 |
гласно выступавших представителей нового времени, обладавшим, быть
может, самым глубоким взглядом на философское обоснование еврейской
сущности. Сомневаться в том, что еврейская нация существует, для
него было невозможным. Напротив, он при каждом удобном случае
повторял: "мы представляем собою народ, мы нация". Равным образом
он отдавал себе отчет, что все то, что называется еврейским вопросом,
имеет политический характер.
Во введении к своему сочинению "Еврейское государство" он говорит: "Я
думаю, что я понимаю антисемитизм, представляющий собой весьма сложное
явление. Однако с еврейской точки зрения я смотрю на него без страха и
ненависти. Полагаю, что я в состоянии разобраться в том, какие элементы его
должны быть приписаны плебейской моде, какие обыкновенной торговой зависти,
какие наследственным предрассудкам или религиозной нетерпимости и какие так
называемой самозащите. Я думаю, что еврейский вопрос так же мало является
социальным вопросом, как и религиозным, хотя иногда он и принимает одну из
этих форм. Это национальный вопрос, который может быть разрешен только
тогда, когда он превратится в вопрос мировой политики, будет разъяснен
общими усилиями всех цивилизованных народов земного шара и поставлен под их
контроль".
Герцль утверждает не только то, что евреи представляют собой нацию. На
вопрос майора Гордона, члена королевской Британской эмиграционной комиссии,
в августе 1902 года он прямо ответил: "Я скажу вам то, что я понимаю под
именем нации, а вы можете к этому прибавить прилагательное "еврейская". По
моим понятиям нация представляет собой в истории человеческую группу,
достаточно крепко сплоченную, которую общий враг заставляет держаться
вместе. Вот что по моему значит нация. Если вы прибавите к этому слово
"еврейская", то получите то, что я понимаю под еврейской нацией".
Описывая действие этой еврейской нации на остальное человечество,
доктор Герцль писал: "Если мы падаем, мы превращаемся в
революционный пролетариат, в унтер-офицеров революционных
партий; если наоборот идем в гору, то с этим вместе растет и
страшное могущество наших капиталов".
Этот взгляд, который, видимо, соответствует истине, так как он дольше
всех других держался в еврейском мышлении, разделяется и Лордом Ефстафием
Перси и повторяется в силу видимой общности взглядов Канадской "Еврейской
Хроникой" ("Jewish Chronicle").
Стоит внимательно прочесть то, что она по этому поводу пишет. "Либерализм
и национализм под гром труб и литавров открыл ворота "Гетто" и даровал
евреям гражданское равноправие. Евреи вышли из Гетто и вступили в западный
мир, увидели его блеск и могущество, использовали и насладились им,
наложили свою руку на нервные центры этой цивилизации, повели ее вперед,
дали ей надлежащее направление, сделали ее своей служанкой и затем
отказались от нее... Кроме того - и это достойно внимания - Европа
национализма и либерализма, Европа государственного управления по методам
науки и демократического равенства оказалась более терпимой по отношению к
еврейству, чем старый деспотизм с его преследованиями и притеснениями... Но
при все более и более усиливающейся консолидации западных национальностей
невозможно рассчитывать на существование в течение долгого времени
безграничной терпимости... Среди хорошо организованных и территориально
обособленных государственных единиц еврейству остается только две дороги:
либо оно должно уничтожить устои всей национальной государственной системы,
либо оно само должно организовать свою территориальную государственность. В
этой наличности возможного выбора коренится объяснение, как еврейского
большевизма, так и еврейского сионизма; восточное еврейство ныне,
по-видимому, неуверенно колеблется между этими двумя возможностями". "В
восточной Европе большевизм и сионизм живут бок-о-бок подобно тому, как в
течение всего 19 столетия, вплоть до младотурецкой революции, еврейское
влияние сливало воедино республиканские и социалистические течения мысли:
это объясняется не тем, что еврейство интересовала положительная сторона
радикального мировоззрения или что оно желало сделаться участником
нееврейского национализма или демократизма, а тем, что все существующие
нееврейские системы управления одинаково ему ненавистны".
Все это правда и как мы видим, даже еврейские мыслители нетрусливого
характера признают это за истину. Еврей - противник всякого нееврейского
уклада. Если он даст волю своим наклонностям, то в монархии он будет
республиканцем, в республике социалистом, в социализме большевиком.
