 |
распределения налогов. Так возникла необходимость создания центрального
аппарата, который, действуя от имени всех еврейских общин, взял бы на себя
собирание всех еврейских налогов по республике. Кроме того возникла
необходимость учредить трибунал, который бы действовал как кассационный
суд для всех "земских" судов и как высший суд для первого разбирательства
особо важных случаев. В завершение этой организации в 1591 году возник орган
представительства польских евреев, известный под именем "Конгресс
Четырех Земель" или "Еврейский Сейм в Короне". Этот представительный
орган, который просуществовал вплоть до 1764 г., имел две центральные
институции: сейм и трибунал.
Сейм, собиравшийся ежегодно или два раза в год в Люблине и Ярославле,
состоял из делегатов "земств" и свободных городов. Сейм избирал из своей
среды председателя, который носил титул "Маршала Коронных Евреев", а
также одного или более казначеев общего собрания сейма и одного или более
секретаря, "Маршал Коронных Евреев" был обычно член общины не духовного
звания, секретарь должен был быть раввином. "Маршал Коронных Евреев"
был обычно наиболее выдающийся человек среди польских евреев и представлял
евреев перед королем и Сеймом Польского Государства.
В компетенцию Еврейского Сейма входили дела фискальные, экономические,
административные и дела образования и воспитания.
Дела Фискальные.
Еврейский Сейм занимался распределением еврейских податей. Он действовал
как агент государства по еврейским налогам, был ответственен за таковые в
целом и распределял доли налогов между соответствующими земствами и
большими общинами. При сейме была создана особая комиссия для
распределения налогов, члены которой именовались "Симплерами". Эта
комиссия заседала даже тогда, когда Сейм не собирался.
Дела экономические.
Сейм регулировал ряд вопросов, влияющих на промышленность и торговлю:
издавал правила в связи с выдачей кредитов между евреями, о формах векселей
и их употреблении и, наконец, в 1624 г. - закон о банкротстве, на основании
которого все имущество должника поступало в собственность истца-
кредитора. Даже наследство или приданое должны быть зачислены в
имущество должника, если они были завещаны в течение трех месяцев до дня
банкротства.
Дела административные.
Сейм выносил инструкции о выборах в "кагалах", определял сроки полномочий
старост "кагалов", издавал запрещения женитьбы юношей до двадцати лет
без родительского согласия, запрещал выдачу векселей несовершеннолетними и
т. п.
Дела воспитания и образования.
Воспитание было одной из главных забот Сейма. Он руководил делами
открытия и содержания духовных школ, печатания книг, принимал участие в
издании книг.
* * *
Трибунал.
Второе учреждение еврейского представительства был "Трибунал". Зачаток
сеймских трибуналов можно усмотреть в торговых судах. Ибо, начиная с 15-го
столетия существовал обычай, чтобы большие еврейские общины посылали
бы своих лучших судей на большие рынки Люблина, чтобы судить в самых
важных процессах и принимать участие в обсуждении особенно важных
юридических проблем. Когда был создан сейм, эти рыночные суды стали
постоянными и санкционированными учреждениями и были превращены в
"сеймский трибунал". Трибунал избирал маршала, который обычно бывал
одним из знаменитых раввинов страны.
Трибунал был уполномочен обсуждать вопросы, переданные ему сеймом, как,
например, спорные вопросы между общинами и их отдельными членами,
между общинами и земствами, между двумя общинами по поводу главенства
над "под-общинами" и т. д.
Кроме того, трибунал занимался и вопросами теоретическими, толкуя и
разъясняя юридические проблемы современной жизни.
Как видно из всего изложенного выше, организация евреев в Польше была
осуществлением извечной цели евреев в рассеянии - быть "нацией без
территории" и жить и управляться по своим собственным законам, как
строго централизованное целое с твердой иерархией внутри и резкой
обособленностью от окружающей, не-еврейской, массы населения. К тому же
не нести воинской повинности, заменяя ее денежными взносами.
С начала 18-го столетия, в результате междуусобиц в Польше и падения
авторитета ее правительства, стал падать и авторитет Еврейского Сейма.
А в 1764 году, решением Сейма Польши, был вообще распущен Еврейский Сейм.
