 |
успехах, об успешном выполнении и
перевыполнении планов пятилетки и ни у одного ученого мужа, не
говоря уже о простых смертных, не возникало даже мысли взять и сравнить
запланированные и достигнутые показатели! Впоследствии я убедился, что то же
самое относилось и к любому советскому пятилетнему плану. Ни один из них не
был не только перeвыполнен, но даже выполнен хотя бы наполовину.
Особенно убийственными оказались проверки выполнения плана
"Строительства коммунизма" к 1980г, принятые на 22-ом съезде КПСС в 1961г.
Там были даны промежуточные показатели, которые планировалось достичь в
1970г. Ни один из них не был выполнен. Выполнение в лучшем случае не
превышало 10-15%. А ведь эту "Программу строительства коммунизма" заставляли
изучать не только всех студентов и учащихся страны, но рабочих и служащих
буквально всех учреждений. И я не помню ни одного случая, чтобы кто-то
пытался проверить утверждения об успешном выполнении и сопоставить
запланированные и достигнутые показатели.
Второе, что я попытался проверить, это советское утверждения о
невиданном росте благосостояния советского народа после "социалистической
революции" и "потрясающей нищете трудящихся" в странах "прогнившего
капитализма". В частности, коммунистическое утверждение о том, что после
1971г зарплата советских трудящихся выросла (к 1970г) в 180 раз (!!?) по
сравнению с 1913г (Данные привожу по памяти). Какими бы бедными не были
российские трудящиеся в 1913г, но они не умирали с голоду и рост зарплаты в
180 раз дал бы наивысшее благосостояние в мире. Здравый смысл подсказал мне,
что для сравнения жизненных уровней достаточно сравнить зарплаты и цены на
основные продукты и предметы первой необходимости.
Я попытался найти данные о заработках и ценах в США и западных странах
в советской литературе. Но это был напрасный труд. Все советские источники
были полны общих утверждений о нищете, безработице, отсуствии жилья в
"странах капитала", но конкретные цифры начисто отсуствовали. После чтения
советских источников приходилось удивляться как до сих пор население так
называемых капиталистических стран не вымерло с голода.
К этому времени я случайно узнал, что в библиотеке им.Ленина есть
специальная комната 13, где выдаются закрытие для населения зарубежные
книги, советскую литературу и журналы "для служебного пользования". Эта
комната оказалась запрятанной на самом верху в служебном отделе и добираться
до нее приходилось длинными коридорами. В ней мне объяснили, что для
пользования этой литературой необходимо специальное ходатайство руководства
моего института с указанием темы исследования и разрешение на пользование
спецфондом дается на один год.
Я оформил такое ходатайство на тему "Исследование роста благосостояния
советских людей" и стал читателем "спецхрана". Здесь я выписал много
закрытых статистических данных о состоянии здоровья населения СССР, о
заболеваемости раком, туберкулезом, венерическими болезнями, психическими
расстройствами, алкоголизме,
наркомании и т.п. Данные о нехватке медицинского персонала, больничных
мест, медикаментов, количество сумашедших домов, так называемых
"лечебно-трудовых диспансеров для алкоголиков" (т.е. трудовых концлагерей) и
т.д.
Были также закрытые данные о ценах на колхозных рынках всей страны и
закрытые отчеты командированных в другие страны.
К сожалению, данных о заработках и розничных ценах на предметы первой
необходимости не было и здесь.
Но в конечном счете я достал иностранные статистические сборники, а
также труды ООН, где эти данные имелись.
В итоге мною было написано большое исследование "Сравнение жизненного
уровня трудящихся России, СССР, и капиталистических стран", статьи
"Здравоохранение в СССР и зарубежных странах", "К итогам 8-го пятилетнего
плана 1966-1970", "Сравнение итогов первого десятилетия "строительства
коммунизма" с директивами 22-го съезда КПСС", разные информационные
материалы.
Кроме того, совместно с Балакиревым я стал выпускать общественно -
политический журнал "Свободная Мысль", который с помощью мимеографа
размножался в больших количествах. Один из номеров этого журнала попал за
границу и был опубликован в сборнике "Вольное слово", вып.7, Посев, 1973г.
Самиздатовские вещи, журналы в подавляющем большинстве были отпечатаны
на пишущей машинке, копии их были слепые и трудночитаемые. Я понимал, что
без приличной множительной техники правозащитное движение будет вечно
обречено на забаву очень узкого круга мыслящей интеллигенции. Но где же
взять множительную технику, если внутри страны даже пишущие машинки на ночь
опечатывались, копировальные машины помещались в спецкомнаты и к работе на
них допускались только проверенные КГБ сотрудники. Выход был один -
множительную технику надо создавать самим, она должна быть легко
изготавливаемой и достаточно производительной.
