 |
- Ах, - ответила она, - я думаю о вас, как о друге, но только о
таком, какого раньше у меня никогда не было. Моя жизнь очень замкнута. Мы
здесь, как вам известно, отдалены от всего света. Друзей у нас очень мало.
Ваша дружба внесла неведомую прежде радость в мою жизнь. Вы постоянно в
моих мыслях, с тех пор, как я в первый раз увидела вас.
- Вы должны постараться забыть меня, забыть, что мы когда-либо
встречались. Я буду помнить вас только, как друга.
Она положила свою руку на мое плечо и дрожащим голосом спросила:
- Вы любите другую?
- Да, я люблю другую, хотя безнадежно. Она никогда не может быть моею
и я, вероятно, никогда ее не увижу. Мы выросли вместе. Я воображал, что
она меня любит. Но я ошибался. Она не любила меня. Она вышла замуж за
другого.
- Как это странно! Для меня это было бы невозможно!
Вся ее невинность и чистота души сказались в этом восклицании.
- И несмотря на то, что она с вами так поступила, вы все еще
продолжаете ее любить? - продолжала она.
- Увы! Такая уж моя несчастная судьба!
- О, сэр, если бы вы знали только, какое сердце вы отталкиваете от
себя, какую преданность и постоянство, вы никогда бы не покинули бы меня,
остались бы здесь и были бы счастливы. Вы научились бы меня любить. Вы не
найдете ни одной женщины, которая полюбила вас так, как я. И это уже будет
до конца моей жизни!
Я ничего не мог ответить, так как, несмотря на безнадежность моего
чувства, все-таки любил Леонору.
Мы пришли домой. Вечером я объявил всем, что завтра утром уезжаю в
Мельбурн. Несмотря на все уговоры, я твердо стоял на своем и с рассветом
уехал.
26. ФАРРЕЛЬ И ЕГО РОМАН
В сущности, с Вэном и Канноном у меня было очень мало общего. Я им
совсем не подходил. Оба они любили прожигать жизнь и были охотниками до
легкой наживы, оба были совершенно не способны к труду. Поэтому, когда они
вслед за мною прибыли в Мельбурн, я решил как можно скорее от них
отделаться и уехать из Мельбурна.
Я направился к золотым приискам, находившимся близ Балларата. Первым,
кого я там встретил по прибытии на место, был мой старый знакомый по
Калифорнии, Фаррель, которого я в последний раз видел в Сан-Франциско.
Само собою разумеется, что мы отправились в ближайшую гостиницу и
потребовали бутылку виски.
- Я думаю, - сказал Фаррель, - что вы знаете, чем окончился мой
маленький роман, о котором я вам рассказывал в Сан-Франциско.
- Даже и не представляю себе, - ответил я, - хотя и был очень
опечален случившимся. Сознаюсь, что я был очень тронут вашей
откровенностью со мной. Наиболее интересная часть вашего романа, как вы
его назвали, мне неизвестна. Я буду очень рад, если вы расскажите.
- Хорошо, - ответил Фаррель, - я вам расскажу. Как я говорил вам, мой
друг Фостер и жена моя бежали в Калифорнию, и я рассчитывал их встретить в
Сан-Франциско. Но они скрывались так удачно, что я не мог найти и следов
их в этом городе, хотя они, как я потом узнал, уже жили в Сан-Франциско
девять дней. Наконец следы беглецов были найдены. Фостер снял на
Сакраментской улице квартиру, обставил ее хорошо и накупил большой запас
различных напитков. Он намеревался открыть большой ресторан, и открытие
как раз должно было произойти в то время, когда я их нашел.
Как только я узнал его адрес, я немедленно отправился к нему. Фостера
и моей жены я не застал. Они отправились за покупками - тратить остатки
моих денег. В помещении я застал молодого человека, нанятого в качестве
управляющего.
Я немедленно вступил во владение всем делом и молодого человека нанял
уже на службу к себе. Я оставался в этом доме около девяти недель и вел
дело, которым намеревался воспользоваться Фостер, а затем продал все это
дело за пять тысяч долларов.
Ни Фостер, ни моя жена, хотя они находились все это время поблизости,
не показывались. Они, конечно, знали, что я вступил во владение всем
делом, а затем продал его, но с их стороны никакого протеста не
последовало.
