 |
 |
Катриона
Автор "Роберт Луис Стивенсон"
Размер 526549 Байт
Страница 25 из 41
|
 |
С минуту он сохранял серьезность, потом улыбнулся.
- Помните сказочку о человеке с длинным носом? - сказал он. - Если бы
вы поглядели на луну в зрительную трубу, то и там увидели бы Дэвида Бэл-
фура! Но ладно уж, будь по-вашему. Я попрошу вас только об одной услуге,
а потом вы свободны. Мои секретари завалены работой. Будьте добры, пере-
пишите вот эти несколько страниц, - сказал он, наугад шаря среди
объемистых рукописей, - а когда закончите, с богом! Я не желаю обреме-
нять себя совестью мистера Дэвида. А если вы по пути бросите часть этой
рукописи в канаву, то вам будет куда легче ехать.
- Но тогда я поеду уже не совсем в ту сторону, милорд! - сказал я.
- Однако последнее слово всегда остается за вами! - воскликнул он со
смехом.
И смеялся он не зря, так как теперь он нашел способ достичь цели.
Стремясь лишить прошение силы или иметь наготове ответ, он хотел, чтобы
я публично появился в роли приближенного к нему человека. Но если я так
же публично появлюсь у Катрионы в тюрьме, люди, конечно, все поймут, и
правда о побеге Джемса Мора станет очевидной. Таково было затрудни-
тельное положение, в которое я его поставил, но он мгновенно нашел вы-
ход. Переписка рукописи, от которой я не мог отказаться из простого при-
личия, задержала меня в Глазго, а за те часы, что я был занят этим, от
Катрионы тайно избавились. Мне стыдно писать это о человеке, который
осыпал меня столькими милостями. Он относился ко мне с отеческой добро-
той, а я всегда считал его фальшивым, как треснутый колокол.
ГЛАВА XIX
МНОЮ ЗАВЛАДЕВАЮТ ДАМЫ
Переписка бумаг была скучным и утомительным занятием, тем более, что
речь там, как я сразу же увидел, шла о делах совсем не спешных, и мне
было ясно, что это только предлог меня задержать. Едва закончив работу,
я вскочил в седло и, не теряя времени, ехал до темноты, а когда меня
застигла ночь, остановился в каком-то доме близ Элмонд-Уотер. Еще затем-
но я снова был в седле, и лавки в Эдинбурге только открывались, когда я
с грохотом проскакал по Уэст-Бау и осадил лошадь, от которой валил пар,
у дверей дома генерального прокурора. При мне была записка Дойгу, дове-
ренному милорда, от которого, как говорили, у него не было тайн, весьма
достойному и простому человеку, толстенькому, самонадеянному и пропахше-
му табаком. Он уже сидел за конторкой, выпачканной табачной жвачкой, в
той самой приемной, где я случайно встретился с Джемсом Мором. Он прочел
записку истово, словно главу из Библии.
- Гм, - сказал он. - Вы несколько запоздали, мистер Бэлфур. Птичка
улетела - мы ее выпустили на волю.
- Вы освободили мисс Драммонд? - воскликнул я.
- Ну да, - ответил он. - А зачем нам было ее держать, подумайте сами?
Кому охота подымать шум изза ребенка.
- Где же она? - спросил я.
- Бог ее знает! - сказал Дойг, пожимая плечами.
- Наверное, она пошла домой к леди Аллардайс, - сказал я.
- Очень может статься, - согласился он.
- Так я скорей туда, - сказал я.
- Не хотите ли пожевать чего-нибудь перед дорогой? - спросил он.
- Нет, не хочу ни пить, ни есть, - сказал я. - Я напился молока в Ра-
то.
- Так, так, - сказал Дойг. - Ну, по крайности оставьте лошадь и по-
житки, квартировать ведь, небось, тут будете.
- Ну нет, - сказал я. - В такой день ни за что не пойду на своих дво-
их.
Дойг выражался очень простонародно, и я вслед за ним тоже заговорил
на деревенский манер, право же, гораздо проще, чем я здесь написал; и я
чуть не сгорел со стыда, когда чей-то голос у меня за спиной пропел куп-
лет из баллады:
Седлайте, друзья боевые мои,
Коня вороного скорей,
И я полечу на крыльях любви
К красавице милой моей.
Я обернулся и увидел молодую девушку в утреннем платье, которая спря-
тала руки в рукава, как бы желая этим удержать меня на расстоянии. Но
взгляд ее был приветлив, это я почувствовал сразу.
