 |
характера ограничительного, в заключение можно упомянуть и еще одно
распоряжение русского правительства, взволновавшее в свое время всех
"русских подданных иудейского вероисповедания".
В начале 19 века евреи-мужчины носили долгополые, до пят, халаты -
кафтаны, каковые были чем-то вроде национального костюма евреев того
времени. Император Николай 1, любивший вообще порядок и форму, ввел
таковую и для евреев, предписавши и точно определивши, какой длины могут
быть их халаты-кафтаны. Конечно, приказ должен был быть исполнен и
евреи обрезали длинные фалды своей верхней одежды. Так создалась та верхняя
одежда евреев, которая до 1917 года называлась "лапсердак". Но "пейсы" -
локоны на висках, которые носили евреи, остались неприкосновенными до
самой революции 1917 года. Их носило подавляющее большинство евреев
"черты оседлости", кроме незначительного числа евреев, отошедших от
старых еврейских обычаев.
Результаты и итоги ассимиляционной и ограничительной политики.
Вначале двадцатого столетия, в годы предшествовавшие первой мировой
войне, уже отчетливо выявились результаты той политики, которую вело
русское правительство в "еврейском вопросе".
Кратко можно сказать, что ни длительный период стремления "слить евреев
с коренным населением" мерами поощрительными и десегрегационными, ни
значительно более короткий период разных ограничений успеха не имели и
желаемых результатов не принесли. Русскими патриотами, в том высоком
смысле этого слова, как оно понимается во всем мире, патриотами, о которых
римляне говорили, что для них "дулце ет докорум эст про патрия мори"
(сладостно и почетно умереть за родину) - евреи не стали, кроме
немногочисленных и редких исключений.
Это и неудивительно. Ведь родина для всех евреев всего мира не страна, в
которой они родились, а "Земля Обетованная", мечтой о возвращении в
которую они жили все время своего пребывания в рассеянии. Так их учили с
младенческих лет и в семье, и в "хедерах", и во всем быту еврейских общин.
Отказаться от этой мечты для правоверного еврея (особенно тех времен)
было равносильно отказу от религии своих предков. А это влекло за собой
всеобщее презрение всего еврейства. Сменившего религий оплакивали, как
умершего, что не так редко можно было наблюдать в "черте оседлости",
когда еврей или еврейка "выкрещивались". Плач и рыдания, посыпание пеплом
главу, стоны и причитания неслись из того еврейского двора, которого
постигло такое несчастье.
Кроме теории и мечты о "Земле Обетованной", евреям с младенчества
прививалась мысль об "избранности" еврейского племени-народа, о его
превосходстве во всех отношениях над всеми другими народами мира, в чем
правоверный еврей несмел сомневаться и не сомневался. А это порождало и
питало комплекс супериорности и вело к самоизоляция евреев в местах их
рассеяния.
Если учесть и еще то обстоятельство, что иудейская религия - единственная
в мире религия, неразрывно связанная с расой и кровью (евреем надо родиться,
но им нельзя стать) и к тому же географически точно определяющая, где
находится родина каждого еврея - то станет понятно, почему закончились
неуспехом все ассимиляционные попытки русского правительства.
Только "кантонисты", с детских лет оторванные от семьи и влияния
раввинов, вступавшие в брак с не-еврейками и их потомки полностью
сливались с коренным населением и дали из своей среды немало крупных
деятелей Российской империи.
Португальский еврей, Девриен, занял при Петре Великом один из
ответственнейших в империи постов. Барон Шафиров блестяще вел финансы
при Петре. При Николае 1 министром финансов был граф Канкрин, сын
литовского раввина. Кауфман-Туркестанский проявил себя, как отличный не
только генерал, но и администратор. Генерал Грулев имеет огромные заслуги в
деле изучения Дальнего Востока и Маньчжурии, где, по его указанию, в
выбранном им пункте, был основан город Харбин.
Но все это были только единицы. Большинство же евреев так и не слились с
коренным населением, к чему стремилось и чего добивалось русское
правительство.
