 |
силы денег.
Мы сказали "при отсутствии вождей". Мы не оговорились. Повторим, что,
если род вождей и не исчез полностью, то это, во всяком случае, произой-
дет очень скоро. И все устремится в торопливом крещендо к нивелированию
материальной и безличной жизни. Так назыв аемые "высшие" или "правящие"
классы - это сегодня звучит как ирония: заправилы интернациональных фи-
нансовых организаций, а также промышленники и чиновники, являются в
действительности не более, чем вольноотпущенниками, которых господа отп-
равили присматр ивать за своими слугами и управлять своим хозяйством. И
это ярмо надето на гигантскую, слепую, автоматизированную массу рабочих
и служащих. Но даже над этим уровнем не веет свободный воздух ни для ра-
бов, ни для вольноотпущенников, надсмотрщиков над рабам и -все это не
принадлежит никому , и в этом ужасная истина "цивилизации"!
И как суетливый и лихорадочный, насыщенный обязанностями день госпо-
дина денег и машин внутренне бесконечно более стеснен, зависим и убог,
нежели день простого ремесленника - так же дело обстоит и у "высших"
классов, которым деньги служат только для того, чтобы их жажда "развле-
чений", комфорта, удовольствий или дальнейшего накопления денег перерос-
ла в патологию и болезнь.
И во всем этом никаких следов господства. А при его отсутствии и ни-
какого смысла во всей этой псевдо-организации. Спросите у миллионов за-
пертых в бюро и прикованных к машинам людей: "Зачем?"; спросите у них:
"Чем все это оправдывается?". И кроме эфемерно го стремления подражать
"респектабельности" высших классов вы не получите никакого ответа. И ес-
ли подняться выше и спросить о том же у "заправил экономики", у избира-
телей, у господ стали, нефти, угля, народов (разве мы не видим, что по-
литические проблемы сегодня ограничиваются одной экономикой?!), золота -
снова никакого ответа. Средства к жизни стали сейчас важнее, чем сама
жизнь. Да, они превратили жизнь в свое средство. И вот великие сумерки
поглотили свет чудесной иллюзии "западной" гордости; сумерк и новейшего
и чудовищнейшего мифа: мифа о работе во имя самой работы, мифа о работе
как о самоцели, как о единственной ценности и всеобщем долге.
Несметное количество людей на отравленной, обезличенной Земле, людей,
опустившихся до уровня простого количества - чистого количества!; людей,
уравненных в материальной идентичности зависимых частей предоставленного
самому себе механизма, который не оста навливается, и с которым никто
ничего не может поделать - такова картина, открывающаяся за хозяйствен-
но-промышленным увлечением, охватившим весь Запад.
И тот, кто ощущает, что это означает конец жизни и начало царствова-
ния грубых законов материи, триумф того рока, который особенно страшен
тем, что он безличен, тот ощущает также, что осталось только одно ле-
карство: разбить семитское ярмо денег, преодолет ь фетиш социальности и
закон взаимной зависимости, возродить аристократические ценности, те
ценности качества, дифференсации и героизма, тот смысл метафизической
реальности, которым противоречит сегодня все, и которые мы, однако, воп-
реки всему отстаиваем .
И поэтому: только тогда, когда революция понимается как революция
против хозяйственной тирании, против такого положения вещей, при котором
правит не индивидуум, а груды золота, при котором забота о материальных
условиях существования уничтожает само суще ствование; только тогда,
когда стремление к хозяйственному равновесию имеет целью создать основу,
способствующую освобождению и развитию различных форм жизни - тогда и
только тогда мы можем признать за определенными крайними революционными
течениями неко торую оправданность и возможность будущего успеха.
Причина отсутствия в современной жизни качественной дифференсации
кроется в том обстоятельстве, что для активности, не ведущей непос-
редственно к практической выгоде и не служащей на благо "обществу", се-
годня фактически не осталось места. Хозяйственные пр едрассудки продол-
жают нивелирование. Они все уравнивают, так как в деньгах и в хо-
зяйственно-механической иерархии нет и не может быть никакой качествен-
ной дифференсации: все здесь находится на одном и том же уровне, все
имеет одно и то же качество. И пом имо этого уровня, взятого в то-
тальности всех его возможных модификаций, необходимо, чтобы наличество-
вали иные уровни, которых, однако, сегодня нет: иные уровни, совершенно
независимые и подчиняющие себе хозяйственный уровень, а не наоборот - не
так, как это происходит в современном обществе.
