 |
структура должна всегда соответствовать потребностям и нуждам народа
большинства, потребностям и целям государства, политике правительства,
интересам господствующих классов или групп".
Приведенное выше мнение Ленина было напечатано в книге еврея-коммуниста
Киржница "Еврейский Рабочий". Москва, 1926 год, стр. 236.
Повторено Соломоном Гольдельманом в "Юдише Галутвиртшафт". Прага,
1934-1935г.
Приведено в № 4(32) "Вестника Института по изучению СССР", Октябрь-
декабрь 1959 года, Мюнхен.
* * *
Все население России и без этих слов Ленина, которые оно тогда не читало,
видело, как с молниеносной быстротой совершилась замена правящего класса и
как евреи превратились в советских вельмож, комиссаров и командиров, а за
ними потянулись их многочисленные родственники и единоплеменники,
заполняя все государственные учреждения.
Вот что пишет по этому вопросу И. М. Бикерман, известный русско-
еврейский общественный и политический деятель: "Русский человек никогда
не видел еврея у власти: он не видел его ни губернатором, ни городовым, ни
даже почтовым чиновником. Были и тогда, конечно, и лучшие и худшие
времена, но русские люди жили, работали и распоряжались плодами своих
трудов, русский народ рос и богател, имя русское было велико и грозно. Теперь
еврей -во всех углах и на всех ступенях власти. Русский человек видит его и во
главе первопрестольной Москвы, и во главе Невской столицы, и во главе
Красной Армии, совершеннейшего механизма самоистребления. Он видит, что
проспект св. Владимира носит теперь славное имя Нахамкеса, исторический
Литейный проспект переименован в проспект Володарского, а Павловск - в
Слуцк. Русский человек видит теперь еврея и судьей и палачом. Он встречает
евреев и не коммунистов, а таких же обездоленных, как он сам, но все же
распоряжающихся, делающих дело советской власти: она ведь всюду и уйти
от нее некуда. А власть эта такова, что поднимись она из последних глубин
ада, она не могла бы быть ни более злобной, ни более бесстыдной.
Неудивительно, что русский человек, сравнивая прошлое с настоящим,
утверждается в мысли, что нынешняя власть - еврейская и что потому
именно она такая осатанелая. Что она для евреев и существует, что она
делает, еврейское дело, в этом укрепляет его сама власть. ("Россия и Евреи",
Сборник первый, 1924 год, издательство "Основа", Берлин, стр. 22-23).
Дальше, в той же книге (стр. 11-12) Бикерман говорит: "Русский человек
твердит: жиды погубили Россию. В этих трех словах и мучительный стон, и
надрывный вопль, и скрежет зубовный"... И констатирует, что "волны
юдофобии заливают теперь страны и народы, и близости отлива еще не
видно. Именно юдофобия: страх перед евреем, как перед разрушителем"...
Как же на это все реагируют евреи? Не только, евреи, пребывающие в СССР
или евреи, эмигрировавшие оттуда. но и все евреи вообще? Бикерман
отвечают следующими словами:
"Еврей на все это отвечает привычным жестом и привычными словами:
известное дело - мы во всем виноваты: где бы ни стряслась беда, будут искать
и найдут еврея. Девять десятых из того, что пишется в еврейских
современных изданиях по поводу евреев в России составляет только пересказ
этой стереотипной фразы. Так как всегда и во всем мы, конечно, виноваты
быть не можем, то еврей делает отсюда весьма лестный для нас и, на первый
взгляд, весьма удобный житейский вывод, что мы всегда и во всем правы. Нет,
хуже: он просто отказывается подвергнуть собственному суду свое
собственное поведение, отдать себе отчет в том, что он делает и чего не
делает, но, может быть, должен был бы делать. И так как с разных сторон к
нам предъявляют претензии, сыплются на нас упреки и обвинения, то
виноваты наши обвинители, виноват весь мир, виноваты все прочие, только
не мы".
Приведенные выше высказывания И. М. Бикермана не являются выражением
только его личного мнения по вопросу, над которым тяготеет заговор
молчания - это мнение целой группы русских евреев-эмигрантов, нашедших в
себе достаточно мужества прямо и открыто сказать правду на страницах
печати.
