 |
"еврей" и тем уменьшалось абсолютное число евреев, пребывавших в СССР.
Возможно, что чисто еврейские организации вели свою собственную
статистику, более точную, чем официальная советская, но в
статистических исследованиях никаких данных об этом нет.
Предположение это не невероятно. Не так давно, в 1965 году в США, в Нью-
Йорке, объединение чисто еврейских организаций выступило с обвинением
правлений 50 нью-йоркских банков в том, что они не допускают на
руководящие посты и в состав правлений евреев или, если и допускают, то в
процентном отношении, которое не соответствует проценту евреев -
жителей Нью-Йорка. По утверждению еврейских организаций, в Нью-Йорке 25
% жителей составляют евреи, а на руководящих постах в банках евреи
составляют всего от двух до трех с половиной процентов. Дальше в этом
обвинении стоит, что в 82 % нью-йорских банков на ответственных местах
нет евреев, а в 60 % банков нет евреев в числе членов правлений.
Все, приведенное выше, цифровые данные есть результат секретного
четырехмесячного обследования племенной принадлежности 1250 высших
служащих и членов правлений в 50 банках Нью-Йорка. Это обследование
произвели восемь служащих еврейской центральной организации.
Председатель объединения банков Нью-Йорка Остин С. Морфи на это
ответил, что банки не знают и не интересуются, кто из их служащих,
директоров или членов правления еврей, а кто нет. В анкетах и личных делах
служащих нет рубрик о расе, происхождении, цвете кожи, вероисповедании,
что должно бы было быть известно еврейским организациям. Как и на
основании каких данных еврейские организации пришли к приводимым ими
цифрам и процентам - неизвестно. (Напечатано в "Хералд Трибюн" 21
октября 1965 года).
После этого ответа объединенные еврейские организации этого вопроса
больше не поднимали на страницах печати, хотя, конечно, это не значит, что
вопрос этот окончательно. снят с очереди.
Приведенный выше случай показывает насколько внимательно и организованно
евреи следят за всеми успехами и неуспехами своих единоплеменников во всех
странах мира.
Так, например, в Лондоне регулярно выходит бюллетень "Евреи и еврейский
народ" - сборник материалов иэ советской печати (на русском и английском
языках). В этом бюллетене приводятся все данные о назначениях,
производстве в чины, наградах, орденах получаемых евреями - гражданами
СССР за отчетный период (обычно трехмесячный). Начиная от генералов и
кончая знатными доярками и героинями труда - еврейками. Приводимые
данные комментируются и подчеркивается, если, по мнению евреев, их
единоплеменники недостаточно награждены и продвинуты в СССР.
Учитывая все изложенное выше, при установлении числа евреев в СССР
приходится исходить из официальной советской статистики, делая при этом
поправку на тех евреев, которые провозгласили себя "русскими",
"украинцами", "белорусами" или представителями какой-либо другой
национальности.
По данным, опубликованным в 1939 году в ежегоднике "Еврейский Мир" (очерк
С. Познера), число евреев в СССР в 1935 году было 2 900000, что составляло 1,8
% всего населения государства. Надо полагать, что в действительности их
было несколько больше, но насколько больше - неизвестно. Предположительно
их было не меньше 3 000 000.
Вот эти-то три миллиона евреев и дали из своей среды почти весь правящий
класс двухсотмиллионного Советского государства, что с предельной
очевидностью явствует из списков, помещенных в настоящем труде, а
также, из приведенных выше, высказываний и свидетельств наблюдателей-
иностранцев.
В первый период - период захвата власти над Россией - особых знаний,
образования, опыта, квалификации для занятия ответственных и
руководящих постов во всех областях жизни государства не требовалось. Для
этого достаточно было напористости, самоуверенности, верности Партии и,
конечно, родственной и племенной близости с теми, кто составлял ядро
власти.
Но когда власть была захвачена, новый правящий класс столкнулся с
необходимостью для занятия ответственных постов иметь и
соответствующее образование, которого не было у разных "активистов",
которые с храбростью невежества брались решать все вопросы.
