 |
д. 10, корпус 124, кв. 94.
Метелица Семен
Ицкович Соломон Борисович,
прозаик, поэт
Улан-Уде, ул., Куйбышева, д.
21.
Нагорный С.
Вайсбейн Семен Григорьевич,
прозаик
Москва, 2-я Аэропортская ул.,
д. 7-15, кв. 44.
Нальский Я.
Нудель Яков Исаакович,
прозаик, литературовед
Душанбе, проезд Куйбышева, д.
6, кв. 3.
Нович Иоан
Савельевич
Файнштейн, литературовед,
критик
Москва, проезд МХАТа, д. 2,
кв. 42.
Огнецвет
Каган Эди Семеновна, поэт
Минск, проспект Сталина, д.
39, кв. 5.
Озеров Лев
Гольдберг Лев Айзикович,
поэт
Москва, 2-я Аэропортская ул.,
д. 7-15, кв. 128.
Пархомов М.
Клигерман Михаил Ноевич,
прозаик
Киев, Красноармейская ул., д.
7/9, кв. 7.
Перов Г.
Перпер Григорий Самуилович,
переводчик, поэт
Кишинев, ул. Пирогова д. 58.
Рабий Барбу
Рабинович Бахур Хилелович,
критик, поэт
Кишинев, ул. 28 Июня, д. 12,
кв. 4.
Ратволина Ида
Литвакова Юдифь Марковна,
прозаик, критик
Москва, 1-я улица Строителей,
д. 4, корпус 7.
Рунин Б.
Рубинштейн Борис
Михайлович
Москва, Сретенка, Просвирин
пер., д. 7, кв. 9.
Самойлов Д.
Кауфман Давид Самуилович,
поэт
Москва, площадь Борьбы, д.
15, кв. 49.
Самойлов
Фарфель Соломон Шмулевич,
очеркист
Ленинград, Марсово Поле, д.
7, кв. 53.
Снегов Сергей
Штейн Сергей Иосифович,
прозаик
Калининград, Красная ул., д.
36, кв. 7.
Танк Евгений
Канторович Евгений,
очеркист, переводчик
Ленинград, Суворовский
проспект, д. 30/9, кв. 22.
Тонин Ю.
Эшман Юлий Аронович,
прозаик
Ленинград, Мойка, д. 40, кв.
3.
Феличев Е.
Фельдман Ефим Абрамович,
драматург
Москва, Филипповский пер.,
д. 16, кв. 8.
Шляху Самсон
Шлейзер Самсон Гершович,
прозаик
Кишинев, ул. Ленина, д. 34.
Примечание: -- Приведенный выше список, авторы сборника "Русский
Антисемитизм и евреи" назвали неполным.
Действительно, он неполный -- в нем отсутствует множество евреев, пишущих и
писавших под псевдонимами, скрывающими их еврейское происхождение.
Например: "Кольцов", "Никулин", "Богданов", "Казаков", "Некрасов", "Квитка"
и много других.
Утверждение о вынужденности скрывать свое еврейское происхождение путем
принятия псевдонима, чисто русского трудно принять и с ним согласиться,
зная, что целый ряд евреев, не прибегая к псевдонимам, преуспевали и
преуспевают в СССР и их произведения печатались и печатаются на
государственный счет и по сей день. Например: Оренбург, Маршак, Пастернак,
Вера Инбер (сестра Троцкого), Бабель, Гинзбург, М. Гольдштейн и много
других.
То же самое явление наблюдается и в эмиграции. В то время, когда ряд
евреев, пишущих по-русски не скрываются за чисто русскими псевдонимами,
как, например, Вейнбаум, Шварц, Шуб, Марголин и другие -- мы видим и
превращение Левина -- в "Далина", Гуревича -- в "Двинова", Ландау -- в
"Алданова", Якова Цвибака. -- в "Андрея Седых"...
Чем это объяснить -- не знаю. Что принудило Цвибака превратиться в "Седых"
-- не понимаю.
Не понимаю также, из каких соображений в сборнике "Русский антисемитизм и
евреи" помещен и, приведенный выше список.
Андрей Дикий
НОВЫЕ КНИГИ О "СТАРОМ ВОПРОСЕ"
(К "РУССКО-ЕВРЕЙСКОМУ ДИАЛОГУ")
В конце 1968 года вышли из печати и поступили в продажу две книги, каждая
из которых касается "старого" вопроса о русско-еврейских взаимоотношений,
освещая его, как с русской, так и с еврейской точки зрения.
