 |
 |
Катриона
Автор "Роберт Луис Стивенсон"
Размер 526549 Байт
Страница 11 из 41
|
 |
Королевский парк. Фы пойдете первым, или мне показать фам дорогу?
Я ответил таким же поклоном, предложил ему идти вперед и последовал
за ним. Шагая позади, я слышал, как он бормотал что-то насчет "англишко-
го языка" и королевского мундира, из чего можно было бы заключить, что
он оскорблен всерьез. Но его выдавало то, как он вел себя в начале наше-
го разговора. Без сомнения, он явился сюда, чтобы затеять со мной ссору
под любым предлогом; без сомнения, я попал в ловушку, устроенную моими
недругами; и, зная, что фехтовальщик я никудышный, не сомневался, что из
этой схватки мне не выйти живым.
Когда мы вошли в скалистый, пустынный Королевский парк, меня то и де-
ло подмывало убежать без оглядки, - так не хотелось мне обнаруживать
свою неумелость и так неприятно было думать, что меня убьют или хотя бы
ранят. Но я внушил себе, что если враги в своей злобе зашли так далеко,
то теперь уж не остановятся ни перед чем, а принять смерть от шпаги,
пусть даже не очень почетную, все же лучше, чем болтаться в петле. К то-
му же, подумал я, после того, как я неосторожно наговорил ему дерзостей
и так быстро ответил ударом на удар, у меня уже нет выхода; если даже я
побегу, мой противник, вероятно, догонит меня, и ко всем моим бедам при-
бавится еще и позор. И, поняв все это, я уже без всякой надежды продол-
жал шагать за ним, точно осужденный за палачом.
Мы миновали длинную вереницу скал и подошли к Охотничьему болоту. На
лужке, покрытом мягким дерном, мой противник выхватил шпагу. Здесь нас
никто не мог видеть, кроме птиц; и мне ничего не оставалось, как после-
довать его примеру и стать в позицию, изо всех сил стараясь выглядеть
уверенно. Что-то, однако, не понравилось мистеру Дункансби; очевидно,
усмотрев в моих движениях какую-то неправильность, он помедлил, окинул
меня острым взглядом, отскочил и сделал выпад, угрожая мне концом шпаги.
Алан не показывал мне таких приемов, к тому же я был подавлен ощущением
неминуемой смерти, поэтому совсем растерялся и, беспомощно стоя на мес-
те, думал только о том, как бы пуститься наутек.
- Што с вами, шорт вас дери? - крикнул лейтенант и вдруг ловким дви-
жением выбил у меня из рук шпагу, которая отлетела далеко в камыши.
Он дважды повторил этот маневр, а подняв свой опозоренный клинок в
третий раз, я увидел, что мой противник уже засунул шпагу в ножны и ждет
меня со злым лицом, заложив руки за спину.
- Разрази меня гром, если я до вас дотронусь! - закричал он и язви-
тельно спросил, какое я имею право выходить на бой с "шентльменом", если
не умею отличить острия шпаги от рукоятки.
Я ответил, что виной тому мое воспитание, и осведомился, может ли он
по справедливости сказать, что получил удовлетворение в той мере, в ка-
кой, к сожалению, я мог его дать, и что я держался, как мужчина.
- Это ферно, - сказал он, - я и сам шеловек храбрый и отвашный, как
лев. Но стоять, как вы стояли, даже не умея дершать шпагу, - нет, у меня
не хватило бы духу! Прошу прощенья, что ударил вас, хотя вы стукнули ме-
ня еще сильнее, у меня до сих пор в голове гудит. Знай я такое дело, я
бы нипочем не стал связываться!
- Хорошо сказано, - ответил я. - Уверен, что в другой раз вы не захо-
тите быть марионеткой в руках моих врагов.
- Да ни за что, Пэлфур! - воскликнул он. - Если подумать, так они ме-
ня сильно обидели, заставив фехтовать все равно, что со старой бабкой
или малым ребенком! Так я ему и скажу и, ей-богу, вызову его сражаться
со мной!
- А если бы вы знали, почему мистер Саймон зол на меня, - сказал я, -
вы оскорбились бы еще больше за то, что вас впутывают в такие дела.
Он поклялся, что охотно верит этому, что все Ловэты сделаны из одного
теста, которое месил сам дьявол; потом вдруг крепко пожал мне руку и за-
явил, что я в общем-то славный малый и какая жалость, что никто как сле-
дует не занялся моим воспитанием; если у него найдется время, то он неп-
ременно последит за ним сам.
- Вы могли бы оказать мне куда более важную услугу, - сказал я; и
когда он спросил, какую же именно, я ответил: - Пойдите вместе со мной к
одному из моих врагов и подтвердите, как я себя вел сегодня. Это будет
истинная услуга. Хотя мистер Саймон на первый раз послал мне благородно-
го противника, но ведь он замыслил убийство, - значит, пошлет и второго,
и третьего, а вы уже видели, как я владею холодным оружием, и можете су-
дить, чем, по всей вероятности, это кончится.