Однако вся организация общин-"кагалов" сохранилась неизменной и их
авторитет и власть над отдельными евреями остались непоколебленными.
В том же году Польский Сейм постановил обложить всех евреев налогом в два
злотых с головы ежегодно.
В связи с этим налогом особо назначенные чиновники произвели перепись всех
евреев, проживающих на территории Речи Посполитой Польской и
установили, что всего евреев было 577 889.
Вскоре после переписи начались "разделы" Польши, затем было создано
"Герцогство Варшавское", а после Венского Конгресса (1815 г.) "Царство
Польское", вошедшее в состав Российской Империи.
После 1815 г. границы разделенных частей Польши не менялись больше ста
лет - вплоть до конца 1-ой Мировой войны и возрождения Польского
Государства.
Большая часть еврейства Польши осталась на землях, вошедших в состав
России, как в этнографической Польше, так и в Белоруссии и Малороссии,
отошедших к России по первым трем "разделам" Польши.
Напомним, в самых кратких чертах об этих "разделах" Польши.
В действительности, по всем трем "разделам", Россия не получила ни пяди
этнографической Польши, а только вернула земли Киевской Руси, долго
бывшие под властью Польши. Да и то не все: Червонная Русь (Галиция),
Северная Буковина и Закарпатье были захвачены Австро-Венгрией,
этнографическая же Польша была поделена между Пруссией и Австрией. К
России отошла Белоруссия (Полесье, Волынь) и Правобережная Украина-
Малороссия.
Пруссия захватила львиную долю этнографической Польши. В Варшаве был
Прусский Губернатор. Белосток входил в состав Королевства Пруссии.
Таково было положение до Наполеоновской войны и создания Наполеоном из
земель этнографической Польши "Герцогства Варшавского",
просуществовавшего до падения Наполеона в 1814 году.
"Венский Конгресс" (1815 г.) перекроил карту Европы, а "Герцогство
Варшавское", с небольшими территориальными изменениями, превратил в
"Царство Польское". Наследственным "Царем Польским" был провозглашен
Император Александр 1-й.
По существу, это была персональная уния Российской Империи и Царства
Польского.
Так, под властью России, точнее, Императора Всероссийского, Царя
Польского, после Венского Конгресса оказались земли бывшей Речи Посполитой
Польской, населенные поляками, с большим процентом евреев, пользовавшихся
в Польше самым широким самоуправлением.
"Царство Польское" имело свою конституцию, свой парламент-сейм, свое
войско, свою монетную единицу (злотый), таможенные границы с Россией.
Только впоследствии, после двух польских восстаний (1830 и 1863 гг.) вся
территория "Царства Польского" стала называться "Привисленским
Краем".
ПЕРВЫЕ ЕВРЕИ В РОССИИ
После многих столетий категорического воспрещения пребывания евреев в
России, подтвержденного в последний раз в царствование императрицы
Елизаветы, в 1764 году, в царствование императрицы Екатерины II, легально
прибыли в Россию первые евреи - иммигранты на постоянное жительство.
Екатерина II вскоре после восшествия на престол решила вызвать в Россию
колонистов, в особенности для южных губерний, с целью оживления торговли,
промышленности и земледелия. Для этого именным указом от 22 июня 1763
года была создана "Канцелярия Опекунства Иностранных", во главе которой
императрица поставила наиболее близкого ей человека Григория Орлова.
И вот, наперекор всем существовавшим в ее время предрассудкам, она решила
включить в число этих "иностранных" также евреев. Однако открыто это
высказать она опасалась, зная культурную отсталость той среды, которая ее
окружала. Вследствие этого она только гораздо позже, в ноябре 1769 года, в
указе киевскому генерал-губернатору Воейкову официально разрешила евреям
поселиться во вновь созданной Новороссийской губернии.
До этого же намерение императрицы пустить евреев в Россию выразилось
так сказать, в заговоре ее с приближенными лицами, отразившимся в
переписке с рижским генерал-губернатором Брауном, в коей всему этому делу
был придан конспиративный характер. В письме, доставленном Брауну секунд-
майором Ртищевым, значилось: "когда от Канцелярии Опекунства будут
рекомендованы некоторые иностранные купцы Новороссийской губернии, то
им разрешить проживание в Риге для производства торговли на таких же
основаниях, как это дозволено законом купцам других русских губерний в Риге.