Вопрос этот стал особенно актуальным после последней войны, после которой
евреи в СССР утратили свое привилегированное положение и, недовольные этой
переменой, занялись клеветой и наветами на русский народ.
Одна из книг -- это "В круге первом" А. Солженицына, широко рекламируемая
во всем мире. Другая -- "Русский антисемитизм и евреи" -- произведение двух
евреев, выехавших из СССР и занявшихся распространением клеветы на русский
народ.
В процессе "Русско-еврейского Диалога", который вскоре выйдет отдельным
изданием, позволяю себе занять внимание читателей краткими данными о
содержании этих двух книг.
А. СОЛЖЕНИЦЫН О "ЕВРЕЙСКОМ ВОПРОСЕ" В СССР
Выражение "правящий класс", который я употребил в своей книге "Евреи в
России и в СССР", описывая роль еврейской этнической группы в первые 30 лет
советской власти, вызвало резкую реакцию некоторых русско-еврейских
журналистов, назвавших это утверждение "чудовищной клеветой и явной
нелепостью", как это написал г. Райс на страницах журнала "Часовой" •501,
1968 г.
На это писание г. Райса я соответствующим образом и ответил г. Райсу на
страницах того же журнала в • 508.
А несколько месяцев спустя этот же вопрос затронул и известный писатель А.
Солженицын в своей книге "В круге первом", получившей мировое признание и
переведенной на многие иностранные языки.
В главе "Космополит безродный" мы находим следующие строки:
"Ведь в революцию и еще долго после нее слово "еврей" было благонадежнее,
чем -- "русский". Русского еще проверяли дальше: -- а кто были родители? на
какие доходы жили до 1917 г.? -- Еврея не надо было проверять: евреи были
все поголовно за революцию, избавившую их от погромов, от черты оседлости.
И вот... бич гонителя израильтян, незаметно, скрываясь за второстепенными
лицами, принимал Иосиф Сталин.
Когда группу людей травят за то, что они были раньше притеснителями, или
членами касты, или за их политические взгляды или за круг знакомств --
всегда есть разумное (или псевдо-разумное?) обоснование. Всегда знаешь, что
ты сам выбрал свой жребий, что ты мог и не быть в этой группе. Но
национальность?...
(Внутренний ночной собеседник тут возразил Ройтману: но соцпроисхождение
тоже не выбирали? А за него гнали.). Нет, главная обида для Ройтмана в том,
что ты от души хочешь быть своим, таким, как все, -- а тебя не хотят,
отталкивают, говорят: Ты -- чужой. Ты -- неприкаянный. Ты -- жид". (стр.
466 и 467).
Так описывает А. Солженицын ночные размышления Адама Вениаминовича
Ройтмана, майора МГБ, лауреата сталинской премии, принадлежавшего к высшим
слоям "правящего класса" в 1948 году. Размышления эти были вызваны
известием о появлении не только в разговорах, но и в печати вопроса о
"космополитах безродных" и о их праве принимать активное участие в жизни
страны и занимать руководящие положения.
И Ройтман начинает вспоминать свою прошлую жизнь и деятельность... "Чем он
был занят все эти годы? Интригами. Борьбой за. первенство в институте. С
группой друзей они делали все, чтобы опорочить и столкнуть Яконова, считая,
что он заслоняет их своею маститостью, апломбом и получает сталинскую
премию единолично. Пользуясь, что у Яконова подточенное прошлое и поэтому в
партию его не принимали, как он ни бился, "молодые" вели атаку через
партийные собрания -- ставили там его отчет, потом просили его уйти, или
тут же, при нем ("голосуют только члены партии") обсуждали и выносили
резолюцию. И всегда Яконов по партийным резолюциям оказывался виноват.
Ройтману минутами даже было жалко его. Но не было другого выхода...
И как все враждебно обернулось! В своей травле Яконова "молодые" и думать
забыли, что среди них пятерых -- четыре еврея. Сейчас Яконов с каждой
трибуны не устает напоминать, что космополитизм -- злейший враг
социалистического отечества". ("В круге первом" стр. 468).
Дальше Солженицын описывает воспоминания Ройтмана о временах, когда Ройтман
был еще мальчишкой-пионером:
"Двенадцатилетний Адам в пионерском галстуке, благородно-оскорбленный, с
дрожью в голосе стоял перед общешкольным пионерским собранием -- и обвинял,
|
BIGLIB
