 |
Прежде всего излагается еврейский взгляд на человеческую природу, под
которой разумеется духовная сущность неевреев. План, содержащийся в
протоколах, несомненно мог придти в голову только такому человеку, который
вероятность его успешного достижения с самого начала строил на определенном
суждении о пошлости и низости человеческой природы, - характеристика,
которую протоколы неизменно дают нееврейской сущности.
Во-вторых, говорится о том, что уже сделано для осуществления
плана.
В-третьих, даются подробные указания, какие средства должны быть пущены в
ход, чтобы программа могла осуществляться и в дальнейшем. Уже из этих
рекомендуемых средств можно было бы сделать вывод о низкой оценке
человеческих свойств, на чем и построен весь план, если бы это не было
прямо указано в дальнейшем изложении.
В-четвертых протоколы перечисляют успехи, достигнутые в отдельности ко
времени записи протоколов. Теперь, конечно, достигнуты и другие успехи, к
которым в то время лишь стремились, ибо не надо забывать, что между 1905 и
1920 годами было достаточно времени для того, чтобы пустить в ход разного
рода влияния и достигнуть известных целей. Из второго абзаца эпиграфа к
настоящей главе видно, что докладчик знал что близятся события "в потоке
великих кризисов". Что это уже было в то время известно, можно усмотреть и
из других еврейских источников, помимо протоколов.
Если бы наша книга имела целью изложить еврейский вопрос по методу
формального исследования, то для того, чтобы заслужить доверие читателя,
эта глава должна бы начаться прежде всего с изложения отдельных фактов, о
которых мы упомянули выше под рубрикой "во вторых", говоря о четырех
главных отделах. Причина, почему мы начинаем с изложения еврейского взгляда
на человеческую природу, заключается в желании с места удовлетворить
законный интерес читателя, в особенности если он нееврей. Еврейский взгляд
на человеческую природу знаком нам по многочисленным источникам, и он
вполне совпадает с тем, что по этому предмету говорится в Протоколах, тогда
как всегдашним самообольщением неевреев было считать основою человеческой
жизни достоинство и благородство.
Если мы хорошо осветим этот вопрос со всех сторон, то едва ли будет
подлежать сомнению, что еврейский взгляд окажется наиболее правильным.
Равным образом глубоко справедливо, увы, и то презрение к человечеству,
которым полны Протоколы, хотя сознавать это и горько для нашей гордости и
тщеславия.
Перелистывая протоколы в поисках за главными местами, где высказывается
этот взгляд, мы найдем довольно полное философское обоснование мотивов
человеческих поступков и свойств. Так например, в первом протоколе
значится: "Нужно твердо помнить, что людей со злыми инстинктами больше, чем
с хорошими. Поэтому желательных результатов в людской среде скорей можно
достигнуть не посредством академических доказательств, а путем внушения
страха и принуждения".
"Всякий стремится к власти, каждый желает по возможности повелевать и
только немногие остановятся перед тем, чтобы для достижения желанной цели
пожертвовать благом других. Человеческая масса подчиняется туманным миражам
страстей и мнений, привычкам, преданиям и побуждениям чувств, она склонна к
распадению на множество партий, что препятствует всякой высшей форме
общественности даже и тогда, когда она покоится на вполне разумных
основаниях. Всякое решение масс зависит от случайного, арифметически
подсчитанного большинства, которое благодаря своему незнанию глубин и тайн
политической жизни приходит всегда к бессмысленным решениям. влекущим за
собой анархию. При выработке целесообразного типа действий нужно всегда
считаться с пошлостью, неустойчивостью и переменчивостью масс ... Никогда
не следует упускать из вида, что сила, проявляемая массами, слепа,
неразумна, бессмысленна и вечно склонна прислушиваться к речам то правых,
то левых. Во всех случаях, когда мы вступали в неизбежные для нас сношения
с массами, наше торжество над ними обеспечивалось тем, что мы всегда играли
на самых чувствительных струнах человеческого духа, - на стремлении к
выгоде, на алчности и на ненасытных вожделениях людей к материальным
благам. Любой из перечисленных слабостей человека достаточно для того,
чтобы парализовать его всякое благое начинание и отдать его волю во власть
тех, кто сумеет купить его силу".