Я на долгое время засел в Ленинскую библиотеку. В советское время
подобная литература, естественно не издавалась, а предусмотрительное КГБ,
разумеется, постаралось изъять посвященные этому дореволюционные издания.
Все же по крупицам в литературе, старым патентам, мне удалось собрать
необходимые сведения, а заодно и способы шифрования, тайнописи и
конспирации. Эта информация была обобщена в самиздатовской книге Сухов
"Простые методы размножения технической документации", а также в ряде
самиздатовских статей по методам размножения и статей по методам шифрования,
тайнописи и конспирации.
Для практического применения мною фактически был заново изобретен и
технологически отработан метод мимеографии, очень простой и эффективный. На
пропитанный парафином микалентной бумаге пишущей машинкой печатался текст.
Полученная матрица накладывалась на чистый лист бумаги и по ней прокатывался
валик с краской. Внизу получалась копия текста. Весь процесс получения
оттиска занимал несколько секунд. Все компоненты этого процесса продавались
в магазинах. Изготовить или купить фотовалики в магазине мог каждый. Правда
качество оттисков было невысокое.
Я заказал 7 или 8 резиновых валиков одному из мастеров МВТУ и снабдил и
обучил Балакирева, Юхновца, Давыдова, Зарю, Шаклеина пользованию этими
аппаратами. Аппарат был прост, практически он состоял только из резинового
валика. Впоследствии, при обыске у Георгия Давыдова в Ленинграде КГБ не
обратило на него внимания.
После изобретения аппарата "Хроника текущих событий", подпольные
журналы, стали выходить не по 4-5 копий, а сотнями экземпляров только в
нашей группе, не говоря уже о других. Мы также стали издавать общественно -
политический информационный журнал "Свободная мысль", я начал издавать по
частям свою книгу "Сравнение жизненного уровня трудящихся царской России,
СССР и капиталистических стран", а Балакирев затеял издание по частям
перевод книги Р.Конквиста "Великий террор". Раздавалось все это, разумеется,
в основном бесплатно и все основные расходы приходилось нести мне как
наиболее состоятельному члену группы.
Заря даже снял для этой цели отдельную квартиру, привлек своего друга
Рыбалко и организовал настоящую типографию. К сожалению, он действовал, в
основном, из корыстных побуждений и тайно от нас продавал порой за
значительную сумму литературу случайным людям. До момента ареста только
нашей группой было размножено в общей сложности более 150 тысяч страниц
запрещенной литературы и кадров фотопленок.
После того как по стране стали ходить отпечатанные на мимеографе
подпольные журналы, книги, а при обысках у инакомыслящих стали изымать уже
не единичные экземпляры, а целые тиражи запрещенной литературы, в советских
верхах поднялась паника. Там прекрасно понимали, что с пишущей машинкой, где
затратив колоссальный труд получаешь всего 4-5 копий, особой пропаганды не
сделаешь. Но если без особого труда чуть ли не каждый может изготовить сотни
и тысячи экземпляров, то эта, идущая снизу свобода печати может в корне
подорвать существующий режим. Было задействовано все КГБ и началась охота во
вовсесоюзном масштабе.
К этому времени попал на учет КГБ и я, правда как простой читатель
запрещенной литературы. В Ленинграде я показал кое-что из самиздатовских
материалов В.Сенюкову - мужу сестры жены. Он очень заинтересовался, попросил
кое-что перепечатать. Я дал при условии, что он не будет показывать это
своей жене Валентине. К сожалению. он не сдержал своего обещания, показал
ей, она потащила статью "Дочь Деспота" (о дочери Сталина Светлане) на
работу, похвастаться перед подругой. Потом вспомнила, что у подруги дядя
работает в КГБ. Прибежала домой, в панике все сожгла. Когда ее дернули в
КГБ, рассказала все о муже, о том, что литература получена от меня, но мужу
ничего о вызове в КГБ не сказала. Когда дернули его, якобы в соцстрах, то он
также с перепугу вложил меня, но у него хоть хватило мужества позвонить мне
в Москву и сказать об этом.
¶3. ЛИСТОВКИ§
1 июня 1972г исполнялось 10 лет со дня крупного повышения цен на
продукты питания в 1962г. При этом повышении советские правители в 1962г.
