 |
психологией, над страстями и предрассудками людей снова откроется приро-
да в своем свободном и бытийном состоянии. Все вокруг станет свободным,
все, на конец-то, сможет вздохнуть. И тогда великая болезнь романтичес-
ких людей, вера, будет преодолена - через опыт. И у реинтегрированных
людей тогда реально, стихийно появятся новые цели, новые глаза, новые
крылья. Сверхъестественное перестанет быть бесцветны м бегством бесцвет-
ных душ. Оно станет реальностью, оно сольется с естественным. В чистом,
спокойном, могущественном и бестелесном свете возрожденной нордической
простоты, дух и форма, внутреннее и внешнее, действительность и сверх-
действительность станут одной единственной вещью, в равновесии двух чле-
нов, каждый из которых не больше и не меньше другого, и впоследствии
наступит эра трансцендентного реализма: в энергиях, которые считают себя
людьми, и которые не знают о том, что они спящие боги, вновь содр огнут-
ся энергии стихий, вплоть до ужаса абсолютного Освящения и абсолютного
Воскресения. И тогда будут разбиты другие человеческие оковы, оковы без-
личной социальной амальгамы. И когда будет ниспровержен закон, делающий
людей частями механизма, частями булыжника, схваченного безличным цемен-
том коллективного деспотизма и гуманитарной идеологии , индивидуумы сно-
ва будут иметь начало и конец в них самих. Они станут закрытыми в себе
как мир, как скала, как вершина - имея дело только со своей силой или со
своей слабостью. Каждый займет свой пост, - пост в борьбе; каждый обре-
тет свое качество, свою жизнь, свое достоинство, свою особенную силу, ни
на что не похожую, непреходящую. Мораль таких людей будет формулиро-
ваться так: ты должен возвыситься над потребностью "доверия" и "понима-
ния", над скверной братства, над безволием любви и самолюбия, над о щу-
щением себя похожим на других и равным другим - возвыситься над хитроум-
ной силой разложения, которая разрушает и унижает смысл благородства.
Непередаваемость, уникальность станет тогда ценностью во имя абсолютного
и мужского уважения: долины и вершины, могущественные и слабые силы, на-
ходящиеся одни над другими или одни напротив других, честно признавае-
мые, тайно воспламененные в дисциплине духа, но внешне резкие и содержа-
щие в сверкающей строгости полную меру неизмеримого, бесконечного:
по-военному, к ак в походе, как в сражении. Точные отношения, Порядок,
Космос, Иерархия. Предельно индивидуализированные группы, организующиеся
в действии без посредников и смягчений, одни из них - как отдельные му-
жи, так и целые племена - блистательно возвысятся, друг ие будут безжа-
лостно уничтожены. Сверху солнечные и самодостаточные существа, власте-
лины с "глубоким, далеким и грозным взором", которые ничего не берут, а,
напротив, дают от избытка света и могущества, и которые стремятся к ре-
шительному течению жизни со все более удивительной интенсивностью, од-
новременно с этим становясь все более неподвижными в своей сверхъестест-
венной законности. И тогда от романтического мифа, от "человека" и "че-
ловеческого" ничего более не останется, и мы приблизимся к порогу вели-
кого освобождения. И в мире ясности отразятся тогда слова предвестника
Ницше, понимаемые в трансцендентном смысле: " Как прекра сны, как чисты
эти свободные, неразгоряченные более духом силы!"
Сноски
(1)Нас нельзя обвинить в односторонности или в партийной предвзятос-
ти, приводя в пример различные формы дуализма, известные восточному ми-
ру. Ни одна из этих форм не имеет ничего обащего с дуализмом христианс-
ким. Платон также знал об "Ином", но это "Иное" рассматривалось им как
нечто несуществующее, как нечто непостижимое и иллюзорное, а не как ре-
альность в себе, и сама идея материи появилась в Греции впервые лишь у
поздних стоиков. Восточная магия также не имеет отношения к дуализму,
так как она утвержд ает наличие духовного присутствия в вещах, чувствен-
ный аспект которых является лишь покровом скрывающим сущность. Иранские
учения также говорят о борьбе двух космических сил, но они находятся на
одном и том же уровне и стемятся к синтезу, который произой дет засчет
окончательной победы одной над другой. Простая, бездушная и лишенная "Я"
природа появилась только тогда, когда дух условно был помещен в
абстрактное "потустороннее", т.е. когда возобладало иудео-христианское
сознание.
