 |
жизни России.
Журналист-писатель Александр Амфитеатров, автор многих хлестких
фельетонов и памфлетов, в двух брошюрах: "Еврейство и социализм" и
"Еврейство, как дух революции" пишет: "евреи никогда не были довольны ни
одним правительством, под власть которого их отдавала историческая,
судьба. Они не могут быть довольны и не будут, потому что идеал
совершенной демократии, заложенный в их душе, нигде еще не был
осуществлен"... Наличие же того факта, что есть немало евреев,
незаинтересованных в идеальной демократии, социализме и революционных
переворотах (евреев-капиталистов), Амфитеатров объясняет следующими
словами: "социалист "о натуре, социалист до мозга костей, еврей на целые
века вынуждался законом самосохранения завертываться в грубо буржуазные
оболочки - настолько грубо и ловко, что возникали даже целые учения, целые
социологические теории о врожденной буржуазности, как типическом расовом
признаке еврейства"... Дальше Амфитеатров пишет: "но краски чуждые с
годами спадают ветхой чешуей, и в голосах Лассаля, Маркса, в революционных
действиях русско-еврейских вождей освободительной эпохи мы слышим
неизменными вопль старых эбионитов, громы Исаии, плач Иеремии,
благородную уравнительную утопию Гиллеля и Иисуса... Да! еврейство в мире
не только нация, религиозное сообщество... Оно есть и социальная партия"...
"Павлово христианство, - продолжает Амфитеатров, - Вошло в мир, чтобы
выработать союзы, теорию и этику буржуазного строя, а иудейство, со всеми
его потомственными 'подразделениями в религиях и философии, осталось
жить и терзаться в мире, чтобы сохранить ему, социализм".
После всех этих и подобных писаний Амфитеатрова в одном обществе еврей
В. С. Мандель, задолго до 1917 года и до появления в печати известного
памфлета Амфитеатрова "Господа Обмановы", за что он был выслан из
России, сказал: "Как бы то ни было, и господину Амфитеатрову и прочим
своим апологетам еврейство должно было бы ответить цитатой из русского
писателя, известной даже таким русским евреям-националистам, которые
высказываются за недопущение выступлений на своих собраниях с речами на
русском языке: "Услужливый дурак опаснее врага"...
Профессор Петербургского университета Константин Арабажин, блестящий
оратор и докладчик, слыл человеком "передовым", его статьи охотно
печатались в журналах и газетах, на его лекциях аудитория была переполнена,
его выступления на литературных собраниях - были событием в
литературном мире... С его мнением и оценкой литературных произведений
все считались, признавая его эрудицию и знание русской литературы.
По обычаю того времени, новые литературные произведения обсуждались на
открытых литературных собраниях. Обсуждалось на одном из собраний и
литературное произведение Семена Юшкевича, третьеклассного
беллетриста-еврея, писавшего по-русски и в своих произведениях
изображавшего жизнь и быт местечкового еврейства.
Выступил и проф. Арабажин, отметивший слабые, по его мнению, стороны
произведения С. Юшкевича...
Присутствовавший на собрании автор, немедленно реагировал словами: "Чего
Вы суете свой нос в то, чего не знаете и не понимаете!"...
Арабажин, человек горячий, не остался в долгу и тут же кратко ответил: "А
зачем вы лезете в русскую литературу, которой не знаете и не понимаете?"...
Слова эти относились только к Юшкевичу и были ответом на его замечание.
Но... слово "вы" было воспринято, как относящееся не только к Семену
Юшкевичу, а ко всему еврейству, ко всем евреям, пишущим свои произведения
на русском языке.
И звезда Арабажина не только потускнела, но и вообще закатилась... Его
перестали печатать "передовые и прогрессивные" органы печати; перестали
приглашать на литературные собрания и диспуты; его лекции потеряли для
студенчества свою притягательную силу...
Он был зачислен в "ретрограды", "черносотенцы", "жидоеды"...
Впоследствии, в эпоху Гражданской Войны, проф. Арабажин приняла ней
активное участие, тесно сотрудничая с "Северо-Западным Правительством"
ген. Юденича.
Нечто подобное произошло и с популярнейшим в свое время в России
писателем М. Арцыбашевым после его выступления в печати по "еврейскому
вопросу" уже в эмиграции, в Варшаве.