В 5 протоколе это тонкое знание человеческой природы нашло себе следующее
выражение: "Во все времена как народы, так и отдельные личности принимали
слово за дело: они чувствовали себя удовлетворенными тем, что им говорили,
и редко обращали внимания на то, следовало ли за обещанием исполнение. По
этой причине мы должны устраивать чисто декоративные учреждения, которые
ярко выделялись бы своей преданностью "прогрессу" и бросались бы этим в
глаза". В 11 протоколе далее сказано: "Неверные подобны стаду баранов. Они
на все закрывают глаза, когда мы даем им обещание возвратить им похищенную
у них свободу, обусловив это поражением врагов мира и примирением всех
партий между собою. Нечего говорить о том, как долго им придется ждать
этого! Зачем изобретали мы всю эту программу и вколачивали изложенные в ней
идеи в головы неверных, не давая им возможности заметить ее оборотную
сторону, как не затем, чтобы окольными путями достигнуть того, чего
невозможно было добиться для нашей рассеянной по свету расы прямыми
путями?" Не менее достойно внимания и остроумное мнение о членах тайных
обществ. Об них упоминается в протоколах затем, чтобы доказать, как легко
тайные общества могут быть использованы в целях служения еврейскому плану:
"Обыкновенно охотнее всего членами тайных обществ делаются карьеристы,
искатели приключений и потом бесхарактерные люди; поэтому нам будет
нетрудно управлять ими и при их посредстве приводить в действие механизм,
двигающий наши планы". (Конец этой характеристики мы опускаем, ибо здесь
Протоколы говорят об одном крупном тайном Ордене, упоминание о котором в
данном сочетании могло бы повести к недоразумениям, почему мы и скажем о
нем более подробно в другом месте. Для членов же этого Ордена пока будет не
безынтересно узнать, как относятся к ним протоколы, и сравнить, высказанное
в них мнение с действительным положением вещей). "Неверные вступают в ложи
из любопытства или в надежде добиться этим путем более высокого положения в
обществе ...
Мы обеспечиваем им этот успех, и этим путем пользуемся их самообманом,
под влиянием которого они, ничего не подозревая, поддаются нашим
внушениям... Нельзя себе представить, до какой степени неосознанной
глупости можно довести даже умнейшие головы из среды неверных под влиянием
самообмана и как легко они теряют мужество даже при малейшей неудаче,
например в случае отсутствия привычного одобрения, и до какой степени
самоунижения они могут доходить, чтобы снова его добиться. Неверные в той
же самой степени готовы жертвовать своими планами ради популярности, в
какой мы презираем эту популярность, приводя наши планы в исполнение.
Знание этой психологии облегчает задачу управлять ими".
Вот ряд мест, в которых без обиняков высказано мнение о человеческой,
точнее нееврейской природе. Но если бы даже оно и не было высказано столь
категорично, то из различных примеров программы, в которых излагаются
способы сломить силу и общественность неевреев, его можно было бы легко
вывести.
Способы действия заключаются в разложении. Нужно разбить любой народ на
партии и секты с самыми заманчивыми и фантастическими заданиями. Этим путем
получается двоякое достижение: всегда найдется группа людей, которая
подхватить любую брошенную идею, и эти различный группы будут находиться в
постоянной между собой вражде. Авторы Протоколов излагают до мельчайших
подробностей, что нужно делать, чтобы этого достигнуть. Нужно провозгласить
не одну идею, а множество идей, которые должны противоречить друг другу.
Цель этого заключается в том, чтобы занять мысли людей не одним
каким-нибудь предметом, но самыми различными вещами и при том под
различными углами зрения, - так, чтобы достигнуть соглашения было бы
совершенно невозможно.
Результат такой работы выразится в массовых разногласиях и в чрезвычайной
общей смуте, - а это и является заданием. Когда таким путем солидарность
нееврейского общества будет сломлена, тогда настанет время незаметно
водрузить, как основу господства, крепкий стержень новой единой идеи,
против которой общее замешательство бессильно. (Употребленное нами
выражение "нееврейское общество" вполне правильно, ибо человеческое
общество в значительном большинстве нееврейское). Как всякий знает, один
дисциплинированный отряд из двадцати полицейских или солдат может сделать
больше, чем неорганизованная тысячеголовая толпа. Точно так же и
меньшинство, которое посвящено в тайны плана, является более сильным, чем
нация или любая часть мира, раздробленная на тысячу противоборствующих друг
другу частей. "Разделяй и властвуй!" - вот путеводная звезда Протоколов.
