 |
Культ насилия, войны. И картины одни и те же, которые наснимали во
время боев - их смотрят и смотрят. Все время спят в одежде, пулемет
рядом. В квартиру пришел - пулемет ставит рядом и нацеливает в дверь,
сам лег на пол и спит.
Однажды один боевик зашел ко мне с пулеметом и говорит: если я
сегодня кого-нибудь не убью, мне будет очень плохо. Пустил очередь по
стене, потом выбежал на улицу, расстрелял там какую-то птичку. На
другой день говорит: вчера у меня было желание убить тебя, надоело с
тобой возиться. Радуев провел пресс-конференцию, пригласил местных и
прибалтийских журналисты (российских не было), и сказал, что скоро
покажем им казнь советника президента. Мне это стало известно. Три
раза назначали казнь, но почему-то не привели в исполнение. Вероятно,
банде, захватившей меня, нужны были деньги.
Это тоже было в отряде у Радуева, ночью. Охранники спали, а я не
спал. Один из охранников вдруг выстрелил в меня через дверь. Я ствол
автомата увидел, когда из него вылетало пламя. Я чуть-чуть изменил
позу - склонился набок, это меня и спасло. Пуля чиркнула по сорочке на
груди и вошла в стену. Охранник бросил пулемет и выскочил на улицу.
Остальные встали, пошли за ним. Он, говорят, у нас контужен был. Утром
мне говорят: -Если ты пожалуешься, он придет - гранату бросит, и тебя
не будет, и нас не будет. Не жалуйся.- У меня даже создалось такое
впечатление, что они рады были бы, если б кто-нибудь прикончил этого
психа. Его бы никто не судил, если бы он гранату бросил - невменяемый!
Когда я был у Радуева, мне говорят: -Возьми пулемет!- В руки совали
или оставляли на койке. Если бы я тронул оружие, они бы сразу меня
прикончили. И вот этот больной, дает мне пулемет в руки: -Направь на
него, напугай его.- Там очень много людей со сдвинутой психикой. Очень
много. Это просто видно.
Незаконные вооруженные формирования после войны не сложили оружия
и продолжают укреплять свои позиции, не подчиняются властям. Это уже
не боевики, это бандиты в чистом виде. Они друг друга боятся. У них
интересы разные. У каждого района свои. Они захватывают и чеченцев -
из-за денег или тех, которые, как они считают пророссийскими, служили
России или имели контакт с Завгаевым. Одного я видел. Генерал Ермолов
изучил чеченцев досконально. Он тогда писал, что этот народ
перевоспитанию не подлежит. Ведь один из признаков нации - психический
склад. Грузин русским никогда не будет, русский французом никогда не
будет. И чеченец тоже - какой есть от роду, такой и останется. Хоть
кровь выкачай и влей в него другую - все равно кровь переварится и
будет точно такая же, как и была. Психический склад у этих людей
абсолютно определенный, а главная его особенность - никому не
подчиняться. Они говорят, что в Коране написано, что надо подчиняться
только Аллаху. Аллах и бандит, никого между ними быть не должно.
Иногда мне приходилось жить в чьей-то квартире. Видел несколько
книг. Одна из этих книг - -Кавказцы-, 1810-го года изданная. Там есть
глава, где описывается похищение людей еще в те годы. Технология
похищения, поведение бандитов - один к одному.
ВЛАСТЬ И БАНДИТЫ
Боевики - небольшая часть населения Чечни. Я самих боевиков
спрашивал, что будет, если сегодня провести референдум, остаться ли в
России или нет. Они отвечают: Дудаев нам еще говорил, что двадцать,
самое большое, тридцать процентов настоящих чеченцев, остальное -
дерьмо. Большинство проголосует остаться в составе России. Власти нет
в Чечне. Это мифическая власть, никто из отрядов не собирается
подчиняться, они действуют самостоятельно, вооружаются и считают, что
вот-вот будет война. Может быть, даже внутри Чечни.
По местному телевидению все время шли передачи, где говорилось,
что тех, кто похищают людей, будут расстреливать. Но это было
пустозвонство, они сами это знали. Вся Чечня знала где я нахожусь - в
какой группе, у какого командира. И Масхадов, и служба безопасности
знали. Сотрудники службы безопасности даже приходили в дом, где я
находился. Хозяин говорил тогда: служба безопасности приехала, не
выходи, сиди в углу и не вставай.
