 |
еврейства.
В-третьих, к концу второго десятилетия нынешнего века с русским
еврейством произошло неслыханное за всю историю человечества
превращение из незначительного, всего четырехпроцентного меньшинства, к
тому же частично ограниченного в правах, в правящий класс, заполнивший
чуть ли не все руководящие посты во всех отраслях жизни России. Явление, не
имеющее прецедента в истории.
В-четвертых, наконец, заслуживающая особого внимания реакция всего
свободного мира и его печати и общественного мнения на перемену
социального положения евреев в России в конце второго десятилетия XX века
и реакции на эту перемену, определившуюся через 30 лет, в конце сороковых
годов, после окончания второй мировой войны.
Когда меньше чем через один год после падения царского режима в России
еврейская этническая группа превратилась в правящий класс страны, в
которой она была только численно ничтожным меньшинством, чужим и
чуждым коренному населению - тогда мировое общественное мнение и
подавляющая часть его периодической печати и общественных и
политических деятелей попросту обходили молчанием этот беспримерный в
истории человечества случай. И то, что четыре еврея от имени России
заключили Брест-Литовский мир, и то, что все делегаты России в Лиге Наций
были евреи, и то, что во всех отраслях жизни России евреи играли
руководящую роль, занимая ключевые позиции. Только в малочисленных и мало
влиятельных иностранных печатных органах, изредка и робко, обращалось
внимание на необычайную перемену положения еврейства в России. Писалось
об этом гораздо больше в эмигрантской печати правого направления, но с ней
мало кто считался, ибо она вся огульно квалифицировалась как
"антисемитская и реакционная". Эмигрантские периодические издания так
называемого "демократического" направления все были в руках русских евреев-
эмигрантов и писали о чем угодно, но только не о захвате в России
руководящего положения их единоплеменниками. Только отдельные
представители "демократического" лагеря русской эмиграции, наблюдая все
происходящее в России, рискнули "вложить персты в рану" и коснуться
"еврейского вопроса" в СССР. Известная политическая деятельница Е.
Кускова и не менее известный лидер и создатель партии "Крестьянская
Россия" С. Маслов высказались в печати по этому "щекотливому вопросу",
указавши на обратную пропорциональность (евреев и не-евреев) в правящем
классе России, создающую предпосылки для юдофобии во всем населении
страны.
Писали по этому вопросу также и известная общественная деятельница А.
Тыркова-Вильямс, равно как и один из лидеров солидаристов (НТС) А.
Столыпин, сообщавший на страницах иностранной печати о племенном
составе делегации СССР в Лиге Наций. "Соп1ге Кеуо1и11оп", июль 1937 г.
Но их голос никем не был услышан и поддержан. "Щекотливый вопрос" на
страницах демократической эмигрантской печати не поднимался и не
обсуждался.
Была также и попытка группы евреев-эмигрантов затронуть на страницах
печати и на собраниях этот вопрос. В начале 20-х годов, в Берлине была
создана организация "Отечественное Объединение русских евреев заграницей",
выступившая с призывом ко всему еврейству отмежеваться от действий их
единоплеменников в России, имея в виду их чрезмерное участие в проведении
красного террора, не без основания указывая, что отрицательное отношение
населения к евреям - осуществителям красного террора, может
распространиться и на всех евреев в стране. - Но их голос не только не был
принят во внимание, но вызвал резкое осуждение всего еврейства. И замолк...
Хотя, по существу, требования отмежевания были весьма ограничены.
Призывалось отмежеваться только от единоплеменников, активно
проводящих красный террор, но ничего не говорилось о том переполнении
евреями всех учреждений России, которое не могло быть неизвестно
призывающим к отмежеванию. Надо полагать, что возражений против
монопольного положения евреев в России во всех других областях
деятельности, кроме красного террора, у авторов призыва не было. Но и этот,
более чем скромный, призыв вызвал взрыв негодования у всех эмигрантов-евреев,
каковые считали, что нельзя вообще касаться этого вопроса, а надо его
замалчивать, если уже нельзя оправдать или опровергнуть.
В результате всего изложенного, на полных 30 лет над вопросом о
превращении евреев в СССР в его правящий класс был опущен непроницаемый
занавес и воцарился заговор молчания, нарушить который никто не решался из
боязни прослыть "антисемитом", со всеми отсюда вытекающими
последствиями.