Поэтому когда гипертрофия этой болезни в чудовищном банко-промышлен-
ном тресте присваивает себе название "империализм", мы не не можем не
улыбаться. И хладнокровное утверждение идеи радикальной революции против
власти золота, капитала, машин, процентов м мифа труда неизбежно должно
являться предпосылкой истинной Империи. Отмечая эту линию, которая про-
ходит через все революционные идеологии как признак восстания против
современного рабства, мы идем дальше и утверждаем, что она сама страдает
тем же недугом : она сама остается лишь на уровне хозяйственных и соци-
альных проблем, она не ставит своей целью освобождение от хозяйственного
ига во имя дифференцированных, сверх-экономических и метафизических цен-
ностей, освобождение, при котором избавленные от хозяйс твенного рабства
глубинные силы снова смогли бы выйти на поверхность - напротив, ее целью
является лишь "социалистическое" освобождение, т.е. просто улучшенная
систематизация тех же хозяйственных проблем, определяющихся чисто мате-
риальными и утилитарными потребностями масс. Отсюда недоверие, нетерпи-
мость и скрытая злоба в этих тенденциях по отношению ко всему "духовно-
му" и "интеллектуальному" как к "ненужной роскоши": вне хозяйственного
уровня они не видят и не хотят ничего замечать, с тем же духом плеб ейс-
кой нетерпимости, который уже проявился во времена падения Рима.
Против этого первого корня европейского недуга необходимо бороться
двумя видами оружия. О первом виде мы не будем широко распространяться:
он состоит в создании элиты, в строгом и жестком вырабатывании из недиф-
ференцированной субстанции сегодняшних индив идуумов новых отличий, но-
вых интересов и новых качеств. И при этом должна возродиться аристокра-
тия, поколение господ и повелителей. И это прежде всего.
Во-вторых, нам необходимо восстание, принципиальная революция, кото-
рая освободит нас от машин, от внешней, неорганичной, автоматической и
насильственной зависимости, которая сбросит еврейское хозяйственно-капи-
талистическое ярмо, которая осмеет обязанност ь труда, возведенную во
всеобщий закон и поставленную как самоцель, которая освободит нас, кото-
рая вскроет отверстие для воздуха и света, чтобы на основе этой свободы
- не через насилие, не через спекуляцию на потребностях, не через игру
на жалости, инте ресах и амбициях, а через спонтанное осознание, порож-
денное ощущением ценностей и сверхрациональных сил, порожденное вер-
ностью особому виду бытия, знанием природы, достоинства и качества -
создать иерархию. Органичную, прямую, реальную иерархию: более св обод-
ную и более строгую, нежели какие-либо другие.
И как при этом не увидеть, что действительность Прошлого является од-
новременно пророческим мифом лучшего будущего? Возврат к кастовой систе-
ме есть возврат к системе истины, оправданности и формы в высшем смысле
этих понятий.
В кастах мы видим идеал общности активности, призвания, крови, насле-
дия, законов, прав и обязанностей, точно соответствующий типам челове-
ческого бытия, органичным проявлениям близких по духу натур. Предпосыл-
кой такой общности служит непосредственно воля человека быть тем, кто он
есть, качественная воля к реализации своей особой природы и особой
судьбы, и при этом заглушаются все индивидуалистические и карьеристские
поползновения - принципы любого беспорядка и любой дезорганизации. В
кастах осуществляетс я преодоление количественной схожести, централиза-
ции и стандартизации. Касты являются базисом социальной иерархии, прямо
отражающей иерархию типов бытия, ценностей и качеств, восходящих посте-
пенно от материального к духовному, от бесформенного к обладающ ему фор-
мой, от коллективного к универсальному.
Древняя Индия показывает нам совершенный образец этого идеала, кото-
рый также, только в различных формах, встречается и в других культурах,
вплоть до культуры нашего нордическо-римского Средневековья.
И наша отправная точка не может быть никакой иной. В самом низу ие-
рархии стоит здоровое труболюбие низших классов (шудры), не анархизиро-
ванных демагогической идеологией и управляемых сведущей в товарообмене и
торговле, упрощенной, за счет упрощения потре бностей, хозяйственно-про-
мышленной организацией (вайшьи). Над ними стоят кшатрии, воинственная
знать, осознающая ценности и цели войны, в героизме, в славе и в триумфе
которой пылает высшее оправдание всего народа. Над кшатриями стоят брах-
маны, солнечный род духа и мудрости, те, которые "видят" (rshi) и "мо-
гут", и их жизнь является свидетельством того, что мы не принадлежим к
этой темной Земле, и что наши жизненные корни теряются в вышине, в блес-
ке "Небес". И надо всем этим, как миф и граница, высится и деал Чакра-
варти, "Короля Мира", невидимого Императора, обладающего оккультной,
всемогущей и безусловной силой.