В чем же причина этой разлагающей деятельности? Прежде всего в полном
отсутствии демократического образа мыслей. По природе еврей деспотичен.
Демократия хороша для остального человечества, но еврей, где бы он ни
находился, представляет собой известного рода аристократию. Демократия
только словесное орудие, применяемое еврейскими агитаторами, чтобы
подняться до общего уровня там, где они вынуждены были занять низшее место.
Раз этот уровень ими достигнут, тотчас же евреи стремятся приобрести себе
особые преимущества, словно это составляет их неотъемлемое право, - это
есть факт, которого самым разительным примером может служить последняя
Мирная Конференция. Евреи ныне единственный народ, чьи особые и
чрезвычайные преимущества нашли себе выражение в мировом мирном договоре.
Но об этом будет сказано ниже.
За исключением немногих еврейских защитников, которые не имеют влияния на
еврейский образ мыслей, а выдвигаются на сцену с единственной целью влиять
на образ мыслей неевреев, ни один не отважится ныне отрицать тот факт, что
во всем свете социально и экономически разлагающие элементы, не только
получают директивы от представителей еврейских интересов, но и оплачиваются
ими. Этот факт долгое время оставался неизвестным, благодаря упорному
отрицанию его со стороны евреев, равно как и потоку, что отсутствовали
точные разъяснения со стороны тех общественных организаций, от которых
публика привыкла ждать осведомления. Только теперь факт этот выплывает на
свет Божий. Слова Герцля оправдываются: "Когда мы падаем, мы обращаемся в
революционный пролетариат, в унтер-офицеров революционных партий". Эти
слова в первые были преданы гласности на английском языке в 1896 году т. е.
24 года тому назад.
В настоящее время эти течения работают в двух направлениях:
во-первых в целях ниспровержения всех нееврейских государств во всем
мире, во-вторых в целях создания еврейского государства в Палестине.
Весь мир шлет лучшие пожелания плану создания еврейского государства в
Палестине, но нельзя сказать того же самого об еврействе в его целом или о
его большей части. Сионистская партия много шумит о себе, но в
действительности является незначительным меньшинством. Все, что можно
сказать об этом движении, это то, что оно представляет собой выросшее из
честолюбия стремление к переселению. Вместе с тем сионистское движение
представляет собой очень удобную внешнюю кулису, чтобы за ней легче
укрывать иные тайные планы. Интернациональные евреи, владыки правительств и
золота, получают, таким образом, возможность в любом месте и во всякое
время, во время войны и мира, собираться, выставляя предлогом своих
собраний необходимость обсудить способы, которые должны открыть евреям
доступ в Палестину, и таким путем им легко удастся устранить подозрение,
что они собираются для другого дела. Союзники и враги нееврейских народов,
ведших войну, собирались этим путем незаметно, на одном сионистском съезде
- шестом по счету - в 1903 году; на нем последняя война была точно
предсказана, указан ее ход и исход и предуказано отношение евреев к мирному
договору.
Все это доказывает, что, хотя еврейский национализм и существует, но он
не ограничивается планом создания своего государства в Палестине, и этот
план не занимает собой в настоящее время всего еврейства. Как раз теперь
евреи вовсе не желают идти в Палестину даже ради сионистского движения.
Если исходу евреев из среды нееврейских народов и суждено когда-нибудь
осуществиться, то произойдет это по другим побуждениям.
Дональд А. Камерон, занимавший в последнее время место
британского генерального консула в Александретте, человек,
расположенный к сионизму, имя которого часто упоминается в
еврейской прессе, говорит: "Еврейским переселенцам (в Палестину) скоро
надоест рвать друг у друга 3 процента, и их сыновья по железной дороге
или на пароходе поспешат уехать в Египет, чтобы там зарабатывать
10 процентов... Евреи, предоставленные сами себе в Палестине, вырвут
волосы друг у друга и разнесут на куски свое собственное государство".
Несомненно, время подлинного исхода еще не наступило; по крайней
мере, оснований для него еще не видно.