клялись, что это повышение временное, "пройдет 2-3 года и цены будут сделаны
ниже, чем были."
Юрий Юхновец решил отпечатать и распространить листовки, посвященные
этому событию. Я пытался его отговорить от этой затеи, но он был настроен
решительно. Он попросил меня помочь составить текст (который он переделал по
своему, внеся в него вместо фактов эмоции) и отпечатать несколько вариантов.
В общей сложности было изготовлено более 3,5 тысяч листовок.
В ночь на I июня 1972г. Юхновец с товарищами разбросал эти листовки по
почтовым ящикам в 6-и районах Москвы. На другой день он передал информацию и
образцы листовок Петру Якиру, а тот спустя несколько дней иностранным
корреспондентам. 19 июня 1972г информация о распространении и содержание
листовок былa передана зарубежными радиостанциями.
Пожалуй это было самое крупное распространение листовок с 20-х годов
существования советской власти. ЦК дало указание КГБ во что бы то ни стало
найти виновных. Все московское КГБ было поставлено на ноги.
Беседуя с Петром Якиром при вручении листовок, Юхновец сказал, что он
связан с группой интеллигенции, располагающей множительной техникой,
способной как снабжать этой техникой других так и выпускать в больших
количествах подпольные журналы и издания.
В июле 1972г Якир был арестован. К сожалению,к этому времени он спился,
уже не мог существовать без алкоголя. КГБ пообещало ему море водки, лишь бы
он заговорил. И он наговорил 120 томов, в том числе и о нашей группе. Мой
телефон был подключен на запись и я стал замечать за собой слежку.
¶4. АРЕСТ. СЛЕДСТВИЕ§
В сентябре 1972г Георгий Давыдов возращался в Ленинград из Сибирской
геологической экспедиции. Он дал телеграмму, что будет проездом через Москву
и мы приготовили для него передачу.
27 сентября он заехал ко мне, набил полный рюкзак литературой,
фотопленкой и отправился в аэропорт. До отлета самолета оставалось несколько
часов и тут он сделал крупный промах, решив сдать рюкзак в камеру хранения и
прогуляться по городу. Трудно сказать был ли за ним хвост еще с Сибири (в
экспедиции наверняка следили за ним) или он подхватил (и не проверил) хвост
от меня.
Во всяком случае кагебисты полезли проверить содержимое рюкзака,
подпрыгнули от удачи, тут же арестовали Давыдова, спустя пару часов меня,
Балакирева, Зарю с Рыбалко. На следующий день был взят
Юхновец, а спустя пару дней разыскали в командировке и Шаклейна.
Обыск у меня длился около 10 часов. В нем участвовало 10-12 кагебистов
под руководством следователя Горшкова С.Н. Помимо запрещенной литературы
изъяли пишущую машинку и радиоприемник. Забавно, что хотя обыск был очень
тщательный (перебирали каждую бумажку, простукивали стены, разбирали бытовые
приборы и т.п.) ни один тайник не был обнаружен. Кроме того, (что было очень
важно) мне удалось незаметно спрятать и записную книжки.
Около 2-х часов ночи меня вывели, посадили в легковую машину между двух
здоровых кагебистов и отвезли в Лефортовскую следственную тюрьму КГБ. Здесь
раздели до гола, прощупали каждую складку одежды, заглянули в зад. "И там
запрещенную литературу ищите!"- не выдержал я. "Так положено",- ответила
надзирательница.
После обыска отвели в темную одиночную камеру с железной койкой и
столиком, зацементированными в пол, и небольшим зарешеченным оконцем под
потолком, закрытым снаружи железными жалюзами. Горшкова вскоре заменила
бригада следователей под руководством Трофимова А.В., который занимался
лично мной. Мне он напоминал крысу, готовую ради личной выгоды служить
любому режиму будь то фашизм, нацизм или коммунизм. Лишь однажды вырвалась у
него мысль, которая, видимо, беспокоила его. "Вот вы все говорите о невинных
сталинских жертвах", - сказал он мне,- "А знаете сколько работников НКВД
уничтожил Сталин?"
"Диктаторы, заметая следы, в первую очередь уничтожают исполнителей
грязных дел",- ответил я. Больше он к этой теме не возрaщaлся.
Иногдa нa допросax вeличeствeнно появлялся нaчaльник слeдствeнного
отдeлa КГБ по Москвe и Московской облaсти Коньков Н.И. по габаритам и
поведению напоминавший разжиревшую свинью. Из всех сотрудников КГБ, с
|
BIGLIB
