 |
- Успокойся, Марта, - сказал я. Объясни, как мне понимать тебя? Я
приглашаю тебя ехать вместе со мною в Ливерпуль, и в ответ на это
приглашение ты начинаешь плакать и просишь не покидать тебя. Скажи,
наконец, желаешь ты ехать со мною в Ливерпуль? Если не желаешь, то объясни
мне причины.
- Я не желаю ехать в Ливерпуль, - ответила она. - Я не желаю покидать
Сидней. Я прожила здесь несколько лет. Это моя вторая родина, и я не хочу
и не могу оставить ее, Роланд!
Несмотря на все мои попытки, я не мог добиться откровенного
объяснения, почему Марта не желает покинуть Сидней, и начал подозревать,
что у моей сестры такие же препятствия, какие были и у моей бедной умершей
матери.
Я решил пока подождать и посмотреть, что будет дальше. Оставлять же в
Австралии сестру я не хотел, несмотря на страстное желание поскорее
увидеться с Леонорой, которую отделял от меня океан.
Я очень часто ходил на пристань, когда приходили из Англии корабли,
надеясь встретить кого-нибудь из старых знакомых.
Однажды я был приятно удивлен. Я встретил Мейсена, который служил на
"Леоноре" у капитана Хайленда Мейсен, как помнит читатель, помог мне
разоблачить мистера Адкинса.
Мейсен, со своей стороны, тоже очень обрадовался мне. Мы зашли в
гостиницу и принялись вспоминать старину и пересказывать друг другу
события, случившиеся с нами после нашего последнего свидания.
- Вы помните миссис Хайленд и ее дочь? - неожиданно спросил Мейсен во
время своего рассказа. - Впрочем, что же я спрашиваю? Конечно, помните,
ведь дом капитана Хайленда был вашим родным домом.
- Конечно, - ответил я. - Я никогда не забуду их. После этого я,
естественно, попросил рассказать все, что он знает о них.
Миссис Хайленд теперь живет в Лондоне, - продолжал моряк. - Она живет
у своей дочери, которая вышла замуж.
- Что? Леонора Хайленд вышла замуж! - вскричал я.
- Да. Разве вы не слышали об этом? Она вышла замуж за капитана
корабля, торгующего с Австралией. После свадьбы они поселились в Лондоне.
- Правда ли это? Не ошибаетесь ли вы? - спросил я дрожащим голосом.
- Да, это правда, - ответил Мейсен. - Но что с вами? Вам, кажется,
неприятно продолжать разговор об этом?
- О, ничего, ничего. Только почему вы так уверены, что она вышла
замуж? - спросил я, пытаясь казаться хладнокровным.
- Я сам слышал это. Кроме того я ее видел в доме капитана в Лондоне,
куда я заходил по делу.
- Но уверены ли вы, что та особа, которую вы видели, есть Леонора,
дочь капитана Хайленда?
- Конечно. Как я мог ошибаться? Вы знаете, что я бывал в доме
капитана Хайленда много раз, не говоря уже о той сцене, когда мы были
вместе с вами и разоблачали клевету Адкинса. Я не мог ошибиться; я говорил
с нею в то время, когда был в ее доме в Лондоне. Она вышла замуж около
двух лет тому назад за капитана австралийского корабля. Он человек
довольно пожилой и скорее годился бы ей в отцы.
Теперь не оставалось уже никаких сомнений.
Как мрачен для меня сделался свет!
Я оставил все свои мечты о возвращении в Ливерпуль. Я ничего не
сказал моей сестре о перемене моих планов. Горе мое было слишком велико. Я
решил отправиться опять на золотые прииски, надеясь, что тяжелый труд и
наполненная различными опасностями жизнь рудокопа хоть отчасти заглушал те
страдания, которые независимо терзали мое сердце. Я бросил намерение
отправиться в Америку, а решил остаться в Австралии, чтобы не очень
отдаляться от моей сестры.
Простившись с сестрою, которая сильно была опечалена разлукой со
мной, я через двадцать четыре часа после разговора с Мейсоном выехал из
Сиднея в Мельбурн.