Продав дело, я почувствовал опять желание отомстить преступной паре,
и осведомился относительно их местопребывания. Я узнал, что они уехали в
город Сакраменто, где оба поступили в услужение в гостиницу. Денег у них
уже не было и, следовательно, самостоятельного дела открыть они не могли.
Я решил поймать их, и отправился в Сакраменто.
Но они, вероятно, тоже через кого-нибудь следили за мною. Когда я
приехал в Сакраменто, то узнал, что они уехали из города только два часа
тому назад. Гнев мой постепенно испарялся, и у меня уже не было особого
желания преследовать их.
Я вернулся в Сан-Франциско и в скором времени уехал в Мельбурн.
Мой гнев, теперь почти окончательно растаял. И притом я убедился, что
они не могут быть счастливы. Вечная мысль о том, что каждое мгновение могу
появиться я, должна была отравлять им жизнь и делать их очень несчастными.
Всякое преступление в себе самом несет наказание. Вот, к каким выводам я
пришел.
Так закончился рассказ Фарреля.
27. НЕПРИЯТНОЕ ТОВАРИЩЕСТВО
На прииске Эврика я по необходимости вступил в компанию, которая мне
совершенно не нравилась. Но выбора у меня никакого не было, так как все
лучшие места уже были заняты.
Все мои новые товарищи казались мне неподходящими работниками. Ни
один из них не был похож на человека, привыкшего к тяжелой работе диггера.
Они были бы больше на своем месте за конторкой или прилавком. Когда мы
принялись за работу, я увидел, что никакого толку с моими новыми
товарищами у меня не выйдет. Каждый из них старался возможно меньше
работать и возможно больше времени проводить в разных увеселительных
заведениях.
У меня уже не единожды являлась мысль продать свой пай и выйти из
этого товарищества.
Во время этого кризиса в нашу компанию вступил еще один новый
человек, но совершенно другого типа, чем остальные мои товарищи. Этот был
настоящим работником.
У нас еще оставался один пай. Я его выкупил, чтобы он не достался
человеку вроде моих товарищей.
Передать этот пай я предполагал одному молодому человеку, с которым я
недавно познакомился. Этот молодой человек, по имени Джон Окс, несмотря на
все свои старания, работал несчастливо.
По профессии он был моряком. Прежде чем предложить Оксу свой пай, я
поближе с ним познакомился и, только хорошенько узнав его, предложил ему
вступить восьмым компаньоном в наше товарищество.
- Для меня ничего лучшего не может быть в настоящее время, - сказал
Окс, - как войти в товарищество вместе с вами. Вам всегда везет. Но, к
несчастью, я не могу принять вашего предложения, так как не имею денег для
покупки пая.
- Не думайте об этом, - возразил я, - вы заплатите мне когда
выработаете достаточно золота. Прииск очень хорош так что вы скоро
отработаете стоимость пая.
- В таком случае я принимаю ваше предложение, - сказал Окс, - и
принимаю с глубочайшей благодарностью. Я ведь раньше не был в таком
безвыходном положении, как теперь. Я заработал порядочное количество
золота, только меня потом ограбили. Я вам не рассказывал об этом?
- Не помню; кажется, нет, не рассказывали.
- В таком случае я вам расскажу теперь. Я работал на приисках по реке
Гилли, где вступил в компанию с двумя другими диггерами. Мы добыли около
сорока восьми фунтов золота. Золото мы сдавали на хранение в
сберегательную кассу. Когда мы полностью окончили разработку нашего
прииска, мы все вместе отправились в кассу и взяли наше золото. Мои два
товарища жили в одной палатке и предложили мне отправиться к ним и там
произвести дележ. По дороге мы зашли в таверну, с хозяином которой мои
товарищи были хорошо знакомы: они попросили у него весы и гири. Купили они
также и бутылку бренди - для бодрости как они выразились, - чтобы приятнее
и успешнее разрешить нашу задачу. Потом мы пошли домой. Когда мы зашли в
палатку, то заперли дверь и занавесили окно, чтобы никто не помешал нам.