- Позвольте мне выразить вам мое почтение, мисс Грант, - сказал я,
отдавая поклон.
- И мне также, мистер Дэвид, - отозвалась она и низко присела передо
мной. - Я хочу напомнить вам старую-престарую поговорку, что месса и мя-
со никогда не помеха мужчине. Мессу я не могу вам предложить, потому что
все мы добрые протестанты. Но съесть кусок мяса я вам настойчиво сове-
тую. Я же тем временем, думается, сумею рассказать вам кое-что небезын-
тересное, ради чего стоит задержаться.
- Мисс Грант, - сказал я, - и без того я у вас в долгу за несколько
веселых и, как мне кажется, очень добрых слов на листке бумаги без под-
писи.
- Без подписи? - переспросила она с очаровательной задумчивостью,
словно силилась что-то вспомнить.
- Если это не так, я вдвойне разочарован, - продолжал я. - Но у нас,
право, еще будет время поговорить об этом, ведь отец ваш любезно предло-
жил мне пожить некоторое время под одной крышей с вами. Но в данную ми-
нуту дурак не просит у вас, ничего, кроме свободы.
- Вы так нелестно отзываетесь о себе, - заметила она.
- Мы с мистером Дойгом рады принять еще более нелестные прозвища, ес-
ли только их выведет ваше искусное перо, - сказал я.
- Мне снова приходится восхищаться скромностью мужчин, - заметила
она. - Но если вы отказываетесь от еды, ступайте немедля. Тем скорей вы
вернетесь, ведь дело у вас дурацкое. Ступайте, мистер Дэвид. - И она
открыла передо мной дверь.
Вскочив на коня, он воскликнул: "Клянусь,
Меня средь лесов и полей
Ничто не удержит, пока не примчусь
К красавице милой моей".
Я не заставил ее повторять разрешение дважды и оценил строки, приве-
денные ею, уже по дороге в Дин.
Старая леди Аллардайс гуляла по саду одна, в высоком чепце, опираясь
на черную, отделанную серебром трость. Когда я спешился и подошел к ней
с почтительным поклоном, она вдруг покраснела и высоко вскинула голову,
как мне показалось, с величием настоящей императрицы.
- Что привело вас к моему скромному порогу? - воскликнула она тонким
голосом, слегка в нос. - Я бессильна его защитить. Все мужчины из моей
семьи умерли и лежат, в земле. У меня нет ни сына, ни мужа, который
встал бы у моей двери. Всякий бродяга может дернуть меня за бороду, и
самое ужасное, - добавила она словно бы про себя, - что у меня и вправду
есть борода.
Я был рассержен таким приемом, а от последних ее слов, похожих на
бред сумасшедшей, едва не лишился дара речи.
- Видимо, я имел несчастье чем-то навлечь на себя ваше неудо-
вольствие, сударыня, - сказал я. - И все же я беру на себя смелость
спросить, где мисс Драммонд.
Она бросила на меня испепеляющий взгляд, плотно сжав губы, так что
вокруг них разбежались десятка два морщинок; рука, сжимавшая трость,
дрожала.
- Да это верх наглости! - вскричала она. - Ты спрашиваешь о ней у ме-
ня? Господи, если б я сама знала!
- Так ее здесь нет? - воскликнул я.
Она вскинула голову и стала наступать на меня с такими криками, что я
в растерянности попятился.
- Лгун разнесчастный! - вопила она. - Как? Ты еще меня про нее спра-
шиваешь? Да она в тюрьме, куда ты сам ее упек! Вот и весь сказ! Как на
грех ты подвернулся, ничтожество этакое! Трусливый негодяй, да будь у
меня в семье хоть один мужчина, я велела бы ему лупить тебя до тех пор,
покуда ты не взвоешь!
Видя, что неистовство ее растет, я счел за лучшее более там не задер-
живаться. Когда я пошел к коновязи, она даже последовала за мной; и не
стыжусь признаться, что я ускакал, едва успев вдеть одну ногу в стремя и
ловя на ходу второе.
