 |
ко. Но уж если он звонит... Таких телефонов в стране всего пятнадцать.
Или даже меньше.
Появился он у меня так: когда здесь был президент (а он, естественно,
приезжал со своей связью), он по этому телефону разговаривал с Мэйджо-
ром. Когда Ельцин уходил, я спросил, можно ли оставить этот телефон. Он
сказал - пожалуйста.
Телефон в России - гораздо больше, чем просто обычный аппарат. Если
вдруг вам сообщают, что у вас снимают тот или другой телефон, это озна-
чает, что вас лишают государственного статуса. Либо статуса гражданско-
го, как это было при коммунистах.
И, наоборот, установка телефона в неурочное время означает, что влас-
ти проявляют к вам интерес. Перед историческим звонком Горбачева Сахаро-
ву установили телефон. Сахаров сразу понял, что завтра его отпустят.
Так оно и случилось. Горбачев мог бы уже и не звонить.
ДОЛГИ
Бытовые долги стараюсь не делать. Уж если приходится сделать - всегда
плачу по ним. В принципе, такое житейское обстоятельство, как взять
взаймы, меня не особо стесняет. Хотя и не особо нравится: все-таки долг
- это всегда определенная зависимость.
Бывают смешные случаи, связанные с долгами. Вот один такой. В 1993
году весной к нам приехал тогдашний вице-президент Руцкой. Я его встре-
чаю в кожаной куртке. А он - в роскошном пальто. Он говорит:
- Немцов, ты что же такой оборванец? Ты губернатор все-таки.
Я ему что-то невразумительное ответил.
- Ну, хорошо, - говорит Руцкой. - Сейчас я твои проблемы решу.
Позвонил своей жене Люсе, а Люся работала у Юдашкина. Сказал:
- Ты там этому кудрявому сделай пальто. Он приедет, пусть ему Юдашкин
сделает.
Я действительно приехал в Москву, на Кутузовском проспекте - знамени-
тый Дом моды Юдашкина. Он меня встре-тил - очень милый человек (особенно
трогательно, как его двухметровые манекенщицы, которым он по пояс, смот-
рят на него... как бы снизу вверх, почтительно, а он на них, наоборот,
покровительственно). Обмерили меня как полагается. Я про цену решил не
спрашивать: Руцкой говорил, что цена будет символическая.
Через несколько дней пальто было готово. Я пришел, надел, - оно, ко-
нечно, необычное оказалось, как все от Юдашкина. Но все-таки - не кожа-
ная куртка. "Теперь, - мне говорят, - платите деньги". Предъявили счет.
Двести долларов. Огромная сумма по тем временам. У меня зарплата была
тогда, может быть, долларов сто. А в кармане в этот момент - ну, пятьде-
сят максимум. Рублями, естественно.
Я почувствовал себя полным ничтожеством. Не могу заплатить фирме
Юдашкина за пальто!
Побежал к Явлинскому брать взаймы. Слава Богу, у него нашлось, он мне
дал.
Пальто до сих пор ношу.
Или еще случай: мы с Ефимовым, тогдашним министром транспорта, были в
Дели. И так случилось, что у меня там ботинки порвались. Просто не в чем
выйти. А денег тоже не было. Я тогда у него тоже взял взаймы, купить
обувь.
Когда такое происходит, очень хочется быстрей отдать, чтобы не быть
обязанным.
Что же касается долгов в более широком понимании, то здесь есть и го-
сударственная проблема: долг России. Причем эта проблема не только пра-
вительственная. Здесь дело в независимости страны и ощущении свободы
каждого человека. Конечно, большинство людей не задумываются о том,
сколько мы должны остальному миру. Равно как и народ Соединенных Штатов
не думает, каков внутренний долг США. Тем не менее мысль о том, что ка-
кой-то Парижский клуб кредиторов, или Лондонский клуб, или Международный
валютный фонд может сильно влиять на жизнь страны, - эта мысль не
очень-то радует. Народ великой страны должен чувствовать себя независи-
мым и свободным.
