 |
рубки; по крыше барабанил частый дождь. За всю мою смену никто не шелох-
нулся, а по хлопанью руля я понял, что даже у штурвала нет ни души. По-
том я узнал, что у них, оказывается" было много убитых и раненых, а ос-
тальные выказывали столь явное недовольство, что капитану и мистеру Риа-
ку пришлось, как и нам с Аланом, поочередно нести вахту, чтобы бриг не-
нароком не прибило к берегу. Хорошо еще, что выдалась такая тихая ночь и
ветер улегся, как только пошел дождь. И то, как я заключил по многоголо-
сому гомону чаек, которые с криками метались вокруг корабля, охотясь за
рыбой, "Завет" снесло к самому побережью Шотландии или к какому-то из
Гебридских островов, и в конце концов, высунувшись из рубки, увидел по
правому борту громады скалистых утесов Ская, а еще немного правее - та-
инственный остров Рам.
ГЛАВА XI
КАПИТАН ИДЕТ НА ПОПЯТНЫЙ
Часов в шесть утра мы с Аланом сели завтракать.
Пол рубки был усеян битым стеклом и перепачкан кровью - ужасающее ме-
сиво; от одного его вида мне сразу расхотелось есть. Зато во всем прочем
положение у нас было не только сносное, но и довольно забавное: выставив
капитана с помощником из их собственной каюты, мы получили в полное рас-
поряжение все корабельные запасы спиртного - как вин, так и коньяку - и
все самое лакомое из съестных припасов, вроде пикулей и галет лучшей му-
ки. Уже этого было достаточно, чтобы привести нас в веселое расположение
духа; но еще потешней было то, что два самых жаждущих сына Шотландии
(покойный мистер Шуан в счет не шел) оказались на баке отрезаны от всей
этой благодати и обречены пить то, что более всего ненавидели: холодную
воду.
- И будь уверен, - говорил Алан, - очень скоро они дадут о себе
знать. Можно отбить у людей охоту к драке, но охоту к выпивке - никогда.
Нам было хорошо друг с другом. Алан обходился со мною прямо-таки лю-
бовно; взяв со стола нож, он срезал со своего мундира одну из серебряных
пуговиц и дал мне.
- Они достались мне от моего отца, Дункана Стюарта, - сказал он. - А
теперь я даю одну из них тебе в память о делах минувшей ночи. Куда бы ты
ни пришел, покажи эту пуговицу, и вкруг тебя встанут друзья Алана Брека.
Он произнес это с таким видом, словно он Карл Великий и у него под
началом бессчетное войско, а я, признаюсь, хоть и восхищался его отва-
гой, все же постоянно рисковал улыбнуться его тщеславию, - да, именно
рисковал, ибо, случись мне не сдержать улыбки, страшно подумать, какая
бы разразилась ссора.
Когда мы покончили с едой, Алан стал рыться в капитанском рундуке,
пока не нашел платяную щетку; затем, сняв мундир, придирчиво осмотрел
его и принялся счищать пятна с усердием и заботой, свойственными, как я
полагал, одним только женщинам. Правда, у него не было другого, да и по-
том, если верить его словам, мундир этот принадлежал королю, стало быть,
и ухаживать за ним приличествовало по-королевски.
И все же, когда я увидел, как тщательно он выдергивает каждую ниточку
с того места, где срезал для меня пуговицу, его подарок приобрел в моих
глазах новую цену.
Алан все еще орудовал щеткой, когда нас окликнул с палубы мистер Риак
и запросил перемирия для переговоров. Я вылез на крышу рубки и, сев на
край люка, с пистолетом в руке и лихим видом - хоть в душе и побаивался
торчащих осколков стекла - подозвал его и велел говорить. Он подошел к
краю рубки и встал на бухту каната, так что подбородок его пришелся вро-
вень с крышей, и несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга.
Мистер Риак - он, как я понимаю, не слишком усердствовал на поле брани и
потому отделался только ссадиной на скуле - выглядел подавленным и очень
утомленным после ночи, проведенной на ногах то подле раненых, то на вах-
те.
- Скверная вышла история, - промолвил он наконец, качая головой.
- Не мы ее затевали, - отозвался я.
- Капитан хотел бы переговорить с твоим другом. Можно и через окно.
- А может, он опять замышляет вероломство, откуда нам знать? - вскри-
чал я.
- Отнюдь, Дэвид, - сказал мистер Риак. - А если б и замышлял, скажу
тебе честно: нам бы все равно не набрать на свою сторону людей.
