 |
 |
Катриона
Автор "Роберт Луис Стивенсон"
Размер 526549 Байт
Страница 34 из 41
|
 |
"Ты не можешь этим воспользоваться, Дэви, - сказал я себе. - Ло-
жись-ка спать, будь разумен и постарайся уснуть. Завтра ты что-нибудь
придумаешь".
ГЛАВА XXV
ВОЗВРАЩЕНИЕ ДЖЕМСА МОРА
Поздно утром меня пробудил от беспокойного сна стук в дверь; я вско-
чил и, открыв ее, чуть не упал в обморок от нахлынувших на меня противо-
речивых и мучительных чувств: на пороге в грубом дорожном плаще и нево-
образимо большой шляпе с позументом стоял Джемс Мор.
Казалось, мне бы только радоваться, потому что этот человек явился
как бы в ответ на мою молитву. Ведь я до изнеможения твердил себе, что
нам с Катрионой необходимо расстаться, ломал себе голову, изыскивая к
этому средство. И вот оно явилось само, но я ничуть не обрадовался.
Нельзя не принять во внимание, что, хотя приход этого человека снимал с
меня бремя заботы о будущем, настоящее показалось мне тем более мрачным
и зловещим; и в первый миг я, очутившись перед ним в одном белье, отско-
чил, словно в меня выстрелили.
- Ну вот, - сказал он. - Я нашел вас, мистер Бэлфур. - И он протянул
мне большую, красивую руку, а я снова подошел к двери, словно решился
преградить ему путь, и не без колебания ответил на его рукопожатие. -
Просто удивительно, как наши пути сходятся, - продолжал он. - Я должен
извиниться перед вами за бесцеремонное вторжение, так уж все получилось,
потому что я положился на этого лицемера Престонгрэнджа. Мне стыдно
признаться вам, что я поверил крючкотвору. - Он легкомысленно пожал пле-
чами, будто заправский француз. - Но право же, этот человек умеет к себе
расположить, - сказал он. - Итак, оказывается, вы благородно помогли мо-
ей дочери. Меня послали к вам, когда я стал ее разыскивать.
- Мне кажется, сэр, - с трудом выдавил я из себя, - нам необходимо
объясниться.
- Что-нибудь неладно? - спросил он. - Мой доверенный мистер Спротт...
- Ради бога, говорите потише! - перебил я. - Она не должна ничего
слышать, пока мы с вами не объяснимся.
- Разве она здесь? - вскричал Джемс.
- Вот за этой дверью, в соседней комнате, - ответил я.
- И вы живете с ней вдвоем? - спросил он.
- А кто еще стал бы жить с нами? - воскликнул я.
Справедливость требует признать, что он все-таки побледнел.
- Это довольно странно... - пробормотал Джемс, - довольно странное
обстоятельство. Вы правы, нам надо объясниться.
С этими словами он прошел мимо меня, и надо сказать, в этот миг ста-
рый бродяга был исполнен достоинства. Только теперь он окинул взглядом
мою комнату, и сам я увидел ее, так сказать, его глазами. Утреннее солн-
це освещало ее сквозь оконное стекло; здесь были только кровать, сундук,
тазик для умывания, разбросанная в беспорядке одежда и холодный камин;
без сомнения, комната выглядела неприютной и пустой, это было нищенское
жилье, меньше всего подходившее для молодой леди. В тот же миг я вспом-
нил о нарядах, которые накупил для Катрионы, и подумал, что это со-
седство бедности и расточительства должно выглядеть прескверно.
Он поискал глазами, где бы сесть, и, не найдя ничего более подходяще-
го, присел на край моей кровати, я закрыл дверь и поневоле вынужден был
сесть рядом с ним. Чем бы ни кончился этот необычайный разговор, мы
должны были постараться не разбудить Катриону; а для этого приходилось
сидеть рядом и говорить вполголоса. Невозможно описать, какое зрелище мы
с ним представляли: он был в плаще, далеко не лишнем в моей холодной
комнате, я же дрожал в одном белье; он держался как судья, а я (не знаю
уж, какой у меня был при этом вид) чувствовал себя словно перед Страшным
судом.
- Ну? - сказал он.
- Ну... - начал я и запнулся, не зная, что еще сказать.
- Так вы говорите, она здесь? - спросил он с заметным нетерпением, и
это меня ободрило.