ЧАСТЬ V
НАШ ЕВРОПЕЙСКИЙ СИМВОЛ
НИЦШЕ, НЕПОНЯТЫЙ
ИСТИННАЯ ПАН-ЕВРОПА
МИФ О ДВУХ ОРЛАХ
ГИБЕЛЛИНСКОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
НИЦШЕ, НЕПОНЯТЫЙ
Следует подойти вплотную к двум идеальным мирам, и противоречие между
ними нужно не сглаживать, а, напротив, делать еще более острым.
Единственно возможное решение - это разрушение и тотальный переворот. В
том положении, в каком мы находимся, нельзя боле е надеяться на действие
прививок. На основе ценностей нашего сегодняшнего мира уже невозможно
спасти труп, который день за днем играет в игру Воскресения и постоянно
подменяет ужас пробуждения ужасом агонии. Следует уничтожить и обновить
внутреннее зерно , начиная с самого основного, - без этого все, что
предлагается как лекарство, не только не спасет, но и само заразится тем
же недугом. Во всех областях - как мы уже видели - сегодня царит поря-
док, находящийся в абсолютном противоречии к духовным предпос ылкам,
лишь на основе которых возможно достичь возрождения в традиционном смыс-
ле. Потому нельзя медлить с утверждением: все, что в современном челове-
ке связано с причинами, приведшими к сегодняшнему извращению, подлежит
полному уничтожению. Но одновремен но с этим должно быть утверждено сле-
дующее: мы желаем разрушения только потому, что мы знаем высшие, слав-
ные, живые формы. Мы стоим не за отрицание, мы стоим за Реставрацию. Су-
ществует совершенная, тотальная, позитивная система ценностей, развитая
при уч ете других пришедших в современную профаническую цивилизацию
форм, которая является достаточным основанием для готовности к отрицанию
- без опасения прийти к ничто - всего принадлежащего к европейскому
упадку. В противовес демонизму коллектива, безымянно сти всемогущих фи-
нансов и тирании социализированного и семитизированного Запада существу-
ет идеал возврата к кастам и к качественной иерархии. В противовес пози-
тивной науке и всем профанациям, которые - посредством этой науки - отк-
рыли шлюзы для рабочей и образованной черни, существует аристократичес-
кий идеал Мудрости. В противовес ханжеской абстрактности и формализму
анти-арийской веры существует сверхъестественный солнечный идеал инициа-
ции. В противовес люциферическому миражу техническо-механической вл ас-
ти, этому плоду полного отречения, этому инструменту новой потребности и
нового рабства, существует аристократический идеал метафизического
действия, безусловного могущества, которое элите реинтегрированного че-
ловечества смогут предоставить ритуалы и с вященная традиционная наука.
В противовес романтической, влюбленной в становление, "фаустовской" жиз-
ненной позиции существует освобожденный и повелевающий классический
взгляд и идеал метафизического опыта на основе нового действия и нового
размышления. Р итм убыстряется, круг западной цивилизации грозит замк-
нуться. По отношению к этому возможно выбрать одну из трех позиций. Либо
человек уклоняется: возводит ограды, уступает заблуждению и предает са-
мого себя; сжигает мосты - прежде чем "сыновья Муспелля" об этом подума-
ют - чтобы закрыть своей заразе доступ в наши сокровенные тайны. Либо он
ожидает развязки да убыстряет ритм "прогресса", чтобы досмотреть до кон-
ца или, если этого не достаточно, дождаться пока все не определится и не
подготовится почва для сияющего появления нового древа. Либо человек
призывает к осознанию и протесту, терпеливо, сурово, безжалостно, с раз-
рушающей и творческой силой противостоит потоку, угрожающему увлечь за
собой последние еще здоровые части Европы. Но основанием этому, - повто-
рим еще раз, - вообще, предпосылкой любого внешнего действия должно яв-
ляться внутреннее обновление. В первую очередь, человек должен обладать
духовным мужеством, которое не допускает примирения и компромисса, и ко-
торое, позволяя относиться с соверше ннейшим равнодушием к тем, кто счи-
тает нас отставшими от времени мечтателями и чуждыми реальности утопис-
тами, неразрывно связывает нас с традиционной истиной. И кто еще не мо-
жет дойти до всего этого сам, тому следует обратиться к единственному
предвестни ку, затерянному в этих мрачных временах, непонятному, ожидаю-
щему в тени Фридриху Ницше. Переживание Ницше отнюдь не исчерпано - оно
еще не начато. Исчерпана эстетико-литературная карикатура Ницше, биоло-
гическо-натуралистическая редукция некоторых чисто в ременных сторон его
учения. Но ценность, которую Ницше нес героически, ценой неисчислимых
страданий, несмотря на все свое существо, которое протестовало и желало
сдаться, пока, наконец, он не погиб страшной смертью, - эта ценность,