После второй мировой войны все резко изменилось. "Еврейский вопрос" в СССР
появился на страницах мировой печати и русских эмигрантских газет и
журналов и о нем стали писать. Примерно то самое, что писалось до 1917
года: о притеснениях, угнетениях, преследованиях еврейской этнической
группы в СССР, прибавляя к этому и нечто новое - обвинение правительства и
народа СССР в "Культурном геноциде", применяемом к своим гражданам -
евреям.
Насколько серьезны и обоснованы эти обвинения, читатель вынесет сам свое
суждение после того, как внимательно прочтет все, что написано в
настоящем очерке, в котором приведены факты и события, наличие которых
не оспаривается и теми, кто выступают, как обвинители. А поэтому здесь, в
предисловии, мы не будем заниматься выяснением подлинных причин
.возрождения старых, дореволюционных обвинений России в антиеврейской
политике.
Причины эти отчетливо видны при внимательном и объективном
рассмотрении этого "щекотливого" вопроса. Заключаются они в недовольстве
евреев постепенной потерей того привилегированного положения в земле
русского народа и созданном им государстве, каковое они имели в течение
тридцати лет.
В атмосфере холодной войны обвинения эти приобретают особое значение,
выходя за пределы одного государства и получают международный характер,
создавая предпосылки для враждебного отношения всего мира к стране и
народу, где происходит "культурный геноцид" и разного рода дискриминация
по отношению к евреям.
Последние два десятилетия (1947-1967 годы) написано множество книг и
статей, посвященных этому вопросу, состоялось бесконечное число митингов
протеста против "преследования евреев" в СССР...
За редчайшими исключениями, всегда и везде русский народ и его нынешнее
правительство безоговорочно осуждаются за "антисемитизм", как теперь
упрощенно называют любое проявление недоверия и отталкивания к
отдельному лицу или группе лиц еврейского племени, не считая нужным
поискать причины этих настроений и явлений. А между тем, ведь
общеизвестно, что ничего на свете не бывает без причины.
Логично бы было ожидать, что, установивши наличие известных настроений
и явлений, вызванных этими настроениями, те, кто выступают в роли
обвинителей, должны бы были попробовать установить и причины это
вызывающие. Однако никто этого не делает. Самая мысль о том, что причину
так называемого "антисемитизма", может быть, следовало бы поискать в
самих евреях и в их отличии ото всех других народов и племен, была бы
квалифицирована как проявление "антисемитизма" самого автора, а поэтому
этот "щекотливый" вопрос и остается без ответа.
Как уже упомянуто выше, только очень немногие авторы пытаются
затронуть этот вопрос, оправдать или объяснить извечный конфликт между
евреями и народами, среди которых они жили или живут.
Одним из таких авторов является профессор Соломон Лурье, обширные
выдержки из труда которого ("Антисемитизм в древнем мире") приведены в
части II настоящей книги на страницах 291-358.
Вторым автором, рассматривающим вопрос роли евреев в жизни тех народов,
где они находятся, является известный еврейский деятель Яков Клацкин,
написавший книгу "Проблемы современного еврейства", вышедшую в Берлине в
1930 году. Рассматривая роль евреев в культурной жизни народов, участие в
каковой возможно только при известной ассимиляции (овладение языком,
принятие внешнего облика окружающей среды), Яков Клацкин об этих
ассимилянтах пишет следующее:
"Они, в первых стадиях ассимиляции, вредны не только для своего
еврейского народа, от которого они окончательно не отошли, но они вредны и
тому народу, в который они хотят войти для властвования над ним.
Они часто мутят источники чужой культуры, опошляя ее, хотя кажется,
что они проникают в ее глубины. Этим они оскорбляют ее основы. Они
остаются большею частью поверхностными или делаются разрушителями к
злостными насмешниками. - Их сила - издевательство и ирония.
Самовлюбленное мудрствование, всезнайство. Обо всем... Всегда около, без
проникновения в сущность...
Они, еврейские ассимилянты, очень любят быть космополитами.
Беспочвенные, они не чувствуют тайных сил народного гения. Они очень
любят быть посредниками между многогранными национальными
культурами. Они мутят - ибо презирают - силу организованного общества.
