 |
 |
Белый Ягуар 1-3
Автор "Аркадий Фидлер"
Размер 1227062 Байт
Страница 21 из 98
|
 |
- О-ей, плохо, плохо! - восклицали индейцы. - Там злые люди!
Течение несло нас к острову. Мы гребли как одержимые, пытаясь
вырваться из цепких объятий стремительного потока. Наконец нам это
удалось. После получаса отчаянных усилий мы заметили, что течение ослабело
и грести стало легче. Еще одно последнее усилие - и плот закачался на
спокойной волне. Мы издали радостный крик. До острова Робинзона оставалось
около двух миль. Море снова было ласковым и тихим.
Неторопливо гребя, под вечер мы достигли северо-западной оконечности
нашего острова. За день мы обогнули его громадным многомильным
полукольцом, были до предела измотаны, удручены понесенным поражением и
все-таки ощутили радость, когда плот с шуршанием уткнулся в берег и мягкий
песок заскрипел под нашими ногами.
Ночь мы проспали на месте высадки, а на утро следующего дня
переправили плот вдоль берега на восточную сторону острова, к устью нашего
ручья, и вернулись в свое прежнее жилище.
Вблизи пещеры ставшие ручными и не помышлявшие разлетаться попугаи
приветствовали нас радостными криками, что растрогало нас до слез, и на
какой-то миг нам показалось, будто мы вернулись под родной кров.
МОРСКОЙ БОЙ
- Мы совершили две ошибки, друзья, - сказал я индейцам, когда, сидя у
костра, мы обсуждали свое будущее и все случившееся. - Совершили две
ошибки и потому не сумели переплыть пролив.
- Знаю! - воскликнул Вагура. - Плохой плот!
- Ты угадал. Нужно строить другой плот; полегче, поуже и лучше
управляемый.
- Но как сделать легче? - спросил Арнак. - Мы и так брали только
сухие бревна.
- А теперь сделаем из бамбука. У озера Изобилия его вполне
достаточно. Бамбук легче бревен и достаточно прочен.
Арнак выразил по этому поводу некоторые сомнения, и в конце концов мы
сошлись на том, что построим плот из бамбука, но борта укрепим небольшими
сухими бревнами.
- А вторая ошибка? - напомнил Арнак.
- Мы слишком рано вошли в течение... В следующий раз нам надо отплыть
вдоль берега как можно Дальше на восток и только там начинать пробиваться
через течение к материку, чтобы не попасть во встречное течение на западе.
В этот момент хлынул проливной дождь, и нам пришлось укрыться в
пещере. В последние дни ливни на остров обрушивались по нескольку раз в
сутки, обильные, но кратковременные, предвещавшие наступление поры дождей.
Все последующие недели проходили в напряженной работе. Мы охотились,
собирали плоды и коренья, строили новый плот и расчищали у реки от
кустарника и бурьяна небольшой клочок земли, решив, на тот случай, если
нам опять не удастся выбраться с острова, засеять его кукурузой. Теперь
нехватки в мясе у нас не было - возвращаясь как-то с западной оконечности
острова, мы доставили на своем старом плоту десятка два крупных черепах и
держали их живыми.
В один из дней, пользуясь благоприятной погодой, мы засевали
кукурузой свое поле, как вдруг все трое, словно по команде, бросили
работу. Откуда-то издали доносились странные громоподобные звуки. Мы
обратились в слух. В ту пору над островом нередко громыхали грозовые
раскаты, но доносившиеся сейчас звуки не были обычным громом. В чистом
небе ярко светило солнце, и тем не менее непрерывный гул сотрясал воздух.
- Это не гроза! - воскликнул Арнак.
- С моря идет! - поддержал его Вагура.
Бросив лопаты, мы помчались к холму, и, когда, взобравшись по склону
выше крон деревьев, взглянули на море, взорам нашим открылась потрясающая
картина: не далее мили от острова два корабля, отстоя друг от друга на
четверть мили, вели ожесточенную орудийную перестрелку. Ясно видны были
разрывы пушечных ядер, с плеском падавших в воду поблизости от кораблей.
Клубы порохового дыма окутывали оба корабля.
С затаенным дыханием следили мы за боем. По оснастке я определил, что
это двухмачтовые бригантины, каждая со множеством пушек.
Канонада была адская.