Политическая сторона еврейского вопроса, в которой в настоящее
время больше всего заинтересованы по меньшей мере три великие нации,
Франция, Великобритания и Соединенные Штаты, заключается в
выяснении существующей организации еврейской нации. Представляет
ли она собой уже в настоящее время организованное государство или для
этого ей нужно ждать своего переселения в Палестину? Как смотрит
на это само еврейство? Ведет ли оно по отношению к нееврейству
"внешнюю политику?" Имеет ли она для ведения этой внешней
политики особое управление? Если такое еврейское государство
существует, то имеет ли оно явного или тайного главу? Существует ли
в таком случай государственный совет? И, наконец, если что-либо
подобное существует, то кто об этом знает?
Первый подсказанный чувством ответ неевреев на этот вопрос будет "нет", -
ведь неевреи обычно дают ответы, подсказанные чувством. Неевреи не
воспитываются среди тайн или тайных обществ, почему и приходят так легко к
заключению, что ничего подобного вообще не может и быть, хотя бы уже по
одной той причине, что никому ни с чем подобным не приходится встречаться
или об этом слышать. Несмотря на такой ответ, вопрос все же подлежит
ближайшему исследованию по причинам, которые каждый легко может понять.
Если допустить, что сознательной дружной деятельности евреев
во всем мире вообще не существует, то нужно признать, что
господство, которого они достигли, равно как и политика, которую они
преследуют, не являются следствием их заранее обдуманных решений, а
представляют собой просто результат определенных еврейских свойств,
присущих им всем в одинаковой мере. Поясним это примером: Британец,
благодаря врожденной страсти к приключениям, влекшей его к морю,
сделался великим колонизатором. Он вовсе не размышлял об этом и не
принимал определенного решения сделаться непременно колонизатором,
но сами природные наклонности его духа привели его к этому. Но разве
сказанного достаточно, чтобы объяснить Британское мировое
государство?
Не подлежит сомнению, что и внутренние свойства, присущие евреям,
побуждают их, где бы они ни находились, делать то, чем они отличаются в
наших глазах. Но разве только этим можно объяснить тесную связь между
евреями всех стран, их всемирные конференции, их поразительное предвидение
чрезвычайных событий, которые с всесокрушающей силою обрушиваются на
остальное человечество, и появление их в нужный момент в Париже со
специально разработанной мировой программой, с которой соглашаются все
государства?
Сначала отдельные немногие мыслители, затем секретные отделы
правительств, позднее отдельные проницательные люди и, наконец, теперь даже
большие массы населения заподозрили, что евреи не только представляют собой
ярко отличающуюся от других народов национальность, не поддающуюся странным
образом никакой, даже при их полном желании, ассимиляции с другими
народностями, но и образуют собой государство, причем не только обладают
национальным самознанием, но и сознательно связаны между собой в целях
взаимной самозащиты и достижения общих целей. Вспомним определение Теодора
Герцля, как народы сплачиваются под давлением общего врага, и спросим себя,
не является ли этим общим врагом в глазах евреев все нееврейское
человечество. Разве такая нация, чувствуя себя нацией, могла бы остаться
неорганизованной пред лицом такого факта? Это мало походило бы на обычную
еврейскую хитрость. Если взглянуть, как связаны евреи между собой в
Соединенных Штатах при помощи самых разнообразных организаций, так тонко
устроенных, что деятельность их внушает всем доверие, то можно легко
допустить, что все то, что можно было создать внутри определенной страны,
может быть создано, а возможно, уже и создано, между всеми странами, где
живут евреи.
Вот что, между прочим, писал Герман Бернштейн в "American Hebrew" от 25
июня 1920 года: "Приблизительно год тому назад один чиновник Министерства
Юстиции показал мне копию рукописи некоего Нилуса "Еврейская опасность" и
просил меня высказать мое о ней мнение. Он мне сказал, что эта рукопись
представляет собой перевод русской книги, вышедшей в 1905 году, которая
впоследствии была изъята из обращения. По-видимому, рукопись представляла
собой "Протоколы Сионских мудрецов" и была прочитана, как предполагают,
Доктором Герцлем на тайной конференции Сионистов в Базеле. Чиновник сказал
мне, что по его мнению рукопись является сочинением Доктора Герцля...
Далее он упомянул, что многие американские сенаторы, которые
ознакомились с рукописью, были поражены, увидав, что евреями за
столько лет вперед был выработан план, ныне осуществившийся, и что
большевизм уже за много лет вперед замышлялся евреями с целью
разрушения мира".
Этой выпиской я хочу установить только тот факт, что какой-
то чиновник Министерства Юстиции Соединенных Штатов показал
|
BIGLIB