Прежде чем приступить к дележке, каждый из моих товарищей выпил по доброму
стакану бренди; мне не хотелось пить, но, не желая ссориться со своими
товарищами на прощанье, я взял стакан и тоже выпил. Сейчас же вслед за
этим я потерял сознание и не помню, что происходило вокруг меня. Я пришел
в себя только на следующее утро. Мои товарищи исчезли, и в палатке никого
не было кроме меня. Они взяли все золото, в том числе мою долю, и
скрылись. Больше я никогда не встречал никого из них. Это событие
послужило для меня хорошим уроком. Я теперь всегда стараюсь избегать
работать с людьми подозрительными и пьющими. Вы теперь вполне понимаете,
что мне хотелось бы знать, какого сорта будут товарищи в нашей компании.
- На этот счет я ничего утешительного сказать вам не могу, - ответил
я. - Для нашей работы они люди неподходящие. Один из них старый
бездельник, другой в том же роде. Третий еще хуже первых двух. Двое
остальных - пьяницы. Только один, который недавно вошел в наше
товарищество, может быть назван настоящим работником.
- Это просто беда, - сказал Окс, - но, к сожалению, у меня в
настоящее время нет никаких видов на будущее. Я выйду на работу завтра
утром вместе с вами. Может быть, когда наш прииск будет приносить хороший
доход, эти люди сделаются более трудолюбивыми.
На следующее утро в семь часов Окс был уже на работе. Джордж, один из
наших товарищей, пришел немного позже. А еще позже пришел мистер Джон
Дарби. Последний считал себя истинным джентльменом и презирал всякий труд.
Только крайняя необходимость заставила его взяться за суровый труд
рудокопа. При таких условиях работа его была, разумеется, ничтожна по
своим результатам. К тому же и физически он был слаб для такой работы.
Когда Окс и Дарби встретились, они оказались старыми знакомыми. Дарби
сейчас же начал свою болтовню, как будто для этого только и пришел. Но так
как не было налицо двух товарищей, которых мы ждали с нетерпением, чтобы
приступить к работе, то мы и не прерывали болтуна.
Я обратился к членам нашего товарищества с предложением приступить к
более энергичной работе, а теперь дождаться остальных двух и с ними также
поговорить об этом.
Наконец, показались давно ожидаемые товарищи. Но как только они
подошли немного ближе, случилось нечто совершенно неожиданное. Увидев
нового товарища, оба они быстро повернули обратно и пустились бежать с
невероятной быстротой. В течение нескольких секунд Окс стоял в недоумении,
но затем их поведение, очевидно, для него сделалось понятным, и, крикнув
мне идти за ним, он побежал преследовать убегающих.
Но оба беглеца с такою быстротою удирали от нас, что скоро скрылись
из виду. Дальнейшее преследование было бесполезно. Когда мы остановились,
Окс пояснил мне, что эти люди и есть те товарищи, которые его ограбили.
Мы отправились в полицию и сделали заявление о случившемся. Затем мы
поспешили к палатке беглецов. Само собой разумеется, нам осталось только
констатировать факт, что "птички улетели". Так мы их потом и не нашли.
Когда Окс и я вернулись назад после преследования воров, то
выяснилось, что за время нашего отсутствия случилось другое событие.
Мистер Дарби успел в это время продать свой пай другому человеку, который
вместо Дарби и явился на работу. Такая перемена была нам на руку. Вместо
бесполезного и ленивого члена товарищества мы приобрели настоящего
трудолюбивого работника.
Работа наша шла теперь очень успешно. Когда наш прииск был
окончательно разработан и мы поделили добытое золото, ко мне пришел Окс и
отдал мне за купленный у меня пай пятьдесят фунтов стерлингов.
- Вы устроили мое счастье, - сказал он, - и я завтра уезжаю. Я добыл
то, что мне было необходимо. Я теперь могу сказать вам, что я намерен
сделать с деньгами, которые заработал. У меня старик отец вот уже семь лет
сидит в тюрьме за долги. Вся сумма его долгов - сто пятьдесят фунтов
стерлингов. Шесть лет тому назад я ушел из дому и сделался моряком. Я
задался целью заработать эти сто пятьдесят фунтов, чтобы взять отца из
тюрьмы. Для молодого юноши эта сумма была очень велика. Проплавав немного,
я увидел, что, оставаясь моряком, я никогда не заработаю нужной мне суммы.
В это время в Австралии открыли золото. Я поехал в Мельбурн, а оттуда
отправился на прииски. Я вступил в компанию с двумя диггерами. Счастье мне
благоприятствовало. Казалось, что уже скоро наступит день, когда я обниму
|
BIGLIB