Группа эта малочисленная, но состоящая из высоко культурных людей,
понявших, что есть вопросы, которых замалчивать нельзя, в начале 20-х годов
создала в Берлине "Отечественное Объединение Русских Евреев за границей",
выпустившее книгу, из которой приведены слова Бикермана о роли и значении
евреев в создании того отталкивания от евреев всего населения России,
которое Бикерман точно определил как "юдофобия". Слово это теперь
заменено словом "антисемитизм", каковое нельзя признать правильным и
точным определением тех чувств и настроений всего населения государства
Российского по отношению к еврейской этнической группе, вызванных и
порожденных деятельностью этой группы. Не ко всем семитам существует
отрицательно-критическое отношение населения России (не только русских,
но и всего населения), а только к небольшой племенной семитской группе -
евреям.
Самое достопримечательное в этой книге - "Обращение к евреям всех стран",
напечатанное в начале "Сборника первого" (и последнего), выпущенного,
упомянутым выше, "Отечественным объединением русских евреев за
границей".
В этом обращении мировое еврейство (евреи всех стран) призывается
отмежеваться от тех своих единоплеменников в России, которые своим
поведением вызывают жгучую ненависть всего населения страны и тем
создают психологические предпосылки для активных антиеврейских
погромных настроений.
"И не только Россия - говорится дальше в обращении - Все, положительно все,
страны и народы заливаются волнами юдофобии, нагоняемыми бурей,
опрокинувшей Русскую державу. Никогда еще над головой еврейского народа не
скоплялось столько грозовых туч..."
Выступление "Отечественного объединения русских евреев" не только не
нашло отклика в широких кругах еврейства, но было встречено определенно
враждебно: этого де вопроса касаться вообще нельзя, а кто его поднимает -
тот действует против еврейства и еврейского народа...
И голос евреев, дерзнувших "вложить персты в рану" и честно и открыто
обсудить этот "больной вопрос", замолк и больше не поднимался до
настоящего времени. Ни в СССР, ни в эмиграции. Несмотря на обилие в
эмиграции периодических изданий, находившихся и находящихся в руках евреев,
но издающихся на русском языке.
Когда в России существовала "процентная норма" (оправданно или нет -
этого вопроса не касаемся) вся печать была полна обсуждением и критикой
этой "нормы", осуждая ее безоговорочно. А вот когда наступило "обратно
пропорциональное" отношение, т. е. когда незначительная численно еврейская
этническая группа заняла в культурной и политической жизни России позиции
обратно пропорциональные ее численности и фактически превратилась в
привилегированный "правящий класс" - тогда наступило молчание и этот
вопрос был "снят с очереди". И никто из многочисленных журналистов,
публицистов и писателей - евреев, игравших огромную роль в периодической
печати на. русском языке, не счел своим долгом поднять и всесторонне
обсудить, прямой открыто, этот вопрос...
А если кто-то из не-евреев пытался коснуться вопроса об "обратно
пропорциональной" норме, фактически установившейся в СССР с начала
Советской Власти -- того обвиняли в "скрытом или явном антисемитизме"...
И тщетны будут попытки будущих исследователей эпохи первый 30 лет
Советской Власти найти где-нибудь в Крупнейших многотиражных газетах,
выходивших на русском языке, а также в "толстых" журналах, статьи и
исследования об этой "обратной пропорциональности" и объяснение, как и
почему получилось так, что представители этнической группы всего в 2 %
населения России заняли в среднем около 80 % всех ключевых постов во всех
областях жизни страны. Случай доселе неизвестный в истории.
Только в народном эпосе это массовое проникновение евреев на командные
должности нашло свое отражение в песнях и частушках, которые можно
было слышать в то время: "Чай - Высоцкого, сахар - Бродского; вся Россия -
Троцкого" (все они евреи). А на Украине была распространена песенка-пародия:
"Гоп мои гречаники! - Уси жиды - начальники! - Гоп мои сири! - Уси жиды нам
на шыю силы!"...
Но как только советская власть укрепилась - железная рука Чека положила
предел всяким проявлениям антиеврейских настроений.
Еще 27 июня 1918 года в "Известиях" было опубликовано специальное
постановление советского правительства об энергичной борьбе с
"антисемитизмом". Надо полагать, что отрицательное отношение к евреям,
называемое многими "антисемитизмом", приняло такие размеры, что
понадобилось это специальное постановление, согласно которому эти
противники евреев (названные в постановлении "погромщиками") объявлялись
"вне закона".
