 |
хорошо знало и не могло ожидать ничего доброго ни от одних, ни от других.
Единственно при советской власти евреи могли рассчитывать на личную
безопасность, да и то не всегда, как это имело место в Глухове и Новгород-
Северске, формально находившихся под властью советской, при которой все
же произошли кровавые погромы.
Неудивительно поэтому, что евреи, выбирая из всех зол наименьшее, отдавали
предпочтение (это не значит - и симпатии) власти советской, которая их не
уничтожала физически, хотя и приносила им ущерб материальный. Но этот
материальный ущерб с избытком компенсировался тем, что новая власть,
состоявшая преимущественно из их единоплеменников, широко открыла для
евреев возможности занятия выгодных материально и удовлетворявших
евреев морально самых различных должностей в новом аппарате
государственной власти.
Население это видело и, не без основания, считало, что наступила "их" -
еврейская власть. А так как эта новая власть предъявляла к населению
требования, которые население считало и несправедливыми, и невыносимо
тяжелыми - то все недовольство выливалось в антиеврейские настроения,
которые сдерживались только страхом перед "суровыми наказаниями за
проявление "антисемитизма".
Таково было в общих чертах положение в той части России (на Украине), где
разыгрывались события гражданской войны, во время которой власть во
многих местах неоднократно менялась, причем во время этих смен особенно
отчетливо выявлялись симпатии евреев, как правило отдававших эти
симпатии красным, а не их противникам, даже в том случае, если эти
противники несли с собой восстановление права собственности и того
социального строя, при котором многие евреи богатели и процветали.
В 1919 году Киев был занят частями Добровольческой Армии ген. Деникина,
восстановившими полностью прежний социальный порядок, в том числе и
право собственности многочисленных евреев, жителей Киева.
Через несколько месяцев части 12-ой Красной Армии прорвались в предместья
Киева. Появилась угроза, что весь город будет занят красными. И киевляне,
уже пережившие один раз власть красных, тысячами устремились через мост
(на Днепре) на левый берег, находившийся во власти Добровольческой Армии.
Много тысяч киевлян, всех возрастов и всех социальных положений, перешло
тогда этот мост. Но среди них нельзя было увидеть ни одного еврея. Хотя
Киев тогда был полон богатейших евреев, весьма далеких от симпатий к
коммунистическо-социалистическим мероприятиям, провозглашенным новой
властью.
Это отсутствие евреев среди беженцев обращало на себя всеобщее внимание...
И вспоминалось, что всего два месяца тому назад были оглашены списки
расстрелянных в порядке красного террора киевлян, равно, как и списки членов
Чека, производивших эти расстрелы. Среди первых - ни одного еврея. Среди
вторых - их было подавляющее большинство.
А когда в декабре того же, 1919-го года, "белые" из Киева ушли и его на долгие
годы заняли "красные" - киевские евреи, даже "социально чуждые и
враждебные", быстро приспособились к новым порядкам и заняли немало мест
в учреждениях и комиссариатах новой власти.
Эпизоды, аналогичные или сходные описанным выше эпизодам в Гуляй Поле и
Киеве, можно было наблюдать - в разных вариантах и степенях - и 90 многих
других местах при сменах власти, когда, в процессе гражданской войны, ее
захватывали красные или их противники.
Своим поведением при всех этих сменах основная масса. многочисленного в
этих районах, еврейства ясно и недвусмысленно показала, на чьей стороне ее
симпатии или, выражаясь точнее, к какой из сменяющихся властей еврейство
относится наименее отрицательно.
Здесь имеется в виду именно масса еврейства, а не группы политически
активные, как в политической и общественной жизни еврейской, так и
общероссийской, в которой евреи принимали самое горячее участие.
Политически же активные группировки евреев сразу же отчетливо
определили свое отношение к власти нового "правящего класса", в котором
преобладали их единоплеменники.
Чисто еврейский марксистский "Бунд", куда не допускались не-евреи, всегда и
неизменно был на стороне новой власти в борьбе с ее противниками: "белым
движением" всех оттенков, а также украинскими и другими
националистами-сепаратистами, не исключая и украинских социал-
демократов-марксистов, войск Украинской Народной Республики.