Если долг слишком большой - очень опасно, унизительно и обремени-
тельно. Потому что здесь мы уже проедаем свои собственные богатства. А
расплачиваться за эту бесхозяйственность будут наши дети. Политическая
независимость страны тоже сильно связана с этим долгом. Интересно, что
долг этот был сделан отнюдь не при Гайдаре. И не при Ельцине. А при ком-
мунистах. Еще тогда, когда они начали делать первые закупки зерна за
границей. Первые кредиты были нам даны еще при Хрущеве, когда первые
миллионы тонн канадской и американской пшеницы прибыли в Россию. Сейчас
долг уже превысил 100 миллиардов долларов.
Я считаю, для России унизительно иметь такой долг. Возврат или не-
возврат долга связан с экономическими перспективами страны. Если будет
сделано минимальное количество глупостей, а история России не будет
слишком зигзагообразной (как это было в XIX и XX веках), то тогда у Рос-
сии есть шанс довольно быстро расплатиться. То есть этот внешний долг -
наше внутреннее дело. Кстати, есть люди, которые очень интересно к этому
относятся. Каждый гражданин России сегодня должен около 800 долларов. И
вот один нижегородский предприниматель, фамилия его, кажется, Иордан,
сильно возмущенный и раздосадованный тем, что у него лично такой долг
"мировому империализму", написал мне очень трогательное письмо. О том,
что он готов вернуть свою часть долга и заплатить еще за десять человек.
Так, чтобы все члены его семьи никому ничего не были должны.
Я его инициативу очень даже поддержал. И обратился в правительство с
просьбой открыть соответствующий счет. Чтобы граждане, которые не желают
быть никому должны, вносили по 800 долларов. Помножьте на 150 миллионов
человек - будет 120 миллиардов.
Из правительства пришел странный ответ, что такого счета не существу-
ет.
Тогда мы здесь, у себя в администрации, решили открыть свой счет и
исправно платить Парижскому и Лондонскому клубам тот возврат денег, ко-
торый пойдет от граждан. Конечно, у нас граждане не столь богаты, но не-
которые люди, достаточно состоятельные, чувствуют себя независимыми и не
хотят унижаться.
Я считаю, что это хорошее движение. Патриотическое. Существуют еще
долги политические. Это - обязательства перед избирателями, которые сде-
ланы до выборов и которые нужно выполнять. Для меня это - святое дело.
Могу сказать, что практически во всех случаях я эти долги возвращал. То
есть выполнял свои обязательства.
Если не отдавать эти долги, то тебя больше никогда не выберут. А пос-
кольку меня уже выбирали много раз, и поскольку я понимаю, что я здесь
не какой-то временщик, то для меня это имеет огромное значение. Факти-
чески моя ежедневная деятельность, как бы это высокопарно ни звучало,
направлена на то, чтобы выполнять взятые на себя обязательства.
И еще бывают долги семейные.
Мать моя, хотя и воспитывала меня и сестру одна, тратила все свои
средства на то, чтобы мы могли нормально учиться, нормально питаться,
нормально одеваться и иногда даже отдыхать. Мы должны помнить об этом. Я
помогаю матери материально. Но материальной помощи, наверное, недоста-
точно. Тут долги серьезнее.
Есть нравственные долги. Коммунисты проиграли на президентских выбо-
рах потому, что не покаялись. И не признали свои гигантские преступле-
ния, которые под их руководством совершались в стране. Я считаю, что,
если бы они это сделали, наши люди расценили бы это как возврат долга.
АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК
Я говорю по-английски свободно. Причем могу с гордостью сказать об
этом только сейчас, а еще пять лет назад не мог. Учил язык в школе, в
университете, сдавал кандидатский минимум, но никогда не мог говорить и
тем более читать лекции. Сейчас могу. Я читал в Гарварде, в Зальцбурге,
в Давосе. Общался с английской королевой на ее родном языке, с
премьер-министром Великобритании Мейджором, с баронессой Тэтчер.
Со всеми, кто говорит по-английски, стараюсь общаться на английском,
чтобы не потерять квалификацию.