Получилось, нечто совсем иное. Получивши образование (в результате
ассимиляционной политики) и будучи лишены возможности занимать
должности в административном аппарате государства на сколько-нибудь
ответственных и руководящих постах (в результате ограничительных
мероприятий), евреи устремились, в культурную и хозяйственную жизнь
России по другим путям и каналам, в чем и преуспели к началу 20-го столетия,
оказывая влияние на всю жизнь государства.
Адвокатура, журналистика, критика, издательское дело, торговля и
промышленность, банковское дело, газеты - все это было широким полем, где
евреи не только смогли развивать свою деятельность, но и влиять в
значительной степени на все стороны жизни государства, оставаясь в то же
время чужеродным телом, органически не обязанным с национальными
интересами России.
Накопивши к концу 19 века значительные капиталы, евреи могли оказывать
значительную поддержку всем начинаниям, которые, по их мнению, могли
быть полезны, в данное время или в будущем, еврейской этнической группе в
России и, наоборот, противодействовать созданию, развитию и успеху тех
начинаний, которые могли евреям принести вред, или материальный, или
моральный ущерб.
В периодическую печать, которая все больше и больше развивалась и
приобретала влияние, евреи устремились с особой энергией, и к началу 1
мировой войны большинство периодической печати России находилось или в
еврейских руках, или под еврейским влиянием и контролем. Этим они
приобрели мощное средство для влияния на настроения широких масс, а тем
самым и на политику государства.
Профессор Соломон Лурье в своей книге, вышедшей в 1922 году
("Антисемитизм в древнем мире") по вопросу о взаимоотношениях евреев с
народами и государствами, в которых они пребывают, пишет следующее:
"1. Местный закон необходимо строго соблюдать, но лишь постольку,
поскольку он не противоречит еще живущим народном правосознании
положениям еврейского закона и поскольку его соблюдение не связано с вредом
для еврейского народа. Таким образом законов, прямо или косвенно
направленных против евреев, во всяком случае соблюдать не следует.
2. Необходимо быть строго лояльным по отношению к государству,
благосклонно относящемуся к евреям. При борьбе двух государств или двух
партий внутри государства надо симпатизировать и, по возможности,
содействовать стороне, более сочувственно относящейся к евреям". (стр.
120)
Хотя эти два правила-инструкции поведения и деятельности евреев в России
никогда и нигде в еврейской печати и печати, находящейся под еврейским
влиянием, не печатались и даже устно на собраниях не обсуждались - тем не
менее их строго придерживалась вся многомиллионная масса евреев - русских
подданных.
За всю свою многовековую жизнь в диаспоре, среди других народов, у евреев
выработался свой, своеобразный подход и оценка всего, что происходит вне
замкнутого круга еврейского племени, что так точно формулировал профессор
Лурье в приведенных выше двух пунктах.
Что бы где ни произошло, в любом государстве, в любой точке земного шара, в
любой области жизни - еврей всегда неизменно задает вопрос: "а как
нашим?"... Иногда громко, вслух, иногда только про себя... И, в зависимости от
ответа, определяет свое отношение к данному событию, государству, народу,
политическому деятелю и партии, к тем или иным проявлениям культурной
жизни того народа, вереди которого он живет.
В начале 19-го столетия, когда Россия получила больше миллиона подданных-
евреев, евреи, не знавшие русского языка, не имевшие сколько-нибудь крупных
капиталов, чуждые вообще общеевропейской культуре и не желавшие к ней
приобщаться - оказывать какое-либо влияние на политику государства и не
могли, и не хотели.
Но меньше, чем за одно столетие все изменилось. Были накоплены крупные
капиталы в еврейских руках; создан кадр евреев, полностью овладевших
русским языком и окончивших высшие и средние школы; при помощи
накопленного капитала произошло проникновение евреев во все отрасли
хозяйственной и культурной жизни страны.
К этому надо добавить и то, что в Европе, начиная с половины 19-го века,
еврейский капитал приобретал иногда решающее значение не только на
внутреннюю, но и на внешнюю политику во многих государствах. А в
иностранных капиталовложениях Россия остро нуждалась для развития
своей промышленности. От Ротшильдов, французских, английских,
австрийских; Мендельсонов германских многое зависело при решении тех или
иных вопросов финансового характера в политике этих государств по
отношению к России.
