 |
сон оставил десятка два завещаний и десятка два вдовиц. Эти вдовицы по-
дали друг на друга в суд, и, пока шло разбирательство, "Мечта" стояла на
якоре у мыса Глиб и потихоньку гнила. Но теперь процесс закончился -
судьи, наверное, в орлянку разыграли, какая вдова правильная, - и "Меч-
та" назначена к продаже. Ее можно купить по дешевке, потому что она дол-
го стояла без дела и гнила.
- А какое у нее водоизмещение?
- Для нас в самый раз будет - сто девяносто, почти двести, - ответил
капитан. - Нам втроем с ней не справиться. Придется взять здесь еще мат-
роса, хоть и жаль тратить деньги. На островах туземцы служат чуть не да-
ром. И еще нам будет нужен кок. С матросами-новичками я справлюсь, но
нет ничего хуже пуститься в плавание с новичком-коком. У меня на примете
есть один - гаваец, с которым я уже плавал. Зовут его Амалу, стряпает -
пальчики оближешь, а кроме того, всегда приятнее иметь дело с туземцами:
командуй им как хочешь, а он даже и не знает, какие у него есть права.
С той секунды, когда в разговор вмешался капитан Уикс, Картью снова
поверил, что их планы могут осуществиться. Какой бы проступок ни совер-
шил этот человек в прошлом, он явно был добродушен и хорошо знал свое
ремесло. Раз он одобрил их предприятие, вкладывал в него свои деньги,
отдавал в их распоряжение весь свой опыт и обещал обеспечить им кредит,
то Картью готов был продолжать начатое. Хэдден же был на седьмом небе.
Они с Востоком выпили шампанского и помирились. Тост следовал за тостом.
Единодушно было решено после покупки переименовать шхуну в "Богатую не-
весту". И еще не совсем смерклось, как уже возникла новая "Компания ост-
ровной торговли "Богатая невеста".
Три дня спустя Картью, все еще в рабочем костюме, отправился к нота-
риусу, получил свои полтораста фунтов и довольно робко попросил еще раз
сделать ему снисхождение.
- У меня есть возможность, - сказал он, - заняться выгодным делом.
Завтра к вечеру я, вероятно, стану собственником части корабля.
- Опасная собственность, мистер Картью, - заметил нотариус.
- Нет, если собственники сами будут плавать на ней и в случае круше-
ния отправятся вместе с ней на дно, - был ответ.
- Пожалуй, вы действительно можете так кое-что заработать, - заметил
нотариус. - Но разве вы моряк? Я думал, вы были на дипломатической служ-
бе.
- Я старый яхтсмен, - сказал Норрис, - и постараюсь еще чему-нибудь
научиться. В Австралии на дипломатию не проживешь. Но я хотел предупре-
дить вас вот о чем: в день следующей выплаты я не могу быть в Сиднее -
мы отправляемся в шестимесячное плавание среди островов.
- Мне очень жаль, мистер Картью, но об этом не может быть и речи, -
ответил нотариус.
- Но ведь в прошлый раз вы согласились, - сказал Картью.
- Тогда дело обстояло иначе, - возразил нотариус, - тогда я знал, что
вы находитесь в Новом Южном Уэльсе, и все же я отступил от данных мне
инструкций. На этот раз, по вашим собственным словам, вы собираетесь на-
рушить условие. Предупреждаю вас: если вы приведете свое намерение в ис-
полнение и я получу тому доказательства (я считаю наш разговор конфиден-
циальным и выводов из него делать не буду), мне придется, выполнить свой
долг. Либо вы явитесь сюда в день выплаты, либо пособие вам будет прек-
ращено.
- Это, по-моему, очень жестоко и довольно глупо, - заметил Картью.
- Я тут ни при чем, мне были даны определенные инструкции, - ответил
нотариус.
- И вы так толкуете эти инструкции, что лишаете меня возможности
честно зарабатывать на жизнь, - настаивал Картью.
- Будем откровенны, - сказал нотариус. - В данных мне инструкциях ни-
чего не говорилось о том, как вы должны зарабатывать на жизнь. Насколько
я могу судить, моим клиентам это совершенно безразлично. Насколько я мо-
гу судить, они хотят только одного: чтобы вы не покидали Нового Южного
Уэльса. Из этого я делаю определенный вывод, мистер Картью... я делаю
определенный вывод.
- Не понимаю, - пожал плечами Норрис.
- Я хочу оказать только, что, по моему мнению, основанному на веских
фактах, ваши родные не желают больше вас видеть, - объяснил нотариус. -
Весьма вероятно, что это очень несправедливо, но такое у меня создалось
впечатление. За это, насколько я понимаю, мне и платят. И у меня нет
иного выбора. Я обязан выполнить свой долг.