Дореволюционная интеллигенция и крупные специалисты были безжалостно
истреблены, а тем из них, которые уцелели, новая власть не доверяла. Если
кого и принимали на службу - к нему приставляли "комиссара", который,
ничего не зная и не понимая, только тормозил работу.
Надо было создавать свою интеллигенцию, кадры образованных людей из тех
групп населения, в верности и преданности которых новой власти не могло
быть сомнений. Группы эти были почти все еврейство и те многочисленные
активисты, которые выдвинулись в начале революции и были беззаветно
преданы новой власти.
Обеспечивши себя от опасности проникновения в ряды образованных людей
элементов "социально чуждых" (т. е. ненадежных), недопущением таковых в
высшие учебные заведения, и сделавши исключение для евреев, как
представителей "угнетаемой и преследуемой" при старом режиме нации,
было приступлено к созданию новой интеллигенции, новой элиты страны.
Теоретически она должна была быть создана из людей "от сохи и станка",
для чего даже были созданы так называемые "рабфаки" для подготовки этих
активистов к прохождению курса в высших учебных заведениях.
Во что вылилось это практически, показывают статистические данные о
племенном составе студентов высших учебных заведений в СССР. По данным
С. Познера ("Еврейский Мир", 1939 год), евреев - студентов в высших учебных
заведениях было больше 20 процентов (20,4 %), в то время, как еврейская
этническая группа составляла меньше 2 процентов (1,8 %) по отношению ко
всему населению СССР.
Если сравнить процент студентов на тысячу душ населения, то получим:
На одну тысячу русских было студентов (русских) - 2,8. На одну тысячу
украинцев - студентов (украинц.) - 2,00. На одну тысячу белорусов - студентов
(белорус.) - 2,4. На одну тысячу евреев - студентов (евреев) - 20,4. Приведенные
выше данные относятся к 1935 году. В следующее десятилетие процент
евреев-студентов неуклонно рос. Точных данных о проценте студентов-евреев
не имеется. Есть только косвенные указания на это. Так, например, бывший
московский студент Давид Бург в своей статье "Еврейский вопрос в СССР"
(помещенной во II части этой книги как Приложение) сообщает, что процент
студентов-евреев на одном из технических факультетов Москвы перед войной
был равен 40 %. А по многочисленным сообщениям лиц, бывших студентами в
те времена, процент студентов евреев был значительно выше.
Обстоятельство это не могло не вызывать соответствующих настроений
среди остальной, не-еврейской массы студенчества. Студенты-не-евреи, равно
как и все население страны, отлично понимали, что если рост процента
студентов-евреев продолжится таким же темпом, как это шло до войны, то
в недалеком будущем студент-не-еврей станет редкостью в высших учебных
заведениях страны.
К этому надо добавить и еще одно обстоятельство: при сдаче экзаменов
неудовлетворительная оценка знаний студента-еврея могла вызвать
обвинение профессора в "антисемитизме" - в отрицательно пристрастном
отношении к студентам-евреям, чего профессора не могли не бояться.
Конечно, это бывало не всегда и не везде. Но бывало. И нередко. При сдаче
экзамена студент-еврей обнаруживает свое незнание и неподготовленность.
Экзаменатор высказывает свое мнение. В ответ студент-еврей говорит:
"Это потому Вы меня режете, что я еврей"... Смущенный профессор задает
еще несколько "детских" вопросов, на которые не ответить трудно... А
потом ставит удовлетворительную отметку и студент-еврей, с видом
победителя, возвращается на свое место...
О подобных способах сдачи экзаменов рассказывают бывшие студенты
высших учебных заведениях СССР, каковых немало оказалось вне границ СССР
после последней войны. Об этом же явлении рассказывают и бывшие
профессора... Конечно, не иностранцам-евреям, а своим, русским, которым они
скажут то, чего не скажут еврею, как пишет в своей книге С. Шварц.
Зная все вышеизложенное, не приходится удивляться сообщению С, Шварца,
что студенты требовали введения для евреев процентной нормы, как об этом
более подробно рассказано в предыдущем изложении.
Нельзя не учесть и еще одно обстоятельство. Подавляющее большинство
студентов-евреев в материальном отношении были в лучшем положении, чем
остальные студенты. По той простой причине, что они были дети или
родственники людей того правящего класса, который был обеспечен и мог,
если не содержать полностью, то, во всяком случае, помогать весьма
существенно своим детям или родственникам-студентам.
