 |
меня "снабдила" советская охранка".
Как в первом, так и во втором случае Гольдштейн дал мне право назвать его
ЛЖЕЦОМ и КЛЕВЕТНИКОМ, что я настоящим и делаю.
Что же касается "списков", так взволновавших г. Гольдштейна, то для полной
ясности, считаю нужным еще раз напомнить, что за абсолютную точность
некоторых имен в "списках" я не могу ручаться по той причине, что очень
многие его единоплеменники переменили свои еврейские фамилии на чисто
русские или, наряду со своими еврейскими фамилиями выступают в печати,
принявши русские псевдонимы. Это, последнее относится к многочисленным
писателям и журналистам в СССР.
Не так давно, в 1968 году, в книге "Русский антисемитизм и евреи" приведен
целый список этих псевдонимов, с указанием, что он далеко не полный. Список
этот полностью приводится в приложении, помещенном в конце этой книги,
написанной и изданной не русскими "антисемитами", а евреями, совсем недавно
выехавшим из СССР.
Из каких соображений и побуждений издатели поместили в своей книге этот
список (действительно, далеко не полный) я не знаю и не понимаю.
С утверждением же издателей, что евреи были вынуждены пользоваться чисто
русскими псевдонимы, согласиться вряд ли возможно.
Я полагаю, что принятие чисто русского псевдонима -- результат желания
скрыть свою еврейскую племенную принадлежность. А желание скрыть, в свою
очередь, можно объяснить отрицательным отношением к евреям ("юдофобией")
коренного населения во все времена и у всех народов.
А что во все времена отношение к евреям тех народов, среди которых они жили
было далеко не дружественное -- об этом всегда и везде твердят сами евреи,
объясняя это тем, что евреи -- жертва пропаганды "антисемитов" вообще, а
христианской церкви, в особенности.
Насколько это справедливо -- судить не берусь, но хочу только напомнить,
что "юдофобия" существовала и до Христа; и что причину ее надо поискать в
самих евреях, как в свое время сказал Спиноза, вызвавши негодование всего
еврейства.
Так или иначе, но нельзя оспорить, что евреи, внедряясь в жизнь других
народов, свое еврейство старались скрыть или замаскировать литературными
или политическими псевдонимами. В результате, основываясь на чисто русских
псевдонимах, у неосведомленного читателя создается впечатление, что он
читает произведения русского, а не еврея.
III. Отношение к евреям коренного населения
В своих "Мыслях вслух" г. Гольдштейн пишет: "Я хорошо знаю подлинные
настроения различных кругов населения. И со всей откровенностью берусь
утверждать, что антисемитизм чужд русскому народу. Коммунисты и русский
народ -- не одно и тоже. Коммунисты -- это раковая опухоль на теле русского
народа.
В разные времена возникали СТИХИЙНЫЕ антиеврейские погромы, не только в
России, но и во многих странах. Но история антиеврейских настроений
начиналась "сверху", а не "снизу".
Это категорическое утверждение М. Гольдштейна вряд ли можно принять и с ним
согласиться, ибо оно находится в противоречии с высказываниями целого ряда
евреев, писавших по этому вопросу, с которыми г. Гольдштейн вероятно не
знаком.
Соломон Шварц, произведения которого так восхваляет г. Гольдберг, пишет
так: "Русский не скажет еврею того, что скажет русскому". О чем это
свидетельствует? А г. Гольдштейн, если хочет быть откровенным, должен
признать, что "еврей не скажет русскому того, что скажет еврей еврею".
Какой же отсюда логический вывод? Полагаю, что не ошибусь, сказавши, что
это свидетельствует о взаимном недоверии и отчужденности.
Утверждение г. Гольдштейна, что "коммунисты -- это раковая опухоль на теле
русского народа" нуждается в уточнении и разъяснении. Ведь раковая опухоль,
как известно, состоит из отдельных клеток. Написавши "коммунисты" (а не
"коммунизм"), г. Гольдштейн, разумеется, имел в виду отдельных людей --
коммунистов. А люди бывают разных национальностей : русские, украинцы,
татары, евреи... Так кого же, каких клеток этой "раковой опухоли" было
больше всего?... Не евреев ли?...
Так возмутившие г. Гольдштейна "списки" дают точный ответ на этот вопрос.