Корабли постоянно меняли свое положение, стремясь, как видно,
повернуться к противнику так, чтобы обрушить на него всю мощь своих
орудий. Многие ядра попадали в борта и в такелаж, разрывая ванты и
парусную оснастку, но, несмотря на эти повреждения, не особенно, видимо,
опасные, бой продолжался с неослабевающей силой.
- Кто это, Ян? - тревожно допытывались мои друзья. - Пираты?
На грот-мачте бригантины, находившейся ближе к острову, развевался
флаг, и, хотя клубы дыма ограничивали видимость, мне удалось рассмотреть,
что это флаг испанский. На другом, чуть дальше отстоявшем корабле я ничего
не мог рассмотреть, и, похоже, флага там вообще не было.
- Готов поклясться, что тот второй - пират! - произнес я. - А этот,
что ближе, - испанец.
Непрестанно маневрируя, корабли постепенно смещались к северу в район
пяти небольших скал, торчавших из воды примерно в полумиле от острова.
Теперь они оказались ближе к нам, и сверху, как на ладони, были видны все
перипетии сражения.
Бой был жестокий. Пиратский корабль, как я его окрестил, пытался,
судя по всему, подойти к борту противника, взять его на абордаж и
захватить в рукопашном бою, но испанец держался настороже и искусно
уклонялся от сближения. Стоило ему, однако, чуть отступить, как противник
еще быстрее бросался вперед. Был момент, когда испанец, казалось,
одерживал верх, сбив у пирата метким залпом фок-мачту и сразу ограничив
его маневренность. Но спустя несколько минут на палубе испанца раздался
страшный взрыв - взлетел на воздух пороховой погреб, - я весь корабль
объяло пламенем. Это и решило исход боя в пользу пирата. Орудия смолкли.
Испанцы с пылающей бригантины, спасаясь, прыгали в воду. С борта
спустили две шлюпки. Матросы, лихорадочно гребя, спешили удалиться от
места пожара, направляясь к нашему острову.
Арнак судорожно сжал мою руку и, указывая на шлюпки, прошептал:
- Горе нам. Это плохие люди!
- Бежим отсюда! - вскочил и Вагура, готовый мчаться куда глаза
глядят.
- Спокойно, друзья, спокойно! - удержал я их. - Пока ничего страшного
нам не грозит.
- Тебе - нет! - буркнул Арнак, хмуря лоб. - А нам - да!
В сердцах я прикрикнул:
- Не болтай глупостей! Между мной и вами нет разницы! У нас одна
судьба! Что бы ни случилось, я вас не брошу и не дам в обиду. Вместе
живем, вместе будем и защищаться. Ваши враги - мои враги!
В глазах Арнака что-то мелькнуло, нечто похожее на искру
благодарности, и он спросил:
- А эти в лодках тебе враги?
- Враги! - ответил я.
Мы не спускали глаз с двух лодок, приближавшихся к берегу. В них было
около трех десятков матросов. Они лихорадочно работали веслами, поминутно
оглядываясь назад, и так спешили, что натянули даже какое-то подобие
парусов.
Не прошло и получаса, как лодки пристали к острову в полумиле от
нашего холма.
Матросы высадились, поставив одну, большую по размерам, лодку на
якорь шагах в двадцати от берега. Мы опасались, что пришельцы отправятся в
глубь острова, но они расположились лагерем у самой воды и с напряженным
вниманием стали следить за происходящим на море.
А там по-прежнему пылал их корабль. Бригантина победителей подошла к
нему на расстояние мушкетного выстрела и спустила с борта шлюпку с
вооруженными людьми. При виде этого высадившиеся на остров крайне
обеспокоились, предположив, вероятно, что это погоня за ними. Они
заметались по берегу, выбирая подходящие для обороны позиции и готовя к
бою оружие. Мы заметили, что почти у каждого второго матроса был мушкет.
Однако страхи их оказались напрасными. Шлюпка с пиратского корабля
осталась возле горящей бригантины, обходя ее вокруг. Убедившись, что пламя
не даст возможности подняться на палубу, лодка вернулась на свой корабль,
который тут же распустил все уцелевшие паруса и стал удаляться в восточном
направлении. К вечеру он скрылся из виду за горизонтом.
Итак, на нас свалилось новое несчастье, новая грозная опасность
нависла над нами.