- Не хочу вас обманывать, - сказал Норрис, густо краснея, - ваша до-
гадка совершенно правильна. Мои родные не желают меня больше видеть. Но
ведь я еду не в Англию, я еду на острова Тихого океана.
- Да, но ведь я не знаю, куда вы едете, - возразил нотариус, не под-
нимая глаз и втыкая карандаш в промокашку.
- Прошу прощения, мне кажется, я имел удовольствие сообщить вам об
этом.
- Боюсь, мистер Картью, что я не могу принять ваше сообщение к сведе-
нию, - последовал медленный ответ.
- Я не привык, чтобы в моем слове сомневались! - вскричал Норрис.
- Тише, тише, я не разрешаю повышать голос в моей конторе, - сказал
нотариус, - но, если вы заговорили об этом, - а вы, кажется, неглупый
молодой человек - подумайте, что мне о вас известно? Ваши родные отрек-
лись от вас и платят деньги, чтобы держать вас подальше от себя. Что вы
сделали? Не знаю. Но разве вы не понимаете, как глуп я был бы, если бы
поставил свою репутацию в зависимость от слова джентльмена, о котором
мне известно только то, что мне известно о вас? Наш разговор очень неп-
риятен. Зачем же его затягивать? Напишите домой, добейтесь того, чтобы
мне дали другие инструкции, и я буду поступать по-другому. Но только на
этом условии.
- Мне очень пригодились бы триста фунтов в год, - сказал Норрис, - но
я не могу платить требуемую цену. Боюсь, я больше не буду иметь удо-
вольствия видеться с вами.
- Как угодно, - сказал нотариус. - Если в следующий день выплаты вас
здесь не будет, вы больше ничего не получите. И я хочу вас предостеречь
- из самых лучших побуждений, - что через шесть месяцев вы явитесь сюда
просить о помощи, а я обязан буду указать вам на дверь.
- Всего хорошего, - сказал Норрис,
- Желаю вам того же, мистер Картью, - отозвался нотариус и, позвонив
клерку, попросил его проводить молодого человека.
Вот почему Норрис до отплытия больше не виделся с нотариусом. Все это
время он был поглощен деловыми хлопотами, и шхуна уже вышла в открытое
море, когда Хэдден подошел к нему и показал объявление в газете, над ко-
торой дремал в тени камбуза.
"Мистера Норриса Картью, - гласило объявление, - просят незамедли-
тельно зайти в контору мистера... где его ожидает важное известие".
- Этому известию придется подождать еще шесть месяцев, - сказал Нор-
рис с притворным равнодушием.
На самом же деле ему очень хотелось узнать, в чем здесь дело.
ГЛАВА XXIII
ПЛАВАНИЕ "БОГАТОЙ НЕВЕСТЫ"
Утром 26 ноября из Сиднейского порта вышла шхуна "Богатая невеста".
Ее собственник Норрис Картью находился на борту в качестве помощника ка-
питана, имя которого официально было Уильям Керкап. Коком был гаваец
Джозеф Амалу. Команду составляли два матроса - Томас Хэдден и Ричард
Хемстед (последний был взят на корабль отчасти из-за своего покладистого
характера, а отчасти из-за того, что он обладал некоторыми познаниями в
плотницком деле).
"Богатая невеста" шла к островам Южных Морей - сперва на остров Бута-
ритари в группе Гилберта. Однако в порту считали, что ее владелец путе-
шествует ради удовольствия. Какой-нибудь приятель покойного Гранта Сен-
дерсона узнал бы в этой шхуне преображенную "Мечту", утратившую теперь
свое прежнее название. А агент Ллойда, будь он приглашен для ее осмотра,
нашел бы много поводов для критических замечаний.
За три года бездействия "Мечта" сильно пострадала и поэтому была про-
дана за Гроши, но у трех ее новых хозяев не хватало денег на основа-
тельный ремонт. Правда, часть снастей была заменена новыми, а остальные
починены. Используя все запасы, штопая и сшивая, шхуну удалось обеспе-
чить достаточным количеством парусов. Старые мачты еще продолжали дер-
жаться, хотя сами, вероятно, немало этому дивились.
- У меня не хватает духу проверить их, - не раз замечал капитан Уикс,
измеряя взглядом мачты или поглаживая их основания.
И "гнилой, как наш фок" стало любимой поговоркой команды.