Все эти обстоятельства содействовали тому, что студенты-евреи быстро
кончали университеты и институты и, получивши диплом, легче, чем другие,
устраивались там, где они хотели.
Новый правящий класс быстро подготовил себе "смену", которая теперь уже
не только по признаку "активности", а на основании дипломов заполнила
советские учреждения. Заполнила настолько, что даже в половине 50-х годов,
т. е. почти через десять лет после того, как в СССР евреи постепенно стали
терять свои монопольные позиции, Катерина Фурцева, министр народного
просвещения СССР на собрании студентов Московского Университета
заявила, что и сейчас есть Министерства, в которых больше половины
служащих - евреи. Надо полагать, что Фурцева сказала правду, ибо ее
утверждение никогда не было опровергнуто в еврейской печати, которая
содержание речи Фурцевой напечатала.
Правда, к тому времени, т. е. к половине 50-х годов, под давлением настроений
всего населения СССР, после войны и создания государства Израиль,, в целях
государственной безопасности евреи были сняты с руководящих постов и
прежнего доверия к ним не было. Но их никто не преследовал и учреждения,
заполненные раньше до отказа евреями, только постепенно начали
пополняться представителями коренного населения России. Насколько
медленно шел этот процесс видно из неопровергнутого утверждения
Фурцевой.
После ЗО-ти лет управления Россией (ими же переименованной в СССР) евреи
перестали быть правящим классом, но их никто не уничтожал, как они в свое
время поступили со свергнутым правящим классом дореволюционной России,
который был частично уничтожен физически, а уцелевшие превращены в
лишенцев.
Посмотрим теперь, что сделал этот правящий класс за время своего
привилегированного положения, и как он поступил с огромным культурным
наследством великого народа, попавшим в его руки.
* * *
Ценности материальные, оказавшиеся в руках нового правящего класса после
его прихода к власти, были огромны, неисчислимы.
"Весь "кристаллизованный труд", превращенный в капитал в разных его видах
и формах - плод и результат грабежа капиталистами трудящихся" - так
поучали на митингах разные ораторы всех калибров и оттенков... И бросали в
темные массы зажигательный и возбуждающий лозунг: "грабь
награбленное!"...
И начался всероссийский грабеж, называемый тогда "социализацией",
"национализацией", "реквизицией"... Грабили все и все. Начиная с носильных
вещей, нательных крестов и обручальных колец и кончая драгоценностями и
бесценными произведениями искусства... Ведь все это было "награбленное",
"народное"...
Сколько всего награблено - ни счесть, ни учесть невозможно и вряд ли когда-
либо сможет быть установлено.
Куда шло награбленное - об этом судить можно только на основании
косвенных данных и воспоминаний активных участников этого всероссийского
грабежа. Так, например, в газете "Новое Русское Слово" в 1965 и 1966 году есть
указание, кто и как распоряжался социализированными драгоценностями.
Пространная выдержка из воспоминаний участников приведена во II части
этой книги - Приложения ("Социализированные драгоценности и их
применение").
В Тегеран в первые послереволюционные годы прибывали целые вагоны или
грузовые автомобили с серебром, продававшимся как "лом" по весу. В то
врем"я в Персии были серебряные туманы. На одну чашку весов помещали
серебряный "лом", а на другую - одинаковое по весу количество серебряных
персидских монет. Шло килограмм за килограмм...
Этот серебряный "лом" были сорванные с евангелий и икон оклады и ризы, а
также разные изделия из серебра: подстаканники, столовая посуда, лампады и
т. д. Было очень много среди этого "лома" изделий работы известных русских
ювелиров: Хлебникова, Овчинникова, Фаберже...
Более ценное и более портативное шло в крупные антикварные магазины
Европы и Америки и продавалось, разумеется, не на вес...
Еще и теперь, через полстолетия, у разных антикваров и на аукционах время
от времени появляются драгоценности, иконы, художественные произведения,
происхождения несомненно российского. Но пути и способы, как это все
попало к продавцам, - неизвестны. О них можно только догадываться.
|
BIGLIB
