 |
ной Бессмертных", где правит белокурый Радамантис, и "Солнечным Остро-
вом", - thule ultima a sole nomen habens - лат. - вос поминания о кото-
ром долгое время оставались настолько живыми, что в преданиях говорится,
что Констанций Хлор выступил со своими легионами в Британию не столько
ради воинской славы, сколько для того, чтобы в своем апофеозе власти
приблизиться к месту, явл яющемуся "более святым и более близким к не-
бу", чем любое другое. В нордическо-германских традициях часто Асгард,
обитель Асов и преображенных героев, является образом именно этой север-
ной страны, и нордические короли, считавшиеся полубогами и Асами, - s
emidios id est ansis , - и их народы, добивающиеся победы за счет своего
мистического могущества "счастья", видели в той божественной стране ис-
токи происхождения их династии. Северным или северо-западным считается в
галльской традиции Аваллон, откуда берет свое начало род Туата де Да-
нанн, героических покорителей доисторической Ирландии, среди которых ге-
рой Огм точно соответствует дорическому Гераклу, - Аваллон, отождествля-
ющи йся иначе с Тир на мбео, "Страной Живых", царством Боадога, "Победи-
теля". И ацтеки помещают свою прародину на севере в Ацтлане, который на-
зывается также "Белой Землей" или "Страной Света", откуда они вышли под
предводительством бога войны Хуитцилопохтли.
Тольтеки тоже считают изначальным местом происхождения своего рода
Тлалокан, Толлан или Тулу, так же, как и греческая Туле, обозначающую
"Солнечную Страну", тождественную "Раю" королей и героев, павших на поле
битвы. Таковы ссылки, которые можно найти в различных традициях как вос-
поминание о нордической родине и нордической культуре, где трансцендент-
ная, нечеловеческая духовность тесно связана с героическим, королевским,
триумфальным элементом: в победоносном превосходстве формы над хаосом; в
победе св ерхчеловеческого и небесного надо всем человеческим и земным;
в "солнечности" как в основном символе трансцендентного мужества; в иде-
але достоинства и благородства, который на материальном уровне по логике
сакральных соответствий сопряжен с фигурами влас телина, героя, господи-
на.
И когда мы говорим о том, что следы передачи традиции ведут с Севера
на Юг и с Запада на Восток, тем путем, которым двигались сохранившие ду-
ховность расы, то лишь потому, что уже в новое время великие арийские
народы доказали, что они являются прямыми на следниками этой силы и этой
культуры, доказали своими чистейшими ценностями и культами, своей явной
божественностью и своей организацией, а также своей борьбой против нич-
тожных южных рас, связанных с землей и с духами земли, с "демонической",
иррациональ ной стороной бытия, погрязших в смешении, коллективизме, то-
темизме, "титанизме" и хаосе.
Кроме того - как уже явствует из всего сказанного выше - то, что было
историей, стало сверх-историей: "Страна Живых", "Крепость Героев", "Сол-
нечный Остров", с одной стороны, являют собой тайну происхождения, а с
другой - тайну пути к новому рождению, к б ессмертию, к сверхчеловечес-
кому могуществу: пути, который может привести к высшему королевскому
достоинству. И при этом исторические факторы становятся духовными факто-
рами, реальная историческая традиция - Традицией в трансцендентном смыс-
ле, стоящим над временем Вечным Присутствием. Символы, знаки и сказания
говорят нам о подземных путях этой Единственной Традиции и свиде-
тельствуют о единственной подлинной "ортодоксии", где навсегда достигну-
та высшая точка, и где "солнечная" духовность вечно властвует н ад низ-
шими силами. В соответствии с этим, в более поздние эпохи, когда уже на-
чалось роковое затемнение "божественности" (ragna-rokrr), в рассеянных
силах и в вождях арийских племен "нордический" расовый элемент, отделив-
шись от собственно "духовного" элем ента, с которым он был изначально
связан, стал особой категорией, определенным архетипом культуры.
Именно он определял в дальнейшем специфику и характер отношения к
сверхчеловеческому уровню даже там, где уже не осталось никаких конкрет-
ных этнических взаимоотношений между различными арийскими ветвями. Имен-
но этот общий тип мог бы снова объединить разл ичные культуры при восс-
тановлении духовной организующей силы, воздействовавшей ранее, в эпоху
Пратрадиции, на низшие элементы и различные материальные формы.