Общероссийские партии социал-демократов и социалистов-революционеров, в
рядах которых было много еврейской интеллигенции, а в центральных органах
- евреев было большинство, в разгар Гражданской войны, в 1919 г., вынесли
решение прекратить всякую борьбу против советской власти и все свои силы
направить на борьбу с ее врагами и на дезорганизацию и разложение тылов
"белого движения".
Решение этих двух партий, получивших абсолютное большинство при
выборах в Учредительное Собрание, разогнанное Советской Властью,
заслуживает особого вни" мания при рассмотрении роли и значения русского
еврейства в создании и сохранении Советской Власти в России. Той роли,
которую отметил Ленин в своем разговоре с Диамантштейном, сказавши,
что "евреи спасли советскую власть".
Что решение этих двух крупнейших и дисциплинированных партий сыграло
немалую роль в деле одержания победы "красных" над "белыми" - не
подлежит сомнению. Партийная дисциплина толкнула многих колеблющихся
эсдеков и эсеров, бывших в оппозиции и не одобрявших всех методов советской
власти, в ряды активных защитников этой самой власти и к вступлению
добровольцами в Красную Армию. И не только рядовых членов этих партий, но
и таких, которые были выдвинуты партиями на ответственные посты еще в
период Временного Правительства.
Так, например, меньшевик - "бундовец" Соломон Шварц при Временном
Правительстве был назначен директором департамента Министерства.
Пост этот был "генеральский". Директор департамента, по занимаемой
должности, был "особа IV класса" - "его превосходительство". Но когда,
разогнанное большевиками, Временное Правительство разбежалось без
сопротивления и началась Гражданская война, Соломон Шварц, повинуясь
призыву своей партии, добровольно поступил в Красную Армию, в которой и
провоевал до демобилизации, борясь на стороне той власти, которая разогнала
и Учредительное Собрание, и Временное Правительство. Впоследствии С.
Шварц выехал за границу и стал одним из активных членов партии
меньшевиков, а его жена, "Вера Александрова", была постоянным
сотрудником "Социалистического Вестника" и редактором "Чеховского
Издательства" в Нью-Йорке.
Шварц и немало других его единоплеменников - эсдеков и эсеров - в годы
Гражданской войны не словом, а делом спасали советскую власть, что признал
и сам Ленин.
Спасение же советской власти, как известно, проводилось мерами
жесточайшего террора, чем вызывались соответствующие настроения в
широких народных массах. А когда, по словам Ленина, "евреи спасли советскую
власть", евреи же создали и каркас этой власти и тем дали основание народу
отождествлять советскую власть с властью еврейства. - К чему это привело
рассказывает С. Маслов, лидер и основатель новой партии, созданной после
1917 года - партии "Крестьянская Россия", в прошлом эсер, то есть член той
партии, которая при выборах в Учредительное Собрание получила
большинство.
"Это действительно факт, что в городах Южной России, по многу раз
переходивших из рук в руки, появление советской власти наибольшую радость
и наибольшее показное сочувствие вызывало в еврейских кварталах, нередко
только в них одних"... ("Россия после четырех лет революции". С. Маслов,
1922 г.)
В той же книге С. Маслов пишет следующие строки: "Юдофобство - одна из
самих резких черт на лице современной России. Может быть, она даже самая
резкая. Юдо-фобство везде - на севере, на юге, на востоке, на западе. От него не
гарантирует ни уровень умственного развития, ни партийная
принадлежность, ни племя, ни возраст... Я не знаю, гарантирует ли от него
даже высота общего морального облика современного русского человека.
Погромом пахнет в воздухе. Напряженная ненависть к евреям не может не
окончиться им в переходной период между падением советской власти и
укреплением власти-преемницы"...
То же самое об антиеврейских настроениях во всей России, в том же 1922 г.,
более обширно пишет Е. Кускова в своей статье "Кто они?", напечатанной в
"Еврейской Трибуне" в 1922 году. (Статья, как приложение, помещена во II
часть настоящего труда). Заподозрить Е. Кускову, известную общественную
деятельницу, народную социалистку, в отрицательно-пристрастном
отношении к евреям никак нельзя. За всю свою долгую жизнь она была
юдофилкой и сотрудницей многих еврейских периодических изданий. И не со
злорадством, а с чувством глубокой горечи повествует она об антиеврейских
настроениях в Советской России, не входя однако в рассмотрение причин,
породивших эти настроения.