О подлинных настроениях населения, которые, по словам Гольдштейна, ему
"хорошо известны", писали и другие авторы -- евреи, например, Давид Бург,
который в статье "Еврейский вопрос в СССР" (полностью приведена в моей
книге) пишет, что евреи в СССР опасаются, что "в случае революционной смены
власти все евреи будут попросту перебиты в результате антиеврейских
настроений в массах".
Такое же точно высказывание мы находим и в книге Тейлора "Евреи, Ближний
Восток и Кремль", а также в ряде других статей и книг, посвященных этому
вопросу.
Как советский журналист того времени, когда за слово "жид" полагалась
ссылка, г. Гольдштейн должен был бы задуматься, чем был вызван
соответствующий параграф в уголовном кодексе СССР и хотя бы попытаться его
объяснить, вместо голословного утверждения об отсутствии антиеврейских
настроений в массах населения СССР.
Или все ошибаются -- прав только Михаил Гольдштейн? Тот, который "все
знает"?...
А на деле обнаруживает свое незнание (или умышленное извращение) вопроса, о
котором пишет.
Неувязка получается у г. Гольдштейна, когда он пускается в рассуждения об
"антисемитизме", утверждая, что антиеврейские настроения и погромы всегда и
во все времена были "стихийны" и тут же говорит, что они начинались
"сверху" и что в СССР существует "постоянный государственный
антисемитизм"...
Ведь если антиеврейские настроения "стихийны", то нет никакой надобности
начинать их "сверху". "Стихийное" начинается "снизу", из широких масс
народа, а власть евреев защищает и спасает от гнева народного, а потому,
как упомянуто выше, евреи так боятся свержения власти, о чем, как упомянуто
выше, писали и Тейлор и Давид Бург, а в последнее время, в 1968 году, о том
же пишут и издатели книги "Русский антисемитизм и евреи" ибо, по словам
одного из сотрудников, Шапиро, "по опыту знали, что любое ослабление власти
означает резню евреев".
Утверждение М. Гольдштейна о наличии в СССР "постоянного государственного
антисемитизма" нуждается в существенных и значительных исправлениях и
разъяснениях, Если действительно таковой всегда существовал, то как же
могло случиться, что все было не только заполнено, но и переполнено
евреями, начиная с высших учебных заведений и кончая дипломатами и
министрами. А что это было действительно так -- об этом красноречиво
говорят, приведенные в моей книге списки, точность которых никто из евреев
и не пытался оспорить. Да и сам М. Гольдштейн при этом самом постоянном
антисемитизме преуспевал в Москве... Не есть ли это доказательство, что
выражаясь очень мягко, М. Гольдштейн "немножко ошибся"? Или "отклонился от
истины"
А своими "Мыслями вслух" г. Гольдштейн не только никого не убедил и ничего
не доказал, кроме того, что он усвоил все приемы "советского журналиста"
превращать черное в белое и делать доносы, придавая им форму газетной
статьи, а, главное -- всегда попадать в тон "генеральной линии" момента и
страны.
Своей же собственной автобиографией, напечатанной вскоре после "Мыслей
вслух" Михаил Гольдштейн опроверг все свои утверждения о "постоянном
государственном антисемитизме" в СССР. Содержание этой автобиографии
прилагается.
При чтении этой автобиографии с подробным описанием всех достижений,
успехов, премий еврея Гольдштейна в Москве у всякого здравомыслящего
читателя возникает или сомнение в наличии там антисемитизма, или сомнение в
правдивости автобиографии советского композитора, скрипача, виолончелиста,
поэта и журналиста и пропагандиста, воодушевлявшего бойцов Красной Армии --
Михаила Гольдштейна. Жаль только что он не привел и тексты, сочиненных им
песен для Армии СССР.
Как видно из всего вышеизложенного, трудно согласиться, что М. Гольдштейн
"хорошо знает" настроения населения СССР и его отношение к его,
Гольдштейна, единоплеменникам. Вряд ли кто поверит сказке об "угнетении и
преследовании" евреев в СССР и о "запрещении" выезжать за границу, раз сам
автор в своей автобиографии сообщает о своем беспрепятственном оставлении
пределов СССР.
Зато в чем то другом успел и преуспел г. Гольдштейн, "выбравший свободу" и
уехавший на Запад. -- Он сразу попал в тон и уловил генеральную линию
печати свободного мира, неутомимо твердящей о преследовании евреев в СССР,
будто бы страдающих там и теперь, как страдали всегда -- и до революции, и
после того, как царский режим был свергнут.