Именно таким мы видим языческий Рим - последнее великое творческое
деяние нордического духа, последнюю универсальную, и наиболее удачную в
течение всего цикла, попытку восстановить силы мира в форме героической,
солнечной, мужественной культуры: культуры , свободной от декадентского
мистицизма, основывающейся на арийско-аристократическом типе господ Ко-
пий и Жертв, таинственно утверждающейся в нордических символах Волка,
Орла и Топора, живущей в олимпийских воинственных культах Зевса и Герак-
ла, Аполлона и Марса, в чувстве обязанности своим величием и своим бесс-
мертием (aeternitas) Божественному, в свершении действия как ритуала и в
свершении ритуала как действия, в ясном и могущественном переживании
сверхъестественного в самой Империи, достигающем своей кульминации в
символе Цезаря как божества (numen). Падение языческого Рима было паде-
нием величайшего традиционного солнечного оплота, и в силах, приведших к
этой катастрофе, нетрудно узнать все то, что открыло путь последующим
заблуждениям и последующему вырождению, вплоть до ситуации, сложившейся
в современной Европе. Мрачная, варварская волна семитов, враждебная как
себе самой, так и всему миру, с ее непримиримой ненавистью к любой ие-
рархии, с прославлением всего слабого, неблагородного, лишенного тра ди-
ции, с ее злобой ко всему тому, что является силой, достаточностью, муд-
ростью и аристократией, была истинным ядом для Великого Рима, а также
гальванизирующей субстанцией для всех южно-азиатских элементов разложе-
ния, уже ранее проникших в структуру рома нского мира; и эта волна яви-
лась главной причиной упадка Запада.
Семитизация греко-романского, а впоследствии и всего нордического ми-
ра, произошедшая по большей части за счет распространения христианства,
в действительности была восстанием низших слоев той расы, благодаря по-
корению которой арийско-языческие народы соз дали свою блистательную
культуру. Дух Израиля, предопределяющий коллективное чувство "вины" и
стремление к "искуплению", явно проявившийся во время упадка аристокра-
тической традиции древних патриархов, вызвал к жизни самые низшие силы
эгейско-пеласгийско го теллуризма, ранее подавленные ахейскими племена-
ми; он вывел на арену борьбы касту шудра, так называемую "темную" касту
(кришна) и демоническую касту асурья, над которыми в Индии, как форма
над хаосом возвышается иерархия трех высших каст дваждырожденн ых -
двиджа - вплоть до типа брахманов и королей, почитающихся там "великими
богами в человеческом облике". Этот самый дух объединил силы, представ-
ленные в мифах в образе северных ринтурси или орд Гогов и Магогов, кото-
рым Александр Великий преградил путь символической Железной Стеной.
Эти силы, духовно воплотившиеся в раннем христианстве, уничтожили
Дух. Если, с одной стороны, в своей смягченной форме, они воссоздали в
лице католической церкви лунную духовность, т.е. духовность, архетипом и
центром которой являлся более не "Герой", не сакральный король и не сол-
нечная инициация, а святой, смиренно склоненный перед Богом, и идеалом
которой являлась более не воинственно-сакральная иерархия и "слава", а
братское общежитие и любовь к ближнему (caritas), - то, с другой сторо-
ны, в Реформаци и и в гуманизме мы видим уже откровенно анархическую,
разрушительную, анти-традиционную и анти-духовную природу этих сил.
И в политических революциях, и в "либерализме", и в коллективизации
действуют те же силы, ведущие человечество от катастрофы к катастрофе.
Во всех формах современного общества - в науке, в праве, в миражах тех-
нического прогресса и во всемогуществе машин - как это ни парадоксально
- открыто проявляется именно этот дух, торжествует именно эта нивелирую-
щая воля, воля к количеству и ненависть к иерархии, к качеству, к разли-
чию. И все крепче становятся коллективные, безличные оковы, порожденные
полным отсутс твием самодостаточности у мятежного рода рабов. Когда се-
митско-христианский мистицизм столкнулся с тем орфически-дионисийским
пафосом, (который для дорическо-нордической Греции уже означал извраще-
ние древних олимпийских культов) и с народным мистицизмом Изиды, пришед-
шим в Грецию после падения солнечной египетской традиции, то в этом сме-
шении мессианизма и хилиазма с верованиями имперского плебса и образо-
вался элемент "пассионарности" и оргазма - вместо возвышенного спо-
койствия Цезаря, вместо ровного вел ичия героев Гомера, вместо очищенной
духовности и автаркийного идеала языческого "философа" и посвященного -
тот элемент, который является корнем любого современного извращения, в
романтическом и иррациональном смысле.
После секуляризации этот же самый мистицизм породил мифы "активизма"
и "фаустизма", современную суеверную веру в прогресс, семитскую мистику
инстинктов и "elan vital" - даже в такой степени, что они вынуждают от-
дельных индивидуумов и целые народы двигать ся в направлении, в котором
сами они уже двигаться не хотели бы.