Достигнуть расщепления человеческого общества, на основании изложенной в
протоколах оценки человеческой природы, до крайности просто: главное - это
заставить принимать обещания за дела. Кто вспомнит все то количество
мечтаний, пустых грез и теорий, с которыми человечество за все время своего
существования носилось и которые оно вновь отвергало, тот сомневаться в
этом не может. Чем фантастичнее какая-нибудь теория, чем больше она
переливает всеми цветами радуги, тем больше она обращает на себя внимания и
тем больше число ее приверженцев. В действительности, дело происходит
именно так, как это говорится в протоколах: человеческие общества не
обращают никакого внимания ни на происхождение, ни на последствия теорий,
которые они принимают. Ум народов при появлении всякой новой теории склонен
принимать ее видимость за ее сущность. Поэтому всякое испытание ее на опыте
представляется как бы новым открытием.
Таким путем теории одна за другой бросались в массы и каждая из них в
конце концов оказывалась неисполнимой и отбрасывалась. Но все происходило
согласно намеченной программе: всякий раз, когда отбрасывалась данная
теория, общество оказывалось более расшатанным, чем прежде, и являлось еще
беспомощнее перед своими эксплуататорами. В особенности оно чувствовало
свою слабость в тех случаях, когда ему приходилось искать и находить
вождей. Всякое общежитие неукоснительно делается жертвой той теории,
которая обещает ему счастье, которого оно ищет; после неудачи оно в таком
случае расшатывается еще сильнее. Настоящего общественного мнения более не
существует. Везде недоверие и раскол. Однако среди всеобщей путаницы, хотя
и не ясно, но можно различить группу лиц, среди которой раскол совершенно
отсутствует и которая, наоборот, среди всеобщего хаоса достигает всего,
чего она хочет. Мы увидим из протоколов, что большинство существующих в
настоящее время на свете разрушительных теорий - еврейского происхождения и
что единственная человеческая группа, которая стоит непоколебимо, знает,
куда идет, и держит свой путь, не обращая никакого внимания на судьбу
человеческих обществ, есть еврейская группа.
Наиболее опасная теория есть та, которая объясняет развал, от нее
проистекающий, как законное свое последствие. Нам говорят в таких случаях:
"это признаки прогресса". Если это и есть прогресс, то лишь в сторону
разложения. Нельзя же видеть фактического прогресса в том, что там, где
наши предки пользовались водою и ветром, мы пользуемся моторами. Признак
истинного прогресса был бы в ответе на вопрос: какое влияние оказывает на
нас эта замена? Общество, которое пользовалось водяными колесами или
ветряками, было ли лучше или хуже нынешнего? Было ли оно более возвышенно в
обычаях и нравах?
Уважало ли оно более закон, вырабатывало ли оно более высокие и
сильные характеры?
Современная теория брожения, в силу которой из всех беспорядков, перемен
и переоценок всех ценностей должно выйти новое и лучшее человечество, не
нашла себе подтверждения ни в одном факте действительности. Очевидная цель
этой теории - облечь в одежду добра то, что бесспорно является злом.
Теории, являющиеся причиной разложения, равно как и те, которые считают это
разложение за нечто полезное и хорошее, все исходят из одного и того же
источника. Наша политико-экономическая наука, консервативная и радикальная,
капиталистическая или анархическая безразлично, вся еврейского
происхождения. Это констатируется протоколами и подтверждается фактами.
И все это достигается не делами, а словами. Мировыми маклерами слов, то
есть теми, кто в своих поступках по отношению к миру, вне своего класса,
выдают слова за дела, несомненно является группа евреев, международных
евреев, о которых говорится в этой книге и чья мировая мудрость и способы
деятельность изложены в Протоколах. Примерами могут служить следующие
места. В первом протоколе мы читаем:
"Политическая свобода является идеей, а не фактом. Нужно умет
пользоваться этой идеей в тех случаях, когда нужно иметь под руками
приманку, чтобы склонить людей поддержать свою партию в тот момент, когда
она хочет победить другую партию, находящуюся у кормила правления. Эта
задача облегчается в тех случаях, когда противник сам уже сильно затронут
идеями "свободы" и так называемого либерализма и ради этих идей готов сам
добровольно поступиться частью своей власти".
В 6 протоколе читаем: "Чтобы господствовать над общественным мнением,
прежде всего необходимо так запутать его со всех сторон трактовкой самых
противоположных мнений, чтобы в конечном счете неверные заблудились в этом
лабиринте и пришли к тому заключению, что лучше всего не иметь вовсе своего
мнения в политических вопросах, понимание которых обществу в целом не дано,
но предоставить это вожакам, которые управляют обществом. Это первая тайна.
Вторая тайна состоит в том, чтобы преумножить и усилить разочарование людей
|
BIGLIB