Один раз подслушал информацию о себе, которую передавали по
местному телевидению. На вопросы отвечал руководитель департамента.
Корреспондент задает вопрос: вы проводили операцию в Чержень-юрте, где
находился Дзоблаев? Он говорит: да, мы проводили операцию, но его там
не застали, оперативные данные оказались неверными. А что ждет тех
людей, которые держат заложников? Только смерть, говорит. Масхадов
никогда не контролировал Чечню. Когда война шла, мы удивлялись, что
переговорщики из Кремля едут к Масхадову. Масхадов имел такой же
отряд, как все другие. В каждом отряде свой штаб, у Масхадова свой
штаб. Вот он и был начальником штаба своих отрядов, и все. Никогда
Радуев ему не подчинялся, никогда боевики ему не подчинялись. Они были
едины только когда шли боевые действия.
Масхадова избрали, потому что Яндарбиев и другие были слишком
воинственными: -Мы победили, мы еще победим, мы Россию на колени
поставим!-. А Масхадов говорил, что предстоят очень трудные мирные
переговоры, что надо быть готовы к тяжелому разговору с Россией. Еще
до выборов я сказал боевикам (которые все были за Яндарбиева, потому
что за него был Радуев), что изберут Масхадова.
Масхадов? А кто такой для них Масхадов? Он никто! Они говорили,
что в августе его прикончат, если он так будет вести себя с Россией,
как сейчас ведет. Боевики так говорят: захотим Масхадова свергнуть -
наших -рекламных женщин- за полчаса соберем, они выйдут на улицу с
плакатами. Масхадов говорит, что если Россия и Чечня установят
дипломатические отношения, будет стабильность на Северном Кавказе, а
на деле это будет порядок, в котором бандитам будут отдавать кому
таможенную службу, кому полицейский округ - в зависимости от
численности отряда. Он и гвардию свою создает из бандитов.
Басаев выступал очень коротко, за него другие выступали. Потом он
абсолютно затих, никаких агрессивных выступлений не делал. За восемь
месяцев, пока я находился в плену, ни одного агрессивного выступления
не было с его стороны. Командир захвативших меня боевиков сказал, что
Басаев посоветовал ему -отпустить этого человека-. Знаю, что и до
этого были случаи, когда по его предложению освобождали, военных,
медиков и т.д. Чего он хочет? Может быть у него произошла переоценка
ценностей, может быть у него ничего общего с этими боевиками нет?
Командир боевиков сказал: мы с Басаевым уже расстались.
Лебедя они в расчет уже не берут. Считают, что он все делал для
себя, из корыстных целей. Мы понимаем, говорят, мы об этом говорили -
не должен он подписывать такие документы. Высмеивают его. Чего же он,
если такой герой, почему он не в Чечне свои документы подписал, а в
Хасавьюрте, в Дагестане?
ВОЗВРАЩЕНИЕ
В марте и апреле меня должны были продать одной из бандгрупп. Два
раза меня увозили. Один раз через Назрань хотели вывезти, но с полпути
вернулись обратно. Оказалось, слишком много денег запросили.
Второй раз хотели вывезти через Братское, где меня захватили, и
через Моздок. Сопровождали шесть машин, нагруженных гранатометами и
пулеметами. Кому будут передавать, не говорили. Заехали в районный
центр Знаменка, Братское проехали. Между Братским и границей - балка,
и в этой балке две ночи мы ночевали. Туда должны были привезти
мобильный телефон, по которому кто-то из осетинской банды должен был
со мной переговорить, и если я согласен на их условия, тогда меня
передадут. По их замыслу я должен был выступить по телевидению Осетии,
обратиться к народу. Об этом мне рассказали потом. Рассказали со зла,
потому что подвели их.
Один раз объявили мне о расстреле, а потом два дня снимали на
видеокассету. Им надо было отснять всего десять минут. Наверное для
-осетинского проекта-. Мучили меня вопросами, типа: -Кто состоит
членом Совета безопасности?- -Вы же сами знаете.- -Нет, ты должен
сказать это.- Я называю. Потом: -Скажи, что кавказские лидеры хотели
войны и написали тебе письмо.- Я говорю: -Я не знаю о чем вы говорите.