- Да, она в этом доме, - сказал я, - и я знал, что это всякому пока-
жется необычным. Но не забудьте, как необычна вся эта история с самого
начала. Молодая леди очутилась на побережье Европы с двумя шиллингами и
тремя полпенни. У нее был адрес этого Спротта в Гелвоэте. Вот вы назвали
его своим доверенным. А я могу сказать только одно: он ничем ей не по-
мог, а едва я упомянул ваше имя, начал браниться, и мне пришлось упла-
тить ему из своего кармана, чтобы он хотя бы взял на хранение ее вещи.
Вы говорите о странных обстоятельствах, мистер Драммонд, если вам угод-
но, чтобы вас называли именно так. Вот обстоятельства, в которых очути-
лась ваша дочь, и я считаю, что подвергнуть ее такому испытанию было
жестоко.
- Этого-то я как раз и не пойму, - сказал Джемс. - Моя дочь была вве-
рена попечению почтенных людей, только я позабыл их фамилию.
- Джебби, - подсказал я. - Без сомнения, мистер Джебби должен был вы-
садиться вместе с ней в Гелвоэне. Но он не сделал этого, мистер Драм-
монд, и мне кажется, вы должны благодарить бога, что я оказался там мог
его заменить.
- С мистером Джебби я вскоре потолкую самым серьезным образом, - ска-
зал он. - Что же касается вас, то, сдается мне, вы слишком молоды, чтобы
занять его место.
- Но ведь никого другого не было, приходилось выбирать: или я, или
никто! - воскликнул я. - Никто, кроме меня, не предложил свои услуги, и,
кстати сказать, вы не слишком мне за это благодарны.
- Я воздержусь от благодарности, пока не узнаю несколько подробнее,
чем именно я вам обязан, - сказал он.
- Ну, это, мне кажется, понятно с первого взгляда, - сказал я. - Вашу
дочь покинули, попросту бросили в Европе на произвол судьбы всего с дву-
мя шиллингами, причем она не знала ни слова на тех языках, на которых
здесь можно объясниться. Забавно, нечего сказать! Я привез ее сюда. Я
назвал ее своей сестрой и относился к ней с братской любовью. Все это
стоило мне недешево, но не будем говорить о деньгах. Я глубоко уважаю
эту молодую леди и старался охранить ее доброе имя, однако, право же,
было бы смешно, если бы мне пришлось расхваливать ее перед ее же отцом.
- Вы еще молоды... - начал Джемс.
- Это я уже слышал, - с досадой перебил я.
- Вы еще очень молоды, - повторил он, - иначе вы поняли бы, насколько
серьезным был такой шаг.
- Вам легко это говорить! - воскликнул я. - А что мне было делать?
Конечно, я мог бы нанять какую-нибудь почтенную бедную женщину, чтобы
она поселилась с нами, но, поверьте, эта мысль только сейчас пришла мне
в голову. Да и где мне было найти такую женщину, если сам я здесь чужой?
Кроме того, позвольте вам заметить, мистер Драммонд, что это стоило бы
денег. А мне и без того пришлось дорого заплатить за ваше пренебрежение
к дочери, и объяснить его можно только одним - вы не любите ее, вы рав-
нодушны к ней, иначе вы не потеряли бы ее.
- Тот, кто сам не безгрешен, не должен осуждать других, - сказал он.
- Прежде всего мы разберем поведение мисс Драммонд, а потом уж будем су-
дить ее отца.
- В эту ловушку вам меня не заманить, - сказал я. - Честь мисс Драм-
монд безупречна, и ее отцу следовало бы это знать. И моя честь, смею вас
заверить, тоже. У вас есть только два пути. Либо вы поблагодарите меня,
как принято между порядочными людьми, и мы прекратим этот разговор. Ли-
бо, если вы все еще не удовлетворены, возместите мне все мои расходы - и
делу конец.
Он успокоительно помахал рукой.
- Ну, ну! - сказал он. - Вы слишком торопитесь, мистер Бэлфур. Хоро-
шо, что я давно уже научился терпению. И, кроме того, вы, кажется, забы-
ваете, что мне еще нужно повидаться с дочерью.
Услышав эти слова и видя, как он весь переменился, едва я упомянул о
деньгах, я почувствовал облегчение.
- Если вы позволите мне одеться в вашем присутствии, я думаю, мне
уместнее всего будет уйти и тогда вы сможете поговорить с ней наедине, -
сказал я.
- Буду вам весьма признателен, - сказал он. Сомнений быть не могло:
он сказал это вежливо.
"Что ж, тем лучше", - подумал я, надевая штаны, и, вспомнив, как
бесстыдно попрошайничал этот человек у Престонгрэнджа, решил довершить
свою победу.