- Вон как! - протянул я.
- Я тебе больше скажу, - продолжал он. - Дело не только в матросах,
дело во мне. Я натерпелся страху, Дэви. - Он усмехнулся мне. - Нет, нам
нужно одно: чтобы он нас не трогал.
После этого я посовещался с Аланом, и мы все согласились провести пе-
реговоры, обязав обе стороны честным словом прервать военные действия.
Однако миссия мистера Риака не была этим исчерпана: он стал молить меня
о выпивке, да так неотвязно, с такими горькими ссылками на свою прежнюю
ко мне доброту, что я под конец подал ему примерно четверть пинты
коньяку в жестяной кружке. Он отпил немного, а остальное унес на бак,
верно, чтобы разделить со своим капитаном.
Немного спустя капитан, как и было условлено, подошел к одному из
окошек рубки; он стоял под дождем, держа руку на перевязи, суровый,
бледный, постаревший, и я почувствовал угрызения совести, что стрелял в
него.
Алан тотчас навел на его лицо пистолет.
- Уберите эту штуку! - сказал капитан. - Разве я не поручился своим
словом, сэр? Или вам угодно меня оскорблять?
- Капитан, боюсь, что ваше слово не прочно, - отвечал Алан. - Вчера
вечером вы чинились и рядились, как торговка на базаре, и тоже поручи-
лись своим словом, да еще и по рукам ударили для верности - и сами знае-
те, что из этого вышло. Будь оно проклято, ваше слово!
- Ну, ну, сэр, - сказал капитан. - От сквернословия большого добра не
будет. (Сам капитан, надо отдать ему должное, этим пороком никогда не
грешил.) Нам и помимо этого есть о чем поговорить. Вы тут натворили бед
на бриге, - горько продолжал он. - Мне не хватает людей, чтобы управ-
ляться с судном, а старшего помощника, без которого я как без рук, вы
пропороли шпагой так, что он отошел, не успев и слова сказать. Мне ниче-
го другого не остается, сэр, как возвратиться в порт Глазго, чтобы по-
полнить команду, а уж там, с вашего позволения, найдутся люди, которые
сумеют с вами сговориться лучше меня.
- Вот как? - сказал Алан. - Что ж, клянусь честью, и мне будет о чем
с ними потолковать! Для всякого, кто в этом городе понимает по-английс-
ки, у меня будет припасена презабавная история. С одной стороны, пятнад-
цать душ просмоленных матросов, а с Другой - один мужчина да зеленый
юнец. Фу, позорище!
Хозисон покраснел как рак.
- Нет, - продолжал Алан. - Так не выйдет. Хотите, не хотите, а при-
дется вам высадить меня на берег, как договорились.
- Да, но мой старший помощник погиб, - сказал Хозисон. - Каким обра-
зом - вам лучше известно. Больше, сэр, никто из нас этого берега не зна-
ет, а места здесь очень опасные для судоходства.
- Я предоставляю вам выбор, - сказал Алан. - Можете высадить меня на
сушу в Эпине, можете в Ардгуре, в Морвене, Арисейге или Мораре, короче,
где вам угодно, в пределах тридцати миль от моей родины, только "не в
краю Кемпбеллов. Это большая мишень. Если вы и тут промахнетесь, то по-
кажете себя таким же никудышным моряком, как и воякой. Да в наших местах
каждый бедняк на утлой плоскодонке ходит с острова на остров в любую по-
году, даже и ночью, если хотите знать.
- Плоскодонка - не бриг, сэр, - возразил капитан. - У нее осадки ни-
какой.
- Тогда извольте, идем в Глазго! - сказал Алан. - По крайней мере
хоть посмеемся над вами.
- У меня сейчас не веселье на уме, - сказал капитан. - Только все это
будет стоить денег, сэр.
- Что ж, сэр, - сказал Алан. - Я слов на ветер не бросаю. Тридцать
гиней, если высадите меня на побережье, шестьдесят - если доставите в
ЛохЛинне.
- Но подумайте, сэр: отсюда, где мы сейчас находимся, считанные часы
ходу до Арднамерхана, - сказал Хозисон. - Шестьдесят гиней, и я высажу
вас там.
- А мне вам в угоду стаптывать сапоги и подвергать себя риску натк-
нуться на красные мундиры? - воскликнул Алан. - Нет, сэр, желаете полу-
чить шестьдесят гиней, так заработайте их сначала и высадите меня на
родной земле.
- Это значит ставить под угрозу корабль, сэр, - сказал капитан. - А
заодно и вашу жизнь.