Соглашательские души, не понимающие святости понятий самобытности и
неповторяемости. Они всезнайки. Они нигде и всюду дома. Они очень любят
быть радикалами и самыми передовыми среди передовых. Они очень любят
быть нигилистами, обесценивателями и разрушителями.
Нагие души банкроты, потерявшие свое национальное имущество - они не
находят покоя, оторванные звенья исторической цепи.
Их идеализм в подозрении. Легко этим людям без корня быть апостолами
свободы и работать против того, что свободно. Даже их добродетели носят
печать зла. Если в известном смысле они еще связаны с еврейством, то и тем
они, кроме беспорядка, ничего не делают. Они приспосабливаются и находят
общее среди чуждых элементов. Они сводни еврейства с германской культурой,
еврейства с французской культурой и т.д. - и этим они наносят ущерб обоим
сторонам, калечат тех и других.
Еврейские ассимилянты будут отвечать не только перед еврейскими, но и
перед другими народами. Они грешат перед национальной структурой чужого
культурного целого, фальсифицируют его историческую подлинность, его
национальную душу посредством фальсифицированного еврейского
отступничества. Они вдвойне фальсификаторы. Они стирают границы,
потому что в их душе все границы стерты.
Поэтому - святая обязанность народов стоять на страже своей
национальной индивидуальности" (стр. 196 и 197 немецкого издания).
Клацкин объясняет приведенное выше тем, что евреи происходят от
"духовной элиты", интеллектуально высоко развиты и богаты как
творческими, так и разрушительными способностями, а потому не могут
рабски воспринимать чужую культуру и растворяться в ней бесследно.
Высказывания эти перекликаются с высказываниями многих авторов, как
евреев, так и не-евреев, которые пытались проникнуть в совершенно
исключительную способность евреев сохранять свое еврейство при всех
внешних признаках полной ассимиляции. А эта способность неизбежно вела к
конфликтам с коренным населением, причем эти конфликты бывали всегда
тем ощутительнее, чем сильнее и крепче были национальные чувства и
сознание своего единства у народа, среди которого жили евреи.
В дореволюционной России патриотизм, чувство национальной гордости, в
результате влияния либерально-социалистическо-интернационалистических
идей, находился в упадке, особенно среди интеллигенции и молодежи. А
старшие поколения или сходили со сцены, или теряли свой авторитет у
поколений более молодых и активных.
Этим обстоятельством, вероятно, и можно объяснить ту легкость, с
которой к концу 1917 года еврейская этническая группа фактически
превратилась в правящий класс, занявши руководящие посты и создавши
каркас новой власти, не встретивши при этом надлежащего
противодействия коренного населения. Борьба с новой властью имела
подкладку больше экономическую, чем отчетливо выраженное нежелание,
чтобы иноплеменники правили страной, Русский народ тогда еще не осознал
себя национально, а новая власть с ожесточением повела борьбу за
искоренение из памяти народа его прошлого, за уничтожение всех памятников
его культуры, чем гордится и что бережно хранит каждый народ. Русская
национальная элита была уничтожена физически, а те, что уцелели, были
запуганы и приведены в молчание.
Но вскоре, казалось уничтоженный с корнем, русский патриотизм,
национальная гордость, проснулись и начали свое медленное, но твердое и
уверенное движение, направленное к ликвидации той "обратной
пропорциональности" коренного населения и евреев в правящем классе страны,
которая установилась в России к концу 1917 года и просуществовала до конца
второй мировой войны.
Движение это шло неуклонно без каких-либо эксцессов, погромов, насилий. На
смену, уничтоженной культурной элиты дореволюционной России, пришла
новая, молодая интеллигенция и, как хозяин свой страны и законный наследник
ее исторического прошлого, предъявила свои права... И отказать ей в этом
никто не посмел... А это значило потерю еврейской этнической группой того
положения, которое оно монопольно занимала больше четверти столетия.
Вряд ли мы ошибемся, если скажем, что именно в этом и лежит причина той
кампании в печати всего мира, обвиняющей русский народ и его правительство
в активной антиеврейской деятельности. До конца сороковых годов все было в
|
BIGLIB