Я не знал, где еще искать Катриону, и мне не оставалось ничего иного,
как вернуться в дом генерального прокурора. Меня радушно приняли четыре
женщины, которые теперь собрались все вместе и потребовали, чтобы я
рассказал им новости о Престонгрэндже и все сплетни с Запада, что про-
должалось довольно долго и было для меня весьма утомительно; тем време-
нем молодая особа, с которой я так жаждал опять остаться наедине, нас-
мешливо поглядывала на меня и словно наслаждалась моим нетерпением. На-
конец, после того, как я вынужден был откушать с ними и уже готов был
молить ее тетушку о разрешении поговорить с мисс Грант, она подошла к
нотной папке и, выбрав какой-то лист, запела в верхнем ключе: "Кто не
слушает совета, остается без ответа". Однако после этого она сменила
гнев на милость и под каким-то предлогом увела меня в отцовскую библио-
теку. Надо сказать, что она была изысканно одета и ослепительно красива.
- Ну, мистер Дэвид, садитесь, и давайте поговорим с глазу на глаз.
Мне многое нужно вам сказать, и, кроме того, должна признаться, в свое
время я не оценила по достоинству ваш вкус.
- В каком смысле, мисс Грант? - спросил я. - Кажется, я всегда оказы-
вал вам должное уважение.
- Готова поручиться за вас, мистер Дэвид, - сказала она. - Ваше ува-
жение как к самому себе, так и к вашим смиренным ближним, всегда, к
счастью, было выше всяких похвал. Но это между прочим. Вы получили мою
записку? - спросила она.
- Я взял на себя смелость предположить, что эта записка от вас, -
сказал я. - Вы были так добры, что вспомнили обо мне.
- Наверное, вы очень удивились, - сказала она. - Но не станем забе-
гать вперед. Надеюсь, вы не забыли тот день, когда согласились сопровож-
дать трех прескучных девиц в Хоуп-Парк? Тем менее причин для забывчивос-
ти у меня самой, потому что вы любезно преподали мне начала латинской
грамматики, что оставило неизгладимый след в моей благодарной душе.
- Боюсь, что я показался вам несносным буквоедом, - сказал я, смущен-
ный этим воспоминанием. - Но прошу вас принять во внимание, что я совсем
не привык к дамскому обществу.
- А я еще меньше - к латинской грамматике, - заметила она. - Но как
же это вы осмелились покинуть своих подопечных? "И он швырнул ее за
борт, малютку Энни!" - пропела она. - И малютке Энни с двумя сестрами
пришлось тащиться домой одним, как несчастным, покинутым гусыням. Нас-
колько мне известно, вы отправились к моему папеньке, где проявили нео-
бычайную воинственность, а потом канули неведомо куда, взяв курс, как
выяснилось, на скалу Басе, и на уме у вас были не красотки, а дикие пти-
цы.
Так она подшучивала надо мною, но взгляд у нее был приветливый, и это
давало мне надежду на лучшее.
- Вам доставляет удовольствие меня мучить, - сказал я, - а ведь я так
беспомощен. Умоляю вас о милосердии. Сейчас я хочу узнать только одно:
что сталось с Катрионой?
- Вы так и зовете ее в глаза, мистер Бэлфур? - спросила она.
- Право, я и сам не знаю... - сказал я, запинаясь.
- Пожалуй, я не стала бы так называть ее в разговоре с посторонним
человеком, - сказала мисс Грант. - Кстати, почему вы столь заинтересова-
ны делами этой юной особы?
- Я слышал, она была в тюрьме, - сказал я.
- Ну, а теперь вы услышали, что ее выпустили, - отвечала она. - Чего
же вам еще? Ей больше не нужен заступник.
- Наверное, сударыня, мне она нужна гораздо больше, чем я ей, - ска-
зал я.
- Вот это уже лучше! - заметила мисс Грант. - Но взгляните на меня
хорошенько. Разве я не красивее ее?
- Менее всего я стал бы это отрицать, - сказал я. - Вам нет равной во
всей Шотландии.
- Вот видите, вы отдаете пальму первенства той, что сейчас рядом с
вами, а разговаривать хотите о другой, - сказала она. - Так вам не уго-
дить женщине, мистер Бэлфур.
- Но, мисс, - возразил я, - кроме красоты, есть ведь и еще кое-что.
- Должна ли я понять из этих слов, что я вам не по вкусу? - спросила
она.
- Прошу вас, поймите, что я подобен петуху из басни, который нашел
жемчужное зерно, - сказал я. - Передо мной прекрасная драгоценность, и я
восхищен ею, но мне куда нужнее одно-единственное настоящее зернышко.
- Браво! - воскликнула она. - Наконец-то я слышу достойные речи и в
|