- Не хотите, не надо, - сказал Алан.
Капитан нахмурился.
- Задать курс вы хоть как-то могли бы?
- Хм-м, едва ли, - отозвался Алан. - Я, как вы сами видели, скорей
воин, а не моряк. А впрочем, меня достаточно часто подбирали и высажива-
ли на этом побережье, надо думать, разберусь, как подойти к берегу.
Капитан все так же хмуро покачал головой.
- Не потеряй я на этом злосчастном рейсе столько денег, - сказал он,
- я охотней согласился бы, чтобы вас вздернули, сэр, чем стал рисковать
своим бригом. Но будь по-вашему. Как только ветер сменит румб, - а он,
если не ошибаюсь, уже меняется, - я двигаюсь в путь. Но должен сказать
вам еще одно. Может статься, нам повстречается королевское судно и
возьмет нас на абордаж, причем не по моей вине: здесь вдоль всего побе-
режья снуют сторожевые суда, и вы знаете, кого ради их здесь держат. Так
вот, сэр, на такой случай вы бы лучше деньги оставить мне.
- Капитан, - сказал Алан. - Если вы завидите вымпел, ваше дело - уди-
рать. А теперь, прослышал я, что у вас на баке опять нехватка спиртного,
так не желаете ли меняться: два ведра воды на бутылку коньяку?
Эта заключительная статья договора была добросовестно исполнена обеи-
ми сторонами, после чего мы с Аланом смогли, наконец, навести чистоту в
рубке и смыть следы, напоминавшие нам о тех, кого мы убили. Мистер же
Риак с капитаном вновь обрели возможность блаженствовать на свой лад,
иначе говоря - за бутылкой спиртного.
ГЛАВА XII
Я УЗНАЮ О РЫЖЕИ ЛИСЕ
Мы еще не кончили прибирать в капитанской рубке, как с северо-востока
поднялся ветер. Он разогнал дождь, показалось солнце.
Здесь я должен остановиться и кое-что пояснить, а читатель пусть со-
изволит взглянуть на карту. В тот день, когда на море пал туман и мы по-
топили Аланову лодку, мы шли по проливу Малый Минч. На рассвете после
побоища мы заштилевали к востоку от острова Канна, а точнее - между ним
и Эрискеем, одним из островов Лонг-Айлендской цепи. Чтобы попасть отсюда
в Лох-Линне прямым путем, надо идти проливом Саундоф-Малл. Однако у ка-
питана не было морской карты, и он боялся углубиться с бригом в самую
гущу островов, а так как ветер дул попутный, он предпочел обогнуть с за-
пада Тайри и подойти к цели вдоль южного берега обширного острова Малл.
Ветер весь день не менял направления и не стихал, а скорее крепчал; к
вечеру он нагнал из-за внешних Гебридов волну. Наш курс, в обход внут-
ренней группы островов, лежал на юго-запад, так что вначале волна набе-
гала с траверза и нас изрядно швыряло с борта на борт. Но с наступлением
темноты, когда мы обогнули оконечность Тайри и взяли немного восточное,
волна стала бить прямо в корму.
А между тем в первой половине дня, до того как море разыгралось,
плыть было очень приятно: ярко сияло солнце, множество гористых островов
обступало нас со всех сторон. Мы с Аланом, пользуясь тем, что ветер кор-
мовой, настежь открыли обе двери рубки и покуривали трубочки, набитые
превосходным табаком из капитанских запасов. Тогда-то и рассказали мы
друг другу о себе, что оказалось в особенности важно для меня, ибо я по-
лучил некоторое понятие о диких краях горной Шотландии, где мне так ско-
ро предстояло высадиться. В те дни, когда великое восстание было еще
совсем недавним прошлым, тому, кто тайно вступал в страну вереска, не
мешало знать, что его там ждет.
Первым подал пример я, рассказав Алану все свои злоключения. Он выс-
лушал меня очень благодушно, и, только когда мне случилось упомянуть мо-
его доброго друга священника Кемпбелла, Алан вспылил и стал кричать, что
ненавидит всякого, кто носит это имя.
- Что вы, - сказал я. - Это такой человек, которому только лестно по-
дать руку.
- Не знаю, Кемпбеллу я ничего бы не дал, - сказал Алан. - Разве что
пулю в лоб. Я все их племя перестрелял бы, как тетеревов. Если б я даже
лежал при смерти, то на коленях дополз бы до своего окна, чтобы пристре-
лить еще одного.
|
BIGLIB