Из этой катастрофы против еврейско-христианского потока еще раз под-
нялась иная сила для того, чтобы выдвинуть решительную альтернативу
дальнейшему ходу духовной истории Запада. Это была традиция иранских
ариев, возникшая в форме воинственного культа Митр ы, аватары древнего
арийского бога светлого Неба, "Господина Солнца", "Убийцы Быка", героя с
Факелом и Топором, символа нового рождения "через могущество", которого
синкретический (но от этого не менее значительный) миф отождествляет с
гиперборейским бог ом Золотого Века. Однако более определенные невидимые
силы задушили и эту "солнечную возможность". Это было последним великим
противодействием: Священная Римская Империя Германских Наций. В так на-
зываемых "варварах" мы встречаем в действительности расы б лизкие к
ахейской, палео-иранской и палео-романской и, в целом, нордическо-арийс-
кие расы, сохранившие себя в состоянии предысторической чистоты. И хотя
нашествие "варваров" для материальной стороны уже азиатизированной и се-
митизированной Империи может по казаться разрушительным, однако, если
посмотреть с более высокой точки зрения, это объясняется просто живи-
тельным потоком героического духа, контактом с силой духовно близкой к
той, которой языческие римляне обязаны своим солнечным величием. Так в
мире с нова возродился древний римский символ, защищенный непосредствен-
но силами Севера.
Вселенскую культуру имперского феодального Средневековья, несмотря на
ее чисто номинальное христианство, мы должны, в первую очередь, рассмат-
ривать именно таким образом. В ней говорила нордическо-римская духов-
ность, войском которой было рыцарство, сверхп олитическим центром кото-
рой был имперский идеал гибеллинов, ритуалом которой было деяние кресто-
вых походов - скорее как возвращение к языческой идее mors triumphalis,
нежели как ответ на чисто внешнее религиозное побуждение - и тайной ду-
шой которой, прот ивостоявшей христианству и верной более древней и бо-
лее высокой традиции, было все то, что скрыто продолжало жить в леген-
дах, мифах и воинственных рыцарских посвящениях от тамплиеров и рыцарей
Грааля до fideli d'amore. После падения средневековой культур ы, после
потопления сияющей европейской весны в ее молодой крови, после освобож-
дения от оков тех сил, которые вели к секуляризации, партикуляризму и
разрушительному гуманизму, пути к последней катастрофе были открыты.
Сила Традиции из видимой превратилась в невидимую, стала тайным нас-
ледием, передаваемым по тайной цепи от немногих к немногим. И сегодня о
ней догадываются только единицы, сквозь неясные предчувствия, еще слиш-
ком человеческие и слишком материальные. Это - те, которые, следуя свое-
му внутреннему инстинкту, как знакам Великого Противодействия приносят
присягу символам Свастики, Орла и Топора.
Это люди, - подчас совершенно неизвестные, а подчас сверкающие, как
трагический метеор Фридрих Ницше, - не выдерживающие тяжести истины, ко-
торая слишком тяжела и огромна для них. Она ждет других - тех, кто суме-
ет ее понять и настолько проникнуться ею, чт обы заново, жестоко и хо-
лодно, предстать перед своими врагами в великом возвышении - в великой
битве: это от них скоро снова будет зависеть - погибнет ли Запад оконча-
тельно или ему посчастливится пережить новый Рассвет.
МЫ, ЯЗЫЧЕСКИЕ ИМПЕРИАЛИСТЫ
Круг замыкается, и то, что в древнем мифе - вначале иранском, а позже
ставшим еврейским - представлено символом "Страшного Суда", стремительно
приближается. Наступает время отделения "избранных" от тех, кто погибнет
в конце "мира", т.е. в конце нашего ми ра, в конце нашей культуры.
Мы призываем к решительному безусловному, интегральному возврату к
нордическо-языческой традиции. Мы должны покончить со всякими компромис-
сами, со всякой слабостью и со всякой снисходительностью по отношению к
тому, что, произрастая из семитско-христианс ких корней, заразило нашу
кровь и наш разум. Без возврата к этой традиции не существует никакого
освобождения, никакого истинного восстановления; без возврата к этой
традиции невозможно обращение к истинным ценностям духа, могущества, ие-
рархии и Империи. Эта истина вне сомнений. Анти-Европа, анти-иудейство,
анти-христианство - таковы наши лозунги.
Совершенный безумец тот, кто отождествляет язычество с материализмом
и развратом, и кто, напротив, считает все созданное экзотерической, ан-
ти-арийской религией, возникшей во времена нашего упадка, чистейшим и
исключительным синтезом всего духовного, синт езом, которым исчерпывает-
ся вся культурная история Запада. И как глубоко и крепко этот предрассу-
|
BIGLIB