Руководствуясь этим постановлением, органы Чека, которые имели в своих
рядах на руководящих постах много евреев, сами решали, кто "погромщик" и
безжалостно их уничтожали, не производя суда и следствия и не ожидая пока
"погромщик" чем-нибудь себя проявит. А под понятие "погромщик" не трудно
было подвести каждого, неугодного новой власти.
Кроме того, в том же 1918 году был издан декрет о "Красном терроре",
открывавший самые широкие возможности для физического уничтожения
лиц, неугодных новому режиму. В порядке красного террора подлежали
уничтожению все те,"кто по своему социальному происхождению и
положению, а также по своей прежней политической деятельности и
профессии, в минуты, опасные для Советской Власти, могли стать в ряды ее
врагов".
И в первые годы Советской власти, особенно в годы Гражданской войны,
невежественные и мстительные органы новой власти, основываясь на этом
постановлении и декрете, "ликвидировали" - расстреляли множество тех,
кого они сочли нужным причислить к потенциальным врагам нового режима.
Вряд ли вообще когда-нибудь будет возможно привести точное число этих
"ликвидированных". Но что число это огромно и превышает сотни тысяч, по
мнению одних, и миллионы, по утверждению других - это не подлежит
сомнению и не оспаривается даже теми, кто полностью одобряет такой
метод борьбы с потенциальными (возможными) своими противниками и
врагами.
Списки ликвидированных "в порядке красного террора" или как "заложников"
иногда, но далеко не всегда, печатались в газетах и содержали сотни имен. Но
имя еврейское или вовсе не встречалось, или было редчайшим исключением,
что, конечно, не могло не бросаться в глаза читающим эти списки. Но,
разумеется, об этом никто не смел произнести ни слова... Читали, думали,
запоминали... И само собой приходила мысль о том, кто палачи, а кто
жертвы...
В 1919 году, когда Киев на короткое время был взят Добровольческой Армией
генерала Деникина, "Особая Следственная Комиссия Юга России",
состоявшая из высококвалифицированных юристов, в объективности которых
не может быть сомнения, установила, что Киевская Чека состояла на 75% из
евреев, а в списке расстрелянных Чека ни одного еврейского имени не было.
(Список членов Чека и список расстрелянных приведен в части II).
В списке расстрелянных стоит имя и первого председателя Совета Рабочих
Депутатов во время революции 1905 года Хрусталева-Носаря, который резко
осудил захват всей власти евреями и то "разбазаривание России", которое
совершили члены ЦК большевистской партии при заключении Брест-
Литовского мира.
Когда в августе 1918 года был убит в Петрограде Урицкий - "в порядке
красного террора" было расстреляно 10000 человек. Списки этих 10000 были
расклеены на стенах и заборах домов, прилегающих к Гороховой № 2, где
помещалось Чека. Были ли они полностью напечатаны в газетах - установить
в настоящее время, не имея доступа. ко всем архивам, нельзя. Но что
напечатанные на машинке списки, содержавшие 10 000 имен, были расклеены -
об этом существует много свидетельских показаний и число это не
оспаривается и сейчас в многочисленной мемуарной литературе.
Что бросалось в глаза при чтении этих списков-это полное отсутствие в них
еврейских имен, хотя евреями к тому времени уже был переполнен Петроград,
не говоря уже о многочисленных евреях - крупных капиталистах и "буржуях",
живших на законном основании там и до революции.
Вот что повествует об этом один из тех, кто тогда читал эти списки: "Был
я тогда рабочим Путиловского завода, ярым сторонником Советской Власти,
за которую готов был горло перегрызть каждому, кто дурно о ней отзовется.
После убийства Урицкого буквально весь Петроград находился в состоянии и
страха, и неуверенности. Шли массовые аресты. Никто не был уверен не
только за завтрашний день, но и за ближайший час. Даже стопроцентные
пролетарии и сторонники советской власти. По городу шли слухи о массовом
красном терроре, объявленном в отместку за Урицкого и для устрашения всех
врагов рабоче-крестьянской власти.
проходя по Гороховой улице, мое внимание привлекли какие-то объявления,
наклеенные на фасад дома №2, где тогда была Чека. Остановился и начал
читать. Оказывается, что списки расстрелянных в порядке красного террора
за убийство Урицкого... Долго стоял я и читал эти списки. Кого там только не
|
BIGLIB