24. НА БЕРЕГАХ ЗОЛОТОНОСНЫХ РЕК
В Мельбурне я пробыл очень короткое время, запасся там всем
необходимым и отправился на прииски. Условия работы на приисках в
Австралии оказались гораздо тяжелее, чем в Калифорнии. Чтобы добывать
золотую руду, приходилось рыть очень глубокие шахты. Золотая руда
обыкновенно находилась на так называемых криках. Крик - высохший глубокий
ручей. В период дождей крики быстро наполнялись водой и обращались в белые
реки, но потом также быстро и высыхали.
Я работал на различных приисках и зарабатывал очень хорошо. В Каллао,
городке, лежащем близ приисков, я познакомился с двумя джентльменами -
Вэном и Канноном, которые убедили меня принять участие вместе с ними в
охотничьей экспедиции на Ярру-Ярру, к одному знакомому скваттеру.
Мы были уже недалеко от цели нашего путешествия, как во время одной
ночной стоянки пропал наш вьючный мул с багажом. Вэн и Каннон отправились
на розыски пропавшего мула, а я остался их ждать. Но проходил час за
часом, а мои спутники все не возвращались. Я теперь уже раскаивался, что
остался их ждать. Дело в том, что дом скваттера должен был находиться не
более как в пяти милях от нашей стоянки. Очень возможно, что мои спутники
были уже там и ждали меня. От скуки и досады я пошел немного прогуляться.
Я вышел на какую-то тропинку, которая привела меня на берег реки. Это
была Ярра-Ярра. Весь ее берег был покрыт богатой растительностью. День был
очень жаркий, и я почувствовал большое облегчение, когда укрылся в тени от
жарких лучей солнца.
Я не желал приходить к скваттеру один, без Каннона, так как не был с
ним знаком.
На берегу реки я почувствовал себя необыкновенно приятно. Передо мной
протекали серебристые струи Ярры-Ярры. Мягкий ветер время от времени нежно
обвевал мое лицо. Я задумался.
Противный ослиный крик вывел меня из задумчивости. Животное было
недалеко, и, следовательно, я был очень близко от жилья скваттера. Я
медленно стал пробираться вперед через кустарники. Вдруг пронзительный
женский голос заставил меня вздрогнуть. Голос раздавался с берега реки,
из-за кустов. Я быстро пошел вперед, пробираясь через кусты, и вышел на
открытый берег реки.
Я увидел молодую девушку, готовившуюся броситься в реку. Мое
внезапное появление заставило ее переменить намерение. Обернувшись ко мне
и указывая на реку, она тем же отчаянным голосом крикнула:
- Спасите ее! О, спасите ее!
Взглянув по указанному направлению, я увидел маленькую девочку,
барахтавшуюся на поверхности воды. Ее быстро уносило течением. В следующий
же миг я был в воде и держал ребенка на руках.
Берег реки на довольно значительном расстоянии был высок и крут.
После двух или трех неудачных попыток выбраться на берег, я решил
спуститься вниз по течению и там уже выйти на твердую землю.
Молодая девушка, видя мои неудачные попытки, несколько раз пыталась
броситься в воду, чтобы помочь мне. Но так как помощь она никакой оказать
не могла, а, напротив, мне же пришлось бы еще заняться спасением двоих
вместо одной, то я строгим голосом крикнул ей, чтобы она не бросалась в
воду. Спустившись вниз по течению, я, наконец, выбрался на берег и передал
спасенного ребенка девушке.
В продолжении некоторого времени все внимание девушки было обращено
на спасенного ребенка. Она проявила столько нежности и трогательной любви
к маленькому существу, что я невольно вспомнил Леонору. Девушке было на
вид лет шестнадцать. У нее были золотые волосы и необычайно изящная и
грациозная фигурка.
Немного успокоившись, она принялась в трогательных словах выражать
свою благодарность мне "за то, что я спас жизнь ее сестре".
Я остановил ее и предложил проводил ее до дому. Ребенок после
испытанного потрясения едва был способен стоять на ногах, и я предложил
донести его до дому на руках. Мое предложение было принято, и мы
отправились вдоль берега реки.
За нами шла большая собака из породы догов, и молодая девушка
обратила мое внимание на этого четвероногое.