- Будь я таким фехтовальщиком, как вы, я тоже этому не обрадовался
бы! - воскликнул он. - Но я расскажу о вас все по справедливости! Идем!
Если я шел в этот проклятый парк, с трудом передвигая ноги, то на об-
ратном пути я шагал легко и быстро, в такт прекрасной песне, древней,
как библия; "Жало смерти меня миновало" - таковы были ее слова. Помнит-
ся, я почувствовал нестерпимую жажду и напился из колодца святой Марга-
риты, стоявшего у дороги. Вода показалась мне необычайно вкусной.
Сговариваясь на ходу о подробностях предстоящего нам объяснения, мы
прошли мимо церкви, поднялись до Кэнонгейт и по Низербау подошли прямо к
дому Престонгрэнджа. Лакей сказал, что его светлость дома, но занимается
с другими джентльменами каким-то секретным делом и приказал его не бес-
покоить.
- Мое дело займет всего три минуты, и откладывать его нельзя, - ска-
зал я. - Передайте ему, что оно вовсе не секретно, и я даже рад буду
присутствию свидетелей.
Лакей неохотно отправился докладывать, а мы осмелились пройти вслед
за ним в переднюю, куда из соседней комнаты доносились приглушенные го-
лоса. Как оказалось, там у стола собрались трое - Престонгрэндж, Саймон
Фрэзер и мистер Эрскин, пертский шериф; они как раз обсуждали эпинское
дело и были очень недовольны моим вторжением, однако решили принять ме-
ня.
- А, мистер Бэлфур, что вас заставило вернуться сюда? И кого это вы с
собой привели? - спросил Престонгрэндж.
Фрэзер тем временем молчал, уставясь в стол.
- Этот человек пришел, чтобы дать свидетельство в мою пользу, милорд,
и мне кажется, вам необходимо его выслушать, - ответил я и повернулся к
Дункансби.
- Могу сказать одно, - произнес лейтенант. - Мы с Пэлфуром сегодня
обнажили шпаги у Охотничьего болота, о чем я ошень теперь сожалею, и он
вел себя, как настоящий шентльмен. И я очень уважаю Пэлфура, - добавил
он.
- Благодарю за честные слова, - сказал я.
Затем, как мы условились, Дункансби сделал общий поклон и вышел из
комнаты.
- Но ради бога, при чем тут я? - сказал Престонгрэндж.
- Это я объясню вам в двух словах, милорд, - ответил я. - Я привел
этого джентльмена, офицера армии его величества, чтобы он при вас подт-
вердил свое мнение обо мне. Теперь, мне кажется, честь моя удостоверена,
и до известного срока - ваша светлость знает, до какого, - бесполезно
подсылать ко мне других офицеров. Я не согласен пробивать себе путь
сквозь весь гарнизон замка.
На лбу Престонгрэнджа вздулись жилы, глаза его загорелись яростью.
- Честное слово, сам дьявол натравляет на меня этого мальчишку! -
закричал он и в бешенстве повернулся к своему соседу. - Это ваша работа,
Саймон, - сказал он. - Я вижу, что вы к этому приложили руку, и поз-
вольте вам сказать, что я вами возмущен! Договориться об одном способе и
тайком применять другой - это нечестно! Вы поступили со мной нечестно.
Как! Вы допустили, чтобы я послал туда этого мальчишку с моими дочерями!
И только потому, что я обмолвился при вас... Фу, сэр, не вовлекайте дру-
гих в ваши козни!
Саймон мертвенно побледнел.
- Я больше не желаю, чтобы вы и герцог перебрасывались мною, как мя-
чом! - воскликнул он. - Спорьте между собой или соглашайтесь, воля ваша.
Но я больше не хочу быть на побегушках, получать противоречивые указания
и выслушивать попреки от обоих! Если бы я сказал все, что думаю об этих
ваших делах с Ганиоверами, у вас бы долго звенело в ушах!
Но тут наконец вступил в разговор шериф Эрскин, до сей поры сохраняв-
ший полную невозмутимость.
- А тем временем, - ровным голосом произнес он, - мне кажется, следу-
ет сказать мистеру Бэлфуру, что мы удостоверились в его отваге. Он может
спать спокойно. До упомянутого срока его доблесть больше не будет под-
вергаться испытаниям.
Его хладнокровие отрезвило остальных, и они вежливо, но несколько то-
ропливо стали прощаться, стараясь поскорее выпроводить меня из дома.