Крупнейшие и влиятельнейшие газеты и издательства Европы, телеграфные
агентства (делавшие "политическую погоду") - были или чисто еврейскими,
или с сильным влиянием евреев.
Понятно и естественно, что евреи европейские к судьбе и желаниям своих
единоплеменников в России относились с особым вниманием и в этом
направлении действовали и на правительства своих стран.
Вопрос займов или торговых договоров нередко ставился в прямую
зависимость от политики русского правительства в "еврейском вопросе".
Из мемуарной Литературы мы знаем, что на Берлинском Конгрессе, созванном
после Русско-Турецкой войны 1877-78 года Премьер Великобритании еврей
Дизраэли, он же лорд Пальмерстон, нашел возможным и уместным задать
князю Горчакову, представителю России, вопрос о "положении евреев в
России"... Знаем и ответ князя Горчакова, заставивший покраснеть этого
самоуверенного "лорда"...
Из воспоминаний Витте мы знаем, какое давление старались оказать на
русскую политику в "еврейском вопросе" финансовые круги Франции, во главе с
Ротшильдом при заключении Россией внешних займов.
Общеизвестна и самая широкая помощь, финансовая и пропагандой,
американских евреев всем революционным начинаниям в России.
В самой России, с развитием в ней общественной и политической жизни,
вопрос отношения к евреям - "юдофобство" и "юдофильство" - стал одним из
основных вопросов, предъявлявшихся общественным деятелям, писателям,
журналистам. "Культурным", "честным", "передовым" признавался и
восхвалялся только тот, кто безоговорочно и не рассуждая повторял и
поддерживал все проеврейские высказывания, и видел в евреях только одно
хорошее, закрывал глаза и на кое-что отрицательное, свойственное всем
племенам и народам, в том числе и племени иудейскому.
Кто решался высказать что-либо несозвучное постоянно повторяемым, как
устно, так и в печати, жалобам на угнетение, преследование, мучения,
страдания евреев в
"России - тот раз и навсегда зачислялся в "юдофобы-антисемиты", ставился
под вопрос его ум, честность, порядочность... И популярность его падала, его
не слушали, не читали...
Брались под сомнение и те, кто этого "щекотливого вопроса" вообще не
касался и избегал. Его подозревали в скрытом антисемитизме" (как выразился
в одной из своих статей быв. секретарь Всероссийского учредительного
Собрания Марк Вишняк, русский еврей).
Евреи зорко следили за отношением к еврейскому вопросу отдельных
политических и культурных деятелей России и делили их всех на "друзей и
врагов евреев".
Книгоиздательство "Правда" в Варшаве в начале нынешнего столетия
систематически издавало маленькие брошюрки под общим названием "Друзья
и враги евреев", продававшиеся по всей России по цене от 3 до 10 коп., в
которых давались, как гласило объявление, "характеристики, портреты и
разоблачения" отдельных лиц.
Россия была наводнена подобного рода брошюрками, продавались они за гроши,
а то и раздавались бесплатно...
Пропагандная машина работала вовсю, вызывая и порождая в широких
народных .массах России соответствующие настроение - стремление помочь
"угнетаемому" еврейству.
Стремление же это, в свою очередь, порождало резкие
антиправительственные настроения, ибо, как твердила пропаганда,
инициатива всевозможных "преследований" исходила от Правительства,
вдохновляемого и поддерживаемого помещиками, духовенством и прочими
"черносотенцами".
Немало журналистов и писателей дореволюционной России в значительной
степени обязаны своей популярностью именно своим высказываниям по
"еврейскому вопросу", независимо от качества их произведений.
И, наоборот, малейшее сомнение в добродетелях и талантах не только всего
еврейского народа, но и отдельных его представителях влекло за собою бойкот
всей прогрессивной общественности и печати.
Явление это было типичным в общественно-культурной жизни России конца
прошлого и начала текущего столетия.
Чтобы не быть голословным, приведу два примера, из которых будет ясно,
насколько большую роль играло "юдофильство" и "юдофобия" в культурной
|
BIGLIB