- Роза побежала вперед меня, - начала она, - и играла с догом. Она
подбежала к реке, дог за нею и неосторожно толкнул ее, так что она упала в
реку. Я боюсь, что наша мать не станет больше пускать нас гулять на
Ярру-Ярру, а я так люблю эту реку. Нам теперь идти недалеко, - прибавила
она, - дом сейчас же за этим холмом. Вы его сейчас увидите. Он не больше
мили отсюда.
Прежде чем мы дошли до дому, я узнал всю простую историю ее жизни.
Она была дочерью того самого скваттера, к которому мы с Канноном и Вэном
направлялись.
Я узнал, что ее зовут Джесси. Жизнь скваттера и его семьи была очень
однообразная, и появление нового лица было для них необыкновенным
событием. Джесси сказала также, что они ждут посещения друга отца с двумя
своими приятелями.
- Этот друг - мистер Каннон? - спросил я.
- Да, и вы один из его приятелей, который должен был приехать с ним?
- сказала она весело, женским чутьем сразу определив причину моего
появления. - Мы будем очень счастливы видеть вас у себя.
Еще до прихода в дом мы сделались с Джесси большими приятелями. Когда
мы вошли в дом, последовала трогательная сцена, виновницей которой была
маленькая Роза. Джесси, казалось, решила выставить меня настоящим героем и
описала событие такими красками, что я сразу попал в знаменитости и
сделался центром всеобщего внимания.
Маленькая Роза была общей любимицей семьи. В доме скваттера я застал
своих товарищей по путешествию, которые прибыли за час до меня.
Скваттер занимался скотоводством и специально разводил овец для
шерсти. Дело у него было поставлено на широкую ногу, и он получал большие
барыши от своих предприятий. Он был прямодушный человек, лет пятидесяти;
колонистом в Австралии он был уже более двадцати лет.
Нас всех приняли с большим радушием и старались время нашего
пребывания разнообразить различными доступными удовольствиями, чтобы мы не
почувствовали скуки. На следующий же день по прибытии была устроена охота
на кенгуру. Во время охоты я очень удивил своих спутников, Вэна и Каннона,
умением прекрасно ездить верхом на лошади. Они знали, что я моряк, а
моряки редко умеют ездить верхом. Но я ведь недаром служил в американской
кавалерии. Им, впрочем, это обстоятельство не было известно.
25. ДЖЕССИ
Возвращаясь домой, мы каждый вечер проводили в обществе красавицы
Джесси.
Редко случалось встретить такую благовоспитанную девушку, хотя ее
единственным воспитателем была природа. Она умела поддерживать беседу с
каждым из нас на самые разнообразные темы, и в этих беседах проявляла
много ума и такта.
Вэн влюбился в Джесси с первого же взгляда, но его любовь не
встретила никакого сочувствия со стороны девушки. Я кое-что понимал в
любовных делах и видел, что Вэн не может рассчитывать на ответное чувство.
Я стал замечать, что она почувствовала особенную склонность ко мне.
Без сомнения, тут сыграло известную роль и мое первое внезапное появление
в роли спасителя маленькой Розы.
Леонора была для меня потеряна. Я стал размышлять, не постараться ли
мне полюбить эту молодую, красивую, милую девушку, относившуюся ко мне с
таким обожанием. Но после долгого размышления и тщательного разбора своих
чувств, я понял, что полюбить Джесси не могу, что я все еще продолжаю
любить одну только Леонору, несмотря на всю безнадежность моей любви.
Придя к такому заключению, я осознал, что дальнейшее мое пребывание у
скваттера будет неудобно, и что мне необходимо как можно скорее уехать
ради полюбившей меня Джесси.
- Мисс Джесси, - сказал я, - я должен вас покинуть.
- Вы нас покидаете! - воскликнула она, и голос ее дрогнул.
- Да, я должен вернуться в Мельбурн завтра утром.
В продолжение нескольких минут она молчала; я видел, что Джесси
побледнела.
- Очень жаль, - тихо сказала она, - очень жаль слышать это.
- Очень жаль! - повторил я, не зная, что сказать. - Почему это вас
огорчает? - Я не желал задавать подобного вопроса и сразу почувствовал,
что сделал большую ошибку, задав его.
Я увидел на глазах ее слезы и почувствовал, что эта девушка меня
любит.
- Мисс Джесси, - сказал я, - можно ли так волноваться при отъезде
просто хорошего знакомого?
|
BIGLIB