О случае с проф. Арабажиным мне довелось слышать от нескольких лиц, на
этом собрании присутствовавших. А во время съезда русских писателей и
журналистов в Югославии то же самое в разговоре со мной подтвердили
писатели Евгений Чириков и Борис Лазаревский - участники этого съезда.
Через несколько десятков лет то же самое довелось мне услышать и от Гр.
Як. Аронсона - меньшевика-"бундовца", живущего в Нью-Йорке и
сотрудничающего в ряде газет и журналов, печатающихся на русском языке,
равно, как и еврейской периодической печати на еврейском языке.
Это влияние еврейства на все стороны культурной жизни России отчетливо
ощущалось всеми, кроме тех, кто не хотел видеть и слышать, а тем более об
этом говорить, из боязни прослыть "отсталым", "черносотенцем", со всеми
отсюда
вытекающими последствиями. Были, конечно, и прекраснодушные идеалисты-
мечтатели, которые традиционно становились на сторону тех, кто кричал о
своих мучениях, не вдаваясь в рассуждение, насколько оправданы эти крики и
не желая "выслушать и другую сторону"... Коли плачут и стенают - значит
страдают... Надо помочь и от мучений спасти... А тех, на кого жалуются
плачущие и стенающие (власть и правительства), надо осудить...
Сами евреи вообще не допускают и мысли, что они когда-нибудь и в чем-нибудь
могут быть неправы. Вот, что пишет по этому вопросу И. М. Бикерман в
своей статье-очерке "Россия и русское еврейство" (сборник 1, "Россия и
евреи", Берлин, 1924 год):
"Еврей на все отвечает привычным жестом и привычными словами:
известное дело - мы во всем виноваты. Где бы ни стряслась беда, будут искать
и найдут еврея. Девять десятых того, что пишется в еврейских повременных
изданиях по поводу евреев и России, составляет только пересказ этой
стереотипной фразы. Так как всегда и везде мы, евреи, конечно виноваты быть
не можем, то еврей делает отсюда весьма лестный для нас и, на первый
взгляд, весьма удобный вывод, что мы всегда и во всем правы. Нет, хуже: он
просто отказывается подвергнуть собственному суду свое поведение, отдать
самому себе отчет в том, что он делает и чего не делает, но, может быть,
должен был бы делать. И так как с разных сторон к нам предъявляются
претензии, сыплются на нас упреки и обвинения, то виноваты наши
обвинители, виноват мир, виноваты все прочие, только не мы"...
В другом месте того же сборника мы находим еще и следующую фразу: "Еврей
не признает суда истории. Он сам судит историю"...
И не только историю, можно добавить, но и выносит свое суждение о
культуре, быте и жизни других народов, не допуская даже мысли, что кто-
либо, не принадлежащий к еврейскому племени, вообще может иметь и свое
суждение о евреях, их культуре, литературе, быте, расово-племенных
особенностях.
А в то же время сами всячески стремились принять участие во всех секторах
общественной, политической и культурной жизни России,
Сначала, в 60 и 70-х годах прошлого столетия, робко и неуверенно и притом
сами проникнутые ассимиляционными настроениями, искренне стремясь
слиться с русскими. Эти два десятилетия характерны отсутствием каких-
либо ограничительных мероприятий со стороны русского правительства, что
у многих евреев, получивших образование в русских учебных заведениях,
вызывало даже некоторый энтузиазм и желание "стать русскими".
Полной ассимиляции препятствовало только различие религий, что в те
времена значило немало.
Политических партий еврейских тогда вообще не существовало. А ко
вступлению евреев в политические группировки общероссийские не
встречалось никаких препятствий ни со стороны русской общественности,
ни со стороны самих образованных евреев, считавших это нормальным и
естественным.
И в 70-х годах мы уже встречаем евреев в рядах общероссийских политических
группировок не только в качестве рядовых членов, но и на руководящих ролях.
Правда, не так много, но все же они были там и никто и никогда из этого
тогда вопроса не делал.