- Если вы намерены какое-то время пробыть в Лейдене, - сказал я, -
эта комната в полном вашем распоряжении, для себя же я без труда найду
другую. Так будет меньше всего хлопот: переехать придется одному мне.
- Право, сэр, - сказал он, выпятив грудь, - я не стыжусь своей бед-
ности, до которой дошел на королевской службе. Не скрою, дела мои крайне
запутаны, и сейчас я просто не могу никуда уехать.
- В таком случае, - сказал я, - надеюсь, вы окажете мне честь и сог-
ласитесь быть мои гостем до тех пор, пока не сможете связаться со своими
друзьями!
- Сэр, - сказал он, - когда мне делают такое предложение от чистого
сердца, я считаю за честь ответить с таким же чистосердечием. Вашу руку,
мистер Дэвид. Я глубоко уважаю таких людей, как вы: вы из тех, от кого
благородный человек может принять одолжение, и довольно об этом. Я ста-
рый солдат, - продолжал он, с явным отвращением оглядывая мою комнату, -
и вам нечего бояться, что я буду для вас в тягость. Я слишком часто ел,
сидя на краю придорожной канавы, пил из лужи и не имел иного крова над
головой, кроме ненастного неба.
- Кстати, обычно в этот час нам приносят завтрак, - заметил я. - По-
жалуй, я зайду в трактир, велю приготовить завтрак на троих и подать его
на час позже обычного, а вы тем временем поговорите с дочерью.
Мне показалось, что при этом ноздри его дрогнули.
- Целый час? - сказал он. - Это, пожалуй, слишком много. Вполне дос-
таточно и получаса, мистер Дэвид, или, скажем, двадцати минут. Кстати, -
добавил он, удерживая меня за рукав, - что вы пьете по утрам: эль или
вино?
- Откровенно говоря, сэр, я не пью ничего, кроме простой холодной во-
ды, - ответил я.
- Ай-ай, - сказал он, - да ведь этак вы совсем испортите себе желу-
док, поверьте старому вояке. Конечно, простое деревенское вино, какое
пьют у вас на родине, полезнее всего, да только здесь его не достанешь,
так что рейнское или белое бургундское будет, пожалуй, лучше всего.
- Я позабочусь о том, чтобы вам принесли вина, - сказал я.
- Превосходно! - воскликнул Джемс. - Мы еще сделаем из вас мужчину,
мистер Дэвид.
К этому времени я уже больше не питал к нему неприязни, и у меня лишь
мелькнула странная мысль о том, какой тесть из него получится. Главная
моя забота была о его дочери, которую нужно было как-то предупредить о
его приходе. Я подошел к двери, постучал и крикнул:
- Мисс Драммонд, вот наконец-то приехал ваш отец!
Затем я отправился в трактир, сильно повредив себе этими словами.
ГЛАВА XXVI
ВТРОЕМ
Предоставляю другим судить, так ли уж я виноват или скорее заслуживаю
жалости. Но когда я имею дело с женщинами, моя проницательность, вооб-
ще-то довольно острая, мне изменяет. Конечно, в тот миг, когда я разбу-
дил Катриону, я думал главным образом о том, какое впечатление это про-
изведет на Джемса Мора; и когда я вернулся и мы все трое сели завтра-
кать, я тоже держался с девушкой почтительно и отчужденно, и мне до сих
пор кажется, что это было самое разумное. Ее отец усомнился в чистоте
моих дружеских чувств к ней, и я должен был прежде всего рассеять его
сомнения. Но и у Катрионы есть оправдание. Только накануне нас обоих ох-
ватил порыв любви и нежности, мы держали друг друга в объятиях; потом я
грубо оттолкнул ее от себя; я взывал к ней среди ночи из другой комнаты;
долгие часы она провела без сна, в слезах и, уж наверно, думала обо мне.
И вот в довершение всего я разбудил ее, назвав мисс Драммонд, от чего
она успела отвыкнуть, а теперь держался с нею отчужденно и почтительно и
ввел ее в совершеннейшее заблуждение относительно моих истинных чувств;
она поняла все это превратно и вообразила, будто я раскаиваюсь и намерен
отступить!
Вся беда вот в чем: я с той самой минуты, как завидел огромную шляпу
Джемса Мора, думал только о нем, о его приезде и его подозрениях, Катри-
она же была безразлична ко всему этому, можно сказать, едва это замечала
- все ее мысли и поступки связывались - с тем, что произошло между нами
накануне. Отчасти это объяснялось ее наивностью и смелостью; отчасти же
тем, что Джемс Мор, то ли потому, что он ничего не добился в разговоре
|