НАУКА ПРОТИВ МУДРОСТИ
Подобно тому, как могущество, обезличившись и социализировавшись,
стало деньгами, капиталом, так и Мудрость, обезличившись и социализиро-
вавшись, стала "рассудочностью", "рациональностью". И это второй корень
европейского недуга.
Как философия, так и позитивная наука Запада являются по своей сущ-
ности социалистическими, демократическими, анти-иерархическими. Они по-
нимают под "истинным" то, с чем каждый может согласиться, то, что каждый
- так как предполагается, что все живут одина ковой жизнью и имеют одну
и ту же конституцию - может признать. Так же, как политическая демокра-
тия устанавливает критерий "большинства", так и современная наука ут-
верждает равенство и подчиняет критерию количества все принадлежащее к
области качества, е го нередуцируемость, его приоритет.
И не следует выдвигать новые индивидуалистические или релятивистские
учения, так как сам способ их выдвижения, который с необходимостью ока-
жется абстрактным приемом профанической философии, уже выдает то, что
они основываются на демократических, безличны х, коллективистских пред-
посылках, являющихся общими предпосылками всей этой философии. Следует
идти совершенно иным путем. - Если вы не хотите впасть в заблуждение,
утверждая такой Империализм, который вместо того, чтобы быть образован-
ным посредством иер архии, будет в качестве оправдания прибегать к приз-
нанию народа, то надо в первую очередь вступить в борьбу с самими этими
предпосылками. И тогда вы начнете понимать - с каким врагом вам предсто-
ит бороться. И тогда вы начнете понимать тот ужасающий факт, что вся се-
годняшняя "культура", а не только "общественный строй", является демок-
ратией. И тогда вы начнете понимать, от чего вы должны отречься, чтобы
восстановить свое здоровье.
Как деньги являются реальностью безразличной по отношению к качеству
индивидуума, который ими обладает, так же дело обстоит у современных лю-
дей и со "знанием". Подчиняясь воле к равенству, к анти-иерархической
нетерпимости и, следовательно, к социалистич еским предрассудкам, знание
европейцев с необходимостью должно быть обращено к тому, в чем действи-
тельность индивидуального различия и обусловленности, активная индивиду-
альная дифференциация сведена к минимуму. Поэтому обычно в первую оче-
редь апеллируют к физическому опыту, приблизительно одинаковому у всех
людей постольку, поскольку они являются "человеческими животными" ("по-
зитивистская" наука) или к миру абстракций и вербальных условностей (фи-
лософия и рационализм).
Социализация знания с необходимостью привела к возникновению таких
абстракций, и она создала непреодолимую пропасть между самим знанием и
жизнью, между мыслью, бытием и тем, что является качеством явления и
"метафизической" реальностью. И мысль на Западе , будучи сведена до
инструмента, описывающего условную, наиболее внешнюю, общеколичественную
и однообразную сторону материальных вещей, превратилась сейчас в созида-
тельницу ирреальности, "наглядно представляемых" слов и пустых логичес-
ких схем, даже там, где она еще не полностью растворилась в псевдо-ин-
теллектуальном спорте. И она тем смехотворнее, чем больше в ней веры в
собственную значимость.
Отсюда вся ирреальность современного духа: отделенный от жизни, чело-
век сегодня - это только тень, мечущаяся между схемами, программами и
интеллектуальными надстройками, неспособными подготовить его к реальнос-
ти и к самой жизни. И в то же время он станов ится все более зависимым
от науки, ведущей от абстракции к абстракции и являющейся рабой феноме-
нологических законов, которые открыты, но не понятны, и которые пол-
ностью исчерпываются описанием механической поверхности и не открывают
никаких духовных возм ожностей и не несут в себе никаких ценностей для
внутреннего бытия человека.
Из-за ограничений, накладываемых на нас темой данной работы, мы не
можем разобрать этот вопрос более подробно. Однако не следует думать,
что он не относится к проблеме Империи: мы утверждаем, что проблема Им-
перии является проблемой par excellence, и что, напротив, нет никакой
возможности рассматривать ее самостоятельно, в отрыве от всех остальных
проблем. Партикуляризм, взаимная несвязанность различных форм человечес-
|
BIGLIB