ГЛАВА IX
ВЕРЕСК В ОГНЕ
Я вышел из этого дома, впервые разгневавшись на Престонгрэнджа. Ока-
зывается, прокурор просто насмехался надо мной. Он лгал, что мои показа-
ния будут выслушаны, что мне ничто не угрожает, а тем временем не только
Саймон с помощью офицера-горца покушался на мою жизнь, но и сам Прес-
тонгрэндж, как явствовало из его слов, тоже замышлял что-то против меня.
Я пересчитал моих врагов. Престонгрэндж, на стороне которого королевская
власть; герцог и вся подвластная ему западная часть шотландских гор; и
тут же под боком Ловэт, готовый привлечь им на помощь огромные силы на
севере страны и весь клан старых якобитских шпионов и их наемников. А
вспомнив Джемса Мора и рыжую голову Нийла, Дунканова сына, я подумал,
что в заговоре против меня, быть может, есть и четвертый участник и что
остатки древнего клана Роб Роя, потомки отчаянных разбойников, тоже
объединятся против меня с остальными. Как мне сейчас не хватало сильного
друга или умного советчика! Должно быть, в стране немало людей, которые
могут и хотят прийти мне на выручку, иначе Ловэту, герцогу и Престонг-
рэнджу незачем было бы измышлять способы от меня отделаться; и я выходил
из себя при мысли, что где-нибудь на улице я мог задеть друга плечом и
не узнать его.
И тотчас же, словно подтверждая мои мысли, какойто джентльмен, прохо-
дя мимо, задел меня плечом, бросил многозначительный взгляд и свернул в
переулок. Уголком глаза я успел разглядеть, что это стряпчий Стюарт, и,
благословляя судьбу, повернулся и последовал за ним. В переулке я увидел
его тотчас же: он стоял на лестнице у входа в дом и, сделав мне знак,
быстро исчез. Несколькими этажами выше я догнал его у какой-то двери,
которую он запер на ключ, как только мы вошли. Это была пустая квартира,
без всякой мебели - очевидно, одна из тех, которые Стюарту было поручено
сдать внаем.
- Придется сидеть на полу, - сказал он, - зато здесь мы в полной бе-
зопасности, а я жаждал вас видеть, мистер Бэлфур.
- Как Алан? - спросил я.
- Прекрасно, - сказал стряпчий. - Завтра, в среду, Энди возьмет его
на борт с Джилланской отмели. Он очень хотел попрощаться с вами, но, бо-
юсь, при нынешнем положении вам лучше держаться подальше друг от друга.
А теперь о главном: как подвигается ваше дело?
- Да вот, - ответил я, - сегодня утром мне сказали, что мои свиде-
тельские показания будут выслушаны и что я отправлюсь в Инверэри вместе
с самим Генеральным прокурором - ни больше, ни меньше!
- Ха-ха! - засмеялся стряпчий. - Как бы не так!
- Я и сам подозреваю тут неладное, - сказал я, - но мне хотелось бы
услышать ваши соображения.
- Скажу вам честно, я просто киплю от злости, - почти кричал Стюарт.
- Достать бы мне рукой до их правительства, я бы сбил его наземь, как
гнилое яблоко! Я доверенное лицо Эпина и Джемса Гленского, и, само со-
бой, мой долг бороться за жизнь моего родича. Но вы послушайте, что тво-
рится, и судите сами. Первым делом им нужно разделаться с Аланом. Они не
могут притянуть Джемса ни за преступление, ни за злоумышление, пока сна-
чала не притянут Алана как главного виновника, - таков закон: нельзя
ставить повозку перед лошадью.
- Как же они притянут Алана, если они его не поймали? - спросил я.
- А этот закон можно обойти, - сказал он. - На то имеется другой за-
кон. Было бы куда как просто, ежели бы по причине бегства одного из
преступников другой остался безнаказанным. Но в таком случае вызывают в
суд главного виновника и по причине неявки выносят приговор заочно. Вы-
зов можно посылать в четыре места: по месту его жительства, затем туда,
где он проживал в течение сорока дней, затем в главный город графства,
где он обычно проживает, и, наконец, если есть основания полагать, что
он уехал из Шотландии, то его два месяца кряду вызывают на Главной пло-
щади Эдинбурга, в гавани и на литском берегу. Цель этой последней меры
Ясна сама собою: корабли, уходящие за море, успеют передать сообщение в
тамошних гаванях, и, следственно, такой вызов - не просто для проформы.
Теперь как же быть с Аланом? Я не слыхал, чтобы у него был свой дом. Я
был бы весьма признателен, если бы хоть кто-нибудь указал мне место, где
бы он жил сорок дней подряд, начиная с сорок пятого года. Нет такого
графства, где бы он жил постоянно или хотя бы временно; если у него во-
обще есть какое-то жилище, то оно, вероятно, во Франции, где стоит его
|