Дальнейшие события показали, что шхуна была, вероятно, крепче, чем
можно было подумать на первый взгляд, но тогда никто этого не знал на-
верное, так же как никто, за исключением капитана, не имел ясного предс-
тавления об опасностях предстоящего плавания. Но капитан отдавал себе в
них полный отчет и не скрывал своего мнения. И, хотя он был человек уди-
вительной храбрости и не привык отступать перед опасностями, он потребо-
вал, чтобы на шхуну был взят вельбот.
- Выбирайте, - сказал он, - либо новый рангоут, либо вельбот. А так я
отказываюсь выйти в море.
Его компаньоны были вынуждены согласиться, после чего их маленький
капитал разом уменьшился на тридцать шесть фунтов.
Все четверо трудились не покладая рук почти полтора месяца. О капита-
не Уиксе, разумеется, не было ни слуху ни духу, но им помогал какой-то
человек с густой рыжей бородой, которую, спускаясь в трюм, он обычно
снимал. Голосом и характером он удивительно напоминал капитана Уикса.
Что касается капитана Керкапа, он явился на шхуну в самую последнюю
минуту и оказался мужественным морским волком с огромной седой бородой.
Пока шхуна выходила из гавани, все зеваки на берегу могли любоваться,
как эта белоснежная борода развевается по ветру. Но, едва "Богатая не-
веста" прошла последний маяк, капитан спустился к себе в каюту и через
пять секунд уже вышел на палубу чисто выбритым. Вот какое количество
хитроумных приемов и обманов понадобилось для того, чтобы в море мог
выйти ветхий корабль под командой капитана, которого разыскивало право-
судие. Возможно, даже эти уловки не помогли бы, если бы не репутация
Хэддена: на это плавание смотрели снисходительно, как на очередную экс-
центричную затею Томми. А кроме того, прежде шхуна была яхтой, и к ней
по-прежнему относились как к яхте, которой положено пускаться в риско-
ванные предприятия.
Странный вид имела эта шхуна: высокие мачты были обезображены зала-
танными парусами, обшитая красным деревом каюта превращена в склад, и
вдоль всех ее стен тянулись грубо сколоченные полки. И жизнь, которую
они вели на этом странном корабле, была не менее странной. Один Амалу
помещался в кубрике, остальные расположились в каютах, спали на атласных
диванах и усаживались в курительном салоне за скудную трапезу, состоящую
из скверной солонины и не менее скверного картофеля. Хемстед ворчал.
Томми иногда не выдерживал и разнообразил меню банкой наугад вскрытых
консервов или бутылкой своего хереса. Однако Хемстед ворчал по привычке,
Томми возмущался лишь на несколько минут, и за всем этим скрывалась об-
щая готовность безропотно мириться с такого рода трудностями.
Ведь, кроме лука и картофеля, на "Богатой невесте" почти не было
собственных запасов продовольствия. В ее трюме хранились полученные в
кредит товары стоимостью в две тысячи фунтов - вся надежда ее команды,
и, когда они ели что-нибудь, кроме картошки с луком, они поедали свою
будущую прибыль.
Хотя на шхуне не соблюдалось никакой субординации, на отсутствие дис-
циплины пожаловаться было нельзя. Уикс был единственным моряком на борту
и поэтому пользовался большим авторитетом, а кроме того, он оказался та-
ким добродушным и веселым человеком, что его слушались просто из симпа-
тии. Картью старался изо всех сил, отчасти потому, что ему нравились его
обязанности, отчасти потому, что ему нравился его капитан. Амалу был
трудолюбив и исполнителен, и даже Хемстед и Хэдден работали с охотой.
Томми заведовал складом и целыми днями возился в трюме или в бывшей ка-
ют-компании, и, когда он появлялся на палубе, никто уже не мог бы узнать
в нем сиднейского щеголя. Кончив работу, он зачерпывал ведро морской во-
ды, переодевался и устраивался на палубе с большой кипой сиднейского
"Геральда" или с томом "Истории цивилизации" Бокля - научным трудом,
выбранным для этого плавания. Заметив, что он берет Бокля, его товарищи
обменивались веселыми улыбками, ибо Бокль неизменно усыплял Тома, а ког-
да он просыпался, его почти всегда охватывало желание выпить хересу. Эта
зависимость была настолько четкой, что "стаканчик Бокля" или "бутылка
цивилизации" стали ходячими выражениями на борту "Богатой невесты".
Хемстед производил необходимые починки, и дела у него хватало. На
шхуне буквально не было живого места: лампы текли, обшивка текла; двер-
ные ручки оставались в руках, панели отставали от стен, помпа не откачи-
вала воду, а испорченная ванна в каюте чуть было не затопила весь ко-
рабль.
|
BIGLIB