А через четверть века, на рубеже столетий и в годы, предшествовавшие-
революции 1905-6 годов, когда уже сложились и оформились общероссийские
политические партии - евреями были заполнены ряды этих партий и
группировок, почти исключительно "левых" и революционных, в которых мы
видим евреев очень часто на самых ответственных и высоких партийных
постах.
В партиях же и группировках так называемых "правых", с национальным или
националистическим уклоном, как правило, евреев не было. Хотя, надо
признать, бывали случаи, когда богатые евреи и поддерживали их финансово.
Вся же пятимиллионная масса евреев - русских подданных, за редчайшими
исключениями, была единодушна и единомысленна в своих оппозиционных
настроениях и представляла собою готовый кадр, тесно спаянных своим
происхождением граждан, стремившихся изменить политическую систему, а
также и социальный строй России, и ждущих только момента для
применения своих сил в деле переустройства страны, в которой они жили.
Одни из них хотели это переустройство провести путем эволюционным,
путем разных реформ. Но таких было немного. Большинство, если и не
высказывало, то молчаливо одобряло идею насильственного изменения
существующего порядка путем революции.
Влияние еврейской этнической группы на культурную жизнь России и создание
многочисленного кадра евреев с русским образованием было облегчено быстрым
и успешным проникновением евреев во все отрасли хозяйственной жизни
страны. Многие евреи быстро богатели и стремились дать своим детям
высшее образование, а также не жалели денег на все те общественные и
культурные общероссийские начинания, которые могли быть полезны евреям.
Сейчас, непосредственно, или в более или менее отдаленном
будущем. Особенное внимание было обращено на периодическую печать,
которая во всем мире начинала приобретать все большее и большее влияние на
внутреннюю и внешнюю политику всех государств.
В чьих руках печать страны - у того в руках и возможность не только влиять,
но и направлять и руководить в желательном направлении общественным
мнением и настроениями.
Для этого надо иметь кадры образованных и способных людей, а также и
немалые средства для финансирования и прямой или косвенной поддержки
печати.
Как были созданы кадры - указано выше: в результате ассимиляционной
политики русского правительства, с одной стороны, и ассимиляционных
настроений и устремлений самих евреев, с другой.
Как же были созданы средства для широкой и разносторонней поддержки
евреями, желательных им, общероссийских культурных начинаний?
Изложим это в самых общих чертах, ибо объем настоящего труда не
позволяет уделить много места этому вопросу.
* * *
Пять с половиной миллионов евреев - русских подданных принимали самое
активное участие в хозяйственной жизни не только в "черте оседлости", но
и во всей России и, несмотря на все существовавшие ограничения, добились
завидных успехов.
В начале 19-го столетия, когда они стали подданными России, все евреи были
исключительно торговцы, разные арендаторы, маклеры, посредники и
содержатели питейных заведений (кабаков, шинков).
Ни крупной буржуазии, ни людей со светским образованием среди них не было.
Небыло и людей сельскохозяйственного труда (личного, физического) или
землевладельцев-помещиков.
Всего за одно столетие картина резко изменилась. Накануне Революции 1917
года почти все важнейшие и крупнейшие отрасли торговли и
промышленности "черты оседлости", а в значительной степени и всей
России, были или полностью в еврейских руках, или со значительным, а иногда
и доминирующим в них влиянием еврейского капитала.
Установить точно процент участия еврейского капитала в разных отраслях
хозяйства России невозможно, благодаря тому, что значительная его часть
была закамуфлирована с целью избежать ряда ограничений, существовавших
для предприятий еврейских, или таких, в управительных органах которых
были евреи. Чтобы обойти закон, прибегалось к подставным лицам (не
евреям), вводя их в правления предприятий и придавая таким образом
еврейскому, по существу, предприятию вид предприятия не-еврейского.
Бороться с этим Правительству было трудно, да оно и не особенно
стремилось бороться. Например, в предреволюционные годы ни для кого не
было секретом, что одно из крупнейших в России акционерных обществ -
"Зерно-Сахар" - владевшее многими сахарными заводами и ведшее крупную
торговлю хлебом, фактически было предприятием известного московского
еврея-сиониста Златопольского. Но председателем правления в нем был один
граф, а членами - лица неиудейского вероисповедания. И формально все было в
порядке. Явление это было не единичным, а типичным; и не только в
|
BIGLIB