Ежели, далее, эти купцы отправят для поселения в Новороссию своих
приказчиков, уполномоченных и рабочих, то выдавать им для безопасного
пути, независимо от их вероисповедания, надлежащие паспорта и давать им
провожатых. Ежели, наконец, из Митавы прибудут три или четыре человека,
которые пожелают отправиться в Петербург из-за требований к казне, то
выдавать им паспорта, без указания их национальности и не наводя справок об
их вероисповедании, а обозначать в паспортах только их имена. Для
удостоверения. своей личности эти люди предъявят письмо, находящегося в
Петербурге, купца Левина Вульфа".
Таким-то таинственным образом было начато водворение евреев в Россию.
Как видно, самодержавие Екатерины II не освобождало ее от необходимости
очень и очень считаться с мнением и вкусами окружающих ее лиц и даже
широких масс русского народа, для которого все "жиды" оставались "врагами
Христовыми". Поэтому-то в письме тщательно избегается слово "еврей".
Однако Браун, очевидно, понял желание Екатерины или же ему объяснил его
на словах Ртищев, Последний был немедленно командирован в Митаву к
русскому посланнику при герцогском дворе фон Смолину с секретным
поручением, и 7 мая 1764 года он вернулся от Смолина с семью евреями. Евреи,
которые водворялись в Новороссии были митавские купцы - Давид Леви,
Моисей Арон, Израиль Лазарь и рабочий Яков Маркус, к которым заботливая
Екатерины не преминула присоединить раввина Израиля Хаима и его
помощника Натана Аврама из Бирзена, и даже "моэля" Лазаря Израиля,
очевидно в видах устроения религиозных потребностей будущей еврейской
общины.
9 мая эти евреи в сопровождении Ртищева были отправлены в Петербург,
причем генерал-губернатор в сопроводительном докладе заявил, что он "не
ручается за то, чтобы в этом деле удалось сохранить тайну, так как евреи
прибыли в Ригу открыто и их отъезд, насколько он знает эту нацию, тоже
едва ли будет сохранен в тайне".
Если вспомнить при этом, что в то время, и еще много позже, до сороковых
годов 19-го столетия, рижско-немецкое бюргерство, имевшее европейский
облик, вело борьбу за недопущение поселения евреев в Риге и за разрешение
приезжающим на время евреям проживать только в одном заезжем дворе, в
Московском форштате, то можно оценить, насколько Екатерина II по
широте взглядов и гуманности опередила свое время.
И евреи того времени это поняли и оценили. В 1780 году, когда Екатерина
посетила Шклов, они ее приветствовали специально написанной одой на
еврейском языке, с переводом на языки русский и немецкий. Заключительная
строфа этой оды гласит: "Ты дозволила нам проживать в твоей стране в
мире и безопасности, под сенью твоего благоволения и под охраной твоего
скипетра, в согласии с природными жителями. Как и они, мы восхищаемся
твоим величием, как и они, мы счастливы тем, что мы твои подданные".
Такою же одою встретили Екатерину и Могилевские евреи и Полоцкие.
Последние в ее честь устроили на Двине блестящую иллюминацию.
Теперь это событие забыто, а, между тем, оно заслуживает особого
внимания, особенно в наше время, когда, в результате длительной и
целеустремленной пропаганды, во всем мире существует мнение, что евреи в
России всегда и во все времена были преследуемы, лишены элементарных
гражданских прав и подвергались гонениям.
Забыты и указ Екатерины II 1791 года, уравнивающий евреев в правах с
купцами, ремесленниками и мещанами тех городов и местечек, в которых они
проживали в момент, когда эти города и местечки, бывшие раньше польскими
или литовскими, стали городами и местечками России.
Забыт и указ императора Александра 1, который в 1804 году открыл
свободный доступ евреям к образованию, гласящий: "все евреи могут быть
принимаемы и обучаемы, без различия от других детей, во всех российских
|
BIGLIB