А четверть века спустя, в середине 50-х годов, в статье Давида Бурга мы
читаем следующие строки: "В случае свержения советского режима есть
опасность, что в период неизбежного безвластия в результате настроений
населения евреи будут поголовно истреблены физически".
То же самое, что и Д. Бург, говорит в своей книге "Кремль, евреи и средний
восток" известный исследователь еврейского вопроса Джудд Л. Теллер: "Еврей
должен с трепетом думать о моменте, который наступит после свержения
коммунистической власти. Это будет самая черная и самая кровавая ночь в
жизни еврейства"...
Приведенные выше высказывания четырех авторов, из которых два - русские
"левого" направления, бывшего всегда неотделимым от юдофильства, а два
другие - евреи, писавшие 25 лет спустя, говорят об одном и том же - о наличии
и даже росте антиеврейских настроений в СССР.
И, что характерно, настроения эти охватили те круги русской
интеллигенции, которой они всегда были чужды, на что обращает внимание
Е. Кускова в упомянутой выше своей статье "Кто они?"
Чужды были они среди учащейся молодежи России, которая в годы войны
почти полностью заменила кадровых офицеров, превратившись в офицеров
военного времени, а с началом гражданской войны составила основные кадры
белого движения, в которые влилось множество студентов, гимназистов,
реалистов, вообще никогда военными не бывших. Если не все, то подавляющее
большинство этих "белогвардейцев" были сыновья русских интеллигентных
семей.
Однако, в годы гражданской войны антиеврейские настроения были
характерны среди этой молодежи и нередко выливались в недопустимые
эксцессы, с которыми было бессильно бороться начальство.
Эксцессы эти порождали отталкивание от белого движения даже тех евреев,
которым оно несло защиту их собственности и правопорядок, нарушенный
революционными событиями. А таких евреев, противников социалистических
экспериментов и революционной ломки социального порядка, среди еврейской
буржуазии было немало. Но их не было в белом движении. Ни в рядах,
боровшихся на фронте, ни среди тех, кто морально поддерживал и оправдывал
это движение. "Еврей в белом движении так же редок, как белая ворона", -
сказал как-то с горечью своим единоплеменникам еврей Д. Пасманик, всецело
поддерживавший вооруженную борьбу с Советской властью.
Антиеврейские эксцессы в районах, занятых белой армией, были и их не
отрицает никто. Даже Деникин в своих "Очерках Русской Смуты" (том V,
стр. 145) пишет о них и резко осуждает. Однако анализу причин, породивших
эти эксцессы, он не уделяет много внимания, хотя это и чрезвычайно важно
для правильного понимания этого вопроса, то есть объяснения (это не значит
и оправдания) антиеврейских эксцессов в рядах белого движения. Объяснение,
установление причин - вовсе не значит и оправдание действий этими
причинами порожденных.
Антиеврейские настроения в среде культурной и образованной русского народа,
сыновья которой пошли в белое движение, появились не сразу, а нарастали
постепенно под влиянием событий мировой войны и революции.
Патриотическое настроение, охватившее всю Россию, а молодежь, в первую
очередь, в начале войны еврейством в целом было воспринято скептически,
хотя, как это уже упомянуто в предыдущем изложении, в основном оно и выло
сторонником войны против Германской и Австрийской монархий, в надежде,
что поражение этих империй приведет и к переменам во внутренней
политике России в смысле благоприятном для еврейства. Поэтому русские
евреи и были формально лояльны, но это вовсе не значит, что они испытывали
патриотический подъем.
Россия не была б их понимании родиной, а только страной временного
пребывания. Родина же - это Палестина, земля обетованная, в возвращение в
которую их учили верить с детских лет.
Если прибавить к этому наличие ограничений для евреев в русской армии, то
Станет понятным стремление даже лояльных евреев уклониться от
поступления в ряды защитников России. И их за это не осуждали и никаких
антиеврейских настроений, в основном, это не порождало.
Совсем по-иному реагировала русская интеллигентная молодежь,
находившаяся в рядах армии, на пораженческую пропаганду, в которой
заметную роль играли евреи, впоследствии доставленные немцами в
пломбированных вагонах в Россию. Для этой молодежи Россия была их
|
BIGLIB