Важнее всего сейчас было разведать, что это за люди и каковы их
намерения. Скрываясь в зарослях, мы подобрались к их лагерю шагов на сто
пятьдесят и затаились в густом кустарнике. Отсюда все было видно как на
ладони. На всякий случай мы прихватили с собой луки и отравленные стрелы.
Пришельцев мы насчитали двадцать три. По одежде я сразу определил,
что это не англичане и не голландцы. Отплытие пиратского судна несколько
их успокоило, но теперь они что-то оживленно обсуждали и даже, казалось,
ссорились. Одни кричали, указывая на север, где вырисовывались на
горизонте вершины предполагаемого острова Маргарита, другие махали в
противоположном направлении, в сторону материка. Нетрудно было догадаться,
о чем идет у них спор, и нас несказанно обрадовало, что пришельцы
собираются покинуть остров.
Чуть в стороне от группы спорящих в козлах стояло их оружие. Там было
десятка два ружей разного калибра и в том числе несколько крупнокалиберных
мушкетов. Жадным взглядом пожирал я это богатство, о котором целый год
бесплодно мечтал, и помимо воли стал размышлять, как бы им завладеть.
Вопреки моему утверждению, что я считаю пришельцев своими врагами, в
каких-то тайниках моего сознания бродила безумная мысль подойти к ним и
поговорить. Давно оторванный от людей своего мира, я, как пустыня влаги,
жаждал общения с ними. Меня ужасно занимало, как они отнесутся ко мне.
Будь это англичане, я бы ни минуты не сомневался. Но это были не
англичане. Их крики, доносившиеся до нашего убежища, рассеяли последние
сомнения: это были испанцы. Люди, которых как огня следовало бояться и
моим товарищам-индейцам, и мне самому.
Завороженный притягательным видом ружей, я внимательно следил за
поведением испанцев и не заметил, что Арнак тихонько толкает меня в бок.
- Ян, - шепнул он наконец, - посмотри туда, на воду!
- На воду?
- Не видишь?
- Вижу две лодки.
- Правильно, две лодки!
Он произнес это таким возбужденным голосом, что я сразу понял ход его
мыслей. "Толковый парень этот Арнак, ничего не скажешь!" Пока я пожирал
взором соблазнительное оружие, он обдумывал дело куда более важное: как
выбраться с острова. У берега были две оснащенные парусами лодки, из
которых меньшая словно специально была создана для наших целей. Но как ею
завладеть? Наполовину вытащенная из воды на песок, она лежала у самых ног
сидевших на берегу людей. Вторая, большая, шлюпка качалась на якоре
саженях в двадцати от берега.
- Лодка бы пригодилась! - проговорил я скорее самому себе, чем
товарищам. - Но к ней не подобраться.
День клонился к вечеру. На северо-востоке из-за горизонта над океаном
вырастала черная грозовая туча. Пора дождей ежедневно одаривала нас
обильными ливнями.
Как только испанцы заметили приближение грозы, они очень быстро
достали из лодки топоры, тесаки и побежали в заросли. Мы едва успели
скрыться. Раздались удары топоров. Вскоре на берегу лежала целая гора
жердей и веток, из которых пришельцы соорудили три просторных шалаша. Едва
они закончили работу, как первые крупные капли забарабанили по песку и
листьям. Испанцы мигом перетащили в укрытие оружие, всякий скарб и
укрылись сами.
Наступил вечер. Буря разыгралась вовсю. Море ревело, выл ветер. Лодки
остались без присмотра; испанцы не выставили никакой стражи, будучи,
очевидно, уверенными, что остров необитаем. Шалаши стояли не далее чем в
двадцати шагах от берега, но нам благоприятствовал ливень. В быстро
сгущавшемся мраке невозможно было даже на таком небольшом расстоянии
рассмотреть, что делается возле лодок.
Мы ждали только наступления полной темноты в надежде, что все
обойдется как нельзя лучше. При этих обстоятельствах, когда
неосмотрительность испанцев играла нам на руку, похитить меньшую лодку не
составляло особого труда.
Дождь был холодным, и мы основательно продрогли. Медленно ползли
минуты. В терпеливом ожидании мы обдумывали, как поступить потом, после
похищения лодки.
- Испанцы, - обратился я к товарищам, - не поймут, кто увел у них
шлюпку. Буря сотрет все следы. Подумают, что унесло волнами. А что дальше?
Вдруг завтра они начнут искать ее по всему берегу?
- Давайте сразу уйдем в море! - предложил Вагура. - Убежим с острова!
|