Тем не менее говорить научился, только став губернатором. И считаю
своим учителем Тони Дорана, сотрудника Международной финансовой корпора-
ции. Он мне сказал, что количество иностранных инвестиций напрямую зави-
сит от того, буду ли я говорить по-английски. "Я человек ленивый, - про-
должил он, - и русский учить не собираюсь. А тебе деваться некуда, пото-
му что международное сотрудничество - магистральный путь развития Рос-
сии".
Тогда я преодолел какое-то внутреннее сопротивление и стал говорить.
Могу сказать, что большая проблема для многих русских состоит в том,
что мы не можем набраться наглости и преодолеть себя поначалу. Начать
лепетать, даже с ошибками, по-английски. Это самый ответственный и самый
важный момент: преодоление. Если переступить через это, то потом можно
изъясняться, как Эллочка Щукина, без малейшего стеснения, владея сотней
слов.
Сейчас знание языка очень сильно помогает. Я думаю, что международная
репутация нашей губернии в какой-то степени связана с тем, что я могу
рассказать о нашей деятельности на языке, принятом в мировом сообществе.
МОГУ ПРИГОТОВИТЬ
Еду? Очень немногое из еды могу приготовить сам. Очень редко этим за-
нимаюсь. Только когда нет жены. Тогда готовлю сам. Очень примитивную и
вредную для здоровья еду. Яичницу.
Бывали особые случаи, когда я варил гречневую кашу или картошку. В
глубоком детстве с матерью делали какие-то пирожные или торты.
Особого раздражения у меня это не вызывает, но и энтузиазма тоже. В
этом смысле я совершенно не приспособлен к жизни в одиночестве.
ИНКОГНИТО
Если хочешь чувствовать себя частным человеком, то тогда единственная
возможность (не только в Нижнем, но и в России) - изменить внешность.
Либо сделать себя неузнаваемым.
Зимой это проще: достаточно нахлобучить шапку. Летом сложнее: нужно
надевать очки, какую-нибудь дурацкую кепочку, какие я терпеть не могу.
Либо делать физиономию топором и идти напролом, делая вид, что тебя ник-
то не узнает.
Последний вариант я употребляю наиболее часто, поскольку он не требу-
ет никаких аксессуаров.
Вообще-то это бывает каждый день.
Дело в том, что для известных людей, и для меня в частности, пребыва-
ние в людных местах - проблема. Это превращается в некое публичное
действие. Если хочешь пообщаться с малознакомыми людьми, просто побол-
тать о жизни, то лучшего способа, чем просто выйти на улицу, не сущест-
вует. Все тебя знают и довольно запросто общаются. Но если это - твоя
личная жизнь, то тогда это целая история. Тут есть проблема. Даже за
границей. Хотя там - никакого сравнения нет с тем, как в России.
БОЛЕЕ ВСЕГО НАДЕЮСЬ НА...
Надеюсь на себя самого.
ТАЛИСМАН
У меня есть крест, который мне подарил владыка Николай. Серебряный
крест, очень древний. Я его не ношу на шее, хотя теперь это считается
естественным. Ношу его с собой в кармане пиджака. Никогда не достаю и
никому не показываю. Он меня охраняет.
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
Я родился 9 октября 1959 года. Весы. В детстве всегда с трепетом от-
носился к своему дню рождения и ждал необыкновенных подарков. Чуда. Его
не было. Почти никогда. Во-первых, у матери не было денег, чтобы устраи-
вать какие-то празднества, во-вторых, подарки, которые мне дарили, ни-
когда не соответствовали моим мечтам.
Сейчас я к этому отношусь вполне спокойно, сюрпризов не ожидаю. Лю-
дям, достаточно близким мне, на вопрос, что тебе подарить, я тут же
честно отвечаю.
Нравится, когда мне дарят одеколон. Собственного, постоянного у меня
нет, разные одеколоны нравятся. Или еще какие-нибудь штуки - утренние.
Утром всегда так плохо, а тут хоть чем-то скрасить можно.
Еще - вещи, связанные со спортом. Однажды получил такой классный по-
дарок от Ельцина. Он мне подарил теннисную форму, очень хорошую и моего
|
BIGLIB
