 |
как этого не может сделать еще живой человек. Наверное в этот
самый последний момент его уже мертвые глаза встретились со
спокойным взглядом проницательных голубых глаз палача. А эхо
выстрела медленно покатилось к далекой лесистой гряде и,
расколовшись об нее, залаяло.
Тело солдата падало медленно-медленно, как кленовый лист в
тихий осенний день. Палач так же медленно отступил на шаг в
сторону, уступая место падающему телу.
-... к высшей мере наказания...- тихо закончил чтение
начальник штаба.
Палач ловко извлек магазин из рукоятки пистолета, рывком
передернул затвор, выбрасывая из патронника не понадобившийся
второй патрон. К убитому бегом приближалась похоронная команда:
пятеро солдат с лопатами и куском брезента.
А он лежал у наших ног, устремив свой немигающий взгляд в
бездонное небо.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
А вы когда-нибудь были знакомы с человеком в период его жизни
между смертным приговором и казнью? Если нет, то знакомьтесь, я
- один из таких людей.
Я больше не освободитель. Не для меня эта работа. И не для
моей страны. По моему убеждению, только та страна, в которую
люди толпами бегут со всего света, имеет право давать советы
другим о том, как надо жить. Та же страна, из которой люди
прорываются через границу на танках, улетают на самодельных
воздушных шарах и гиперзвуковых истребителях, прорываются через
минные поля под пулеметным огнем, преследуемые сворами
сторожевых псов, та страна никого и ничему учить не должна. Нет
у нее такого права. Прежде всего в своем доме порядок наведите.
Создайте такое общество, чтобы люди не из нашей страны за
границу подземные коридоры рыли, а чтобы к нам такие коридоры
кто-то старался прорыть. И вот только тогда обретем мы право
поучать других, да и то не танками, не грохотом гусениц по
мостовым, а добрым советом и личным примером: смотрите,
любуйтесь, перенимайте опыт, если нравится.
Мысли эти пришли мне в голову давно. Может быть, они глупы,
стары и избиты, но это мои собственные мысли. Самые первые.
И очень мне хотелось, чтобы они не умерли в моей голове, а
для этого надо было поделиться ими хотя бы с двумя другими
людьми. Но в моем положении это исключено. Нас, профессиональных
освободителей, за такие мысли стреляют. В затылок.
С одним освободителем такими идеями поделиться можно, а на
второго времени, конечно, уже не хватит.
Поэтому я ушел. Унес свои мысли вместе с головой. К переходу
я готовился много лет и никогда не верил в его успешный исход.
Но мне повезло.
По коммунистическим законам я предатель и изменник. Я -
преступник, совершивший тяжкое, особо опасное государственное
преступление. Военной Коллегией Верховного Суда Союза ССР я
приговорен к высшей мере наказания. Способ исполнения приговора
не уточнен. Моим палачам дан широкий выбор методов его
исполнения: автомобильная катастрофа, самоубийство, сердечный
приступ. Но им еще надо найти меня. А пока я живу в последнем
периоде своей жизни. Между смертным приговором и казнью. В моей
жизни это самое счастливое время.
|
|
BIGLIB