И, как большинство его единоплеменников, в разные времена выехавшие из
России и занявшиеся охаиванием России и русского народа, Гольдштейн нашел
тихое пристанище в разного рода учреждениях Запада, занимающихся "русским
вопросом"...
А то, чем он и все его единоплеменники во всем мире пребывающие, обязаны
русскому народу, забыто крепко и не вспоминается...
Ведь не будь пролито море русской крови в годы последней войны, вряд ли
уцелел бы во всем мире хоть один еврей... Что бы было, если бы победил
Гитлер ?... Подумал ли об этом Михаил Гольдштейн? Сказал ли он хоть одно
слово благодарности своим спасителям?...
Увы, этого слова не слышал мир, ни от г. Гольдштейна, ни от всех его
единоплеменников, рассеянных по всему миру... А следовало бы...
Еврейство всего мира об этом забыло. Не любит даже вспоминать, не то что
благодарить... А вот забыл ли все это русский народ -- это покажет будущее,
может быть не такое уже далекое.
Андрей Дикий
Михаил Гольдштейн. Краткие автобиографические данные, помещенные им в
газете "Русская Мысль" в статье "Ври да меру знай". 1 августа 1968 года, •
2697.
Недовольный статьей своего единоплеменника А. Хейфеца, который, по словам
Гольдштейна, хотел его, "раздраконить", Гольдштейн называет его "сивым
мерином" и приводит данные о своих успехах и достижениях в СССР в области
музыки, пения и журналистики, в бытность его, Гольдштейна, гражданином
СССР.
В газете "Советская Культура" от 12 января 1963 года помещен результат
Всесоюзного конкурса композиторов, из которого видно, что Михаил Гольдштейн
был награжден тремя лучшим премиями (сразу три!) за произведения для
скрипки и виолончели. "Словом, нет повода сомневаться в моих композиторских
способностях" -- пишет сам о себе г. Гольдштейн и добавляет, что он
участвовал во Всесоюзном конкурсе музыкантов-исполнителей, совместно с
Давидом Ойстрахом и да же получил премию. "Значит, умею играть на скрипке"!
-- восклицает Гольдштейн.
Во время войны г. Гольдштейн был освобожден от службы в армии, по его
словам, из за плохого состояния его зрения. "Тем не менее я не хотел сидеть
в тылу и стремился быть на фронте, где я дал тысячи концертов, где написал
ряд армейских песен и где часто мне приходилось рыть окопы, помогая
солдатам", -- пишет дальше Гольдштейн. Однако содержания этих песен не
приводит. Не потому ли что это было восхваление коммунизма и Сталина?
"Я много лет преподавал в СССР. Даже был педагогом в знаменитой школе юных
талантов имени профессора П. С. Столярского. Некоторые время был и
ассистентом Столярского. -- Значит, научился преподавать!" -- сообщает о
себе г. Гольдштейн, добавляя, что в настоящее время (август 1968 года)
работает в Иерусалимской Академии Музыки.
Дальше г. Гольдштейн сообщает о себе следующее: "Писательской деятельностью
занимаюсь давно. Еще в 1935 году появился мой первый опус. Писал статьи во
многих газетах, в том числе в "Комсомольской Правде", "Московской Правде",
"Красной Звезде", а одно время (в 1965-1966 годах) посылал свои статьи из
Восточного Берлина в "Советскую Культуру". И их охотно печатали".
В 1966 году я подал просьбу о выходе из советского гражданства и 25 октября
1966 года моя просьба была удовлетворена, что облегчило переход на Запад и
в Израиль.
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО г. ГОЛЬДШТЕЙНУ
Трескучие фразы первых строк "Мыслей вслух" о том, что "антисемитизм
достался советским коммунистам от Гитлера и стал привилегией советских
коммунистов и их арабских марионеток"... По обыкновению, в этом вопросе
многое извращено. А истинный смысл событий затемнен, представлен
односторонне.
Когда интернациональный коммунизм сокрушил Россию и ее великие достижения,
на гребне разрухи выскочила полновластным распорядителем судеб России
еврейская группа российских граждан и, нахлынувших со всего мира, их
единоплеменников. В результате слухов о действиях этой группы, антисемитизм
(юдофобия) пополз по всей Европе. И Гитлера можно скорее рассматривать, как
одно из следствий угрозы коммунизма для Европы, скорее коммунизм породил
Гитлера, с его антисемитизмом, а не наоборот, как утверждает г. Гольдштейн.
|
BIGLIB