стоящая вне его филосо фии, вне его человечности, вне его самого, иден-
тичная космическому значению, отражению эонической силы hvareno и ужаса-
ющему огню солнечной инициации - эта ценность еще ждет того, чтобы быть
понятой и переданной современникам. И в ней содержится призыв к оружию,
к вызову, к отвращению, к новому пробуждению - к великой борьбе: призыв
к тем, в которых - как мы сказали - будет решаться судьба Европы: утонет
ли она в сумерках или пойдет навстречу новой заре. Освободите учение
Ницше от его натуралистической с тороны, рассматривайте "сверхчеловека"
и "волю к власти" истинными лишь как сверхбиологические и сверхъестест-
венные ценности, и это учение сможет стать путем для многих, путем, ко-
торый приведет к великому океану - к миру солнечной универсальности ве-
ликой нордическо-арийской традиции, с высоты которой ясно ощущается аб-
солютная нищета, абсолютная незначимость и абсолютная бессмысленность
этого мира закованных и одержимых. Именно так следует понимать предвари-
тельные, практические действия, исходящие из выс очайшей точки соприкос-
новения, доступной на данный момент лишь небольшой элите. В то время,
как для других, не понимающих этого, они могут быть лишь причиной смеше-
ния, которое принудит их отказаться не только от высших идеалов, но и от
непосредственных, практических и реализуемых ценностей. Нордическо-язы-
ческие ценности суть ценности трансцендентные, и они получают смысл
только за счет той всеохватывающей, анти-современной и анти-европейской
концепции, которую мы уже обрисовали в общих чертах. Но они мо гут быть
и этическими законами, пригодными для образования базиса новых отношений
и нового стиля жизни, освобожденного от лицемерия, трусости и мечта-
тельности последних поколений.
Языческий эксперимент отнюдь не является невозможным и анахроническим
экспериментом с той точки зрения, которой мы постоянно придерживаемся.
Разве мы не слышим почти ежедневно, как представители европейской рели-
гии говорят о "язычестве" современного мира - и как они сожалеют об
этом? По большей части это язычество воображаемое: здесь речь идет о не-
дуге, в корнях которого тому, кто внимательно следил за нашей мыслью,
нетрудно будет разобраться и узнать в них те же силы и те же положения,
которые изначаль но фальсифицировали античный, дохристианский мир. В
другом аспекте это язычество подлинное. Надо уметь видеть в нем стороны,
которые могут служить средствами для достижения цели и таким образом
превратиться в нечто позитивное. И это отнюдь не является си нонимом ма-
териализма и коррупции, как, к сожалению, полагает большинство; в язы-
честве следует видеть подготовку к высшему и реальному духовному состоя-
нию, которое заставляет нас оставаться верными силам нордическо-арийской
расы - там, где эти силы подавл ены, но не побеждены. Позитивная сторона
современного язычества там, где существует реализм, означающий преодоле-
ние романтизма; там, где в новых поколениях осуществилась не теоретичес-
кая, а практически пережитая ликвидация различных трусливых образцов мы
сли, чувства, искусства и морали; там, где возродилось нечто изначальное
и варварское, но совмещенное с упрощенными, ясными и господствующими
формами внешнего модернизма; там, где появилась новая объективность, но-
вая серьезность и новая изоляция, которая , однако, не исключает возмож-
ности сотрудничества в действии и для действия; там, где вещи снова бо-
лее интересны, нежели люди, созидание более интересно, нежели отдельные
характеры и "трагедии" их авторов - будь-то индивидуумы, расы или кол-
лективы - там, где стремление "души" в широту, в вечность, в безразличие
возрожденного мира по отношению к человеческому стало реальным: но не
как бегство, а как возврат к нормальности, к естественности, к цент-
ральности. Все это может содержать принципы для предварите льного катар-
сиса. Усилия должны быть направлены на то, чтобы путь такого "преодоле-
ния" проходил бы не только на уровне материи и "жизни", - как это проис-
ходит в большинстве случаев, - на уровне только "посюстороннего", чтобы
окончиться в мерзкой убогости человеческих возможностей. Необходимо при
этом, чтобы посредством тем нового реализма, нового нордическо-языческо-
го классицизма, новой свободы в бытийном, в анти-сентиментальном, в "до-
рическом" и в объективном - которые появляются здесь и там в различны х
течениях молодого поколения, нередко сопровождаемые темами нового ницше-
анства - чтобы посредством этих тем было осуществлено преображение, что-
бы был достигнут уровень истинной духовности (и, следовательно, чтобы
|
BIGLIB