Знаю только, что Руслан Аушев выступал по телевидению и говорил, что
кавказские лидеры написали Ельцину, чтобы навести порядок в Чечне. О
войне там речи нет.- -Ну скажи об этом.- Потом: -Ты должен обратиться
к российским политикам нерусской национальности, чтобы они занимались
Северным Кавказом.- Сказал, чтобы больше занимались национальными
проблемами, Северным Кавказом. Потом взяли шкуру волка, в голову
натолкали тряпок, чтобы было видно, что это волк, положили на диван,
усадили меня, тоже отсняли.
Был там один человек, который ко мне неплохо относился. И вот
как-то подает мне бумагу и карандаш через окошечко комнаты, где меня
держали: -Шмидт, сегодня ночью тебя расстреляют, мы договорились с
Радуевым. Вот тебе бумага, вот тебе карандаш, напиши завещание-. При
это он знал, что завтра меня должны передать родственникам.
Мне никогда не говорили о результатах переговорах с
родственниками. Иногда говорили: возможно, завтра мы тебя отправим.
Только утром за полчаса до отправки, зашел командир и говорит:
одевайся, сейчас мы тебя отдаем. На границе был ингушский пост, а
через метров пятьдесят - пост российских войск. Бандиты не хотели
приближаться к российским военным, но те оказались на ингушском посту.
Люди, которые меня привезли, должны благодарить не Аллаха, а осетин,
которые не дал их расстрелять. Если бы не осетины, все бандиты были бы
уничтожены. Хоть у них и были три машины, заполненные гранатометами и
пулеметами, они не успели бы развернуться.
Когда вышел уже из машины - там-то я не ходил, не шел, вышел, и
чувствую, что это не походка, а что-то другое. Прошло два-три дня, и я
чувствую, что у меня нет походки. А потом боли в суставе - я же не
двигался, мышцы, наверное, настолько ослабли, что постоянно были
сильные боли.
ОНИ ГОТОВЯТСЯ К ВОЙНЕ
Иногда мне кажется, что от великого стыда и позора, того, что
сейчас происходит, земля стонет. Мы, наверное, к такой грани придем,
когда наши внуки и дети будут плевать на наши могилы за то, что мы
допустили такое состояние страны. Бандиты сами говорили, что их тогда
уже в горы загнали, где кроме травы, ничего нету. И вдруг команда:
российские войска уходят, спускайтесь, говорят, с гор. Спускаются,
рассыпаются по всем селениям, вплоть до Грозного. Потом снова была
война.
После вывода российских войск, обстановка в Чечне сложилась еще
хуже, чем была при Дудаеве. Нестабильность распространилась на весь
Северный Кавказ. У Радуева проходят подготовку дагестанцы - молодые
люди, которые не хотят служить в российской армии. Они жили метров в
пятидесяти от дома, где меня содержали. Видел я там и двух
кабардинцев, видел, из них целый отряд создан. Целая группа осетинов
полностью прошла подготовку у Радуева. Местные власти уже не справятся
с этой ситуацией.
Метастазы бандитизма распространились по всему Северному Кавказу.
В Осетии есть там две банды, которые я знаю. Одна банда уже воевала в
Чечне против России, а другая банда готовит такую обстановку в Осетии,
какая была в Чечне при Дудаеве.
Сейчас в армию Радуева вливаются молодые люди, которые в войне
участия не принимали, жили в Москве, в других регионах России. Они
убеждены, что война не закончилась. Вся Чечня ходит, боевики в
американском камуфляже, которую купили в Турции.
У них разведка во всех регионах, которые их интересуют. Что в
Москве делается, сегодня же вечером известно в Чечне. Что в Осетии,
Дагестане делается - тоже. О всех руководителях, о всех бандитах, кто
и как деньги зарабатывает, какие планы - все знают. Я видел карту
Владикавказа у этих боевиков, где расчерчено местопребывание
правительства, МВД, службы безопасности, штаб войск МВД, погранвойск,
58-й армии - все у них там расписано. Карту я увидел, когда мне
сказали, чтобы я показал, как добраться до моих родственников, чтобы
говорить с ними о выкупе.
После того, как Радуев объявил, что пойдет на три города, мою
охрану рано утром увезли в Грозный. Когда он приехали, глаза у них
горели, такие радостные были, будто на свадьбу собрались. Говорили:
-Пойдем мочить Россию!- Повязку, которую надевают во время газавата,
многие до сих пор наглаженный держат в карманах. Они считают, что
война с Россией не закончена.
Главная идея, о которой постоянно говорят боевики, состоит в том,
что Чечня доказала свое лидерство на Северном Кавказе, что надо
|
BIGLIB
