 |
немецкому народу во время злополучной мировой войны. Евреи в этих странах
держали исключительно в своих руках прессу, посредством которой
обрабатывали "общественное мнение" против немецкого народа. Единственно кто
выиграл от войны - это были евреи.
Но мало делать предположения, надо доказать: обратимся же к
фактам. Что произошло непосредственно после перехода от старого к
новому режиму? В шестичленном кабинете, который заступил на
место Имперского правительства, наибольшим влиянием пользовались
евреи Гаазе и Ландсберг. Гаазе управлял внешними делами; к нему
присоединили Каутского, чеха, который в 1918 году еще не приобрел прав
немецкого гражданства. Там же были евреи Коон и Герцфельд. Еврей
Шеффер сделался министром финансов, еврей Бернштейн его
помощником. Статс-Секретарем по внутренним делам сделался еврей
Прейс и помощником его еврей Фрейнд. Еврей Фриц Макс Коген,
корреспондент "Франкфуртер Цейтунг" в Копенгагене, был сделан
начальником осведомительной службы.
Это положение вещей вышло вторым изданием в Пруссии.
Управляли кабинетом евреи Гирш и Розенфельд, первый в качестве министра
внутренних дел, а второй министра юстиции. Еврей Симон получил место
помощника Статс-Секретаря финансов; в свою очередь Прусское министерство
финансов было сплошь заполнено евреями и ими управлялось. Директором
учреждений просвещения быль русский еврей Футран, которому помогал еврей
Арндт. Директором департамента колоний сделался еврей Мейер-Гергард. Еврей
Кастенберг управлял отделом искусств. Интендантство попало в руки еврея
Вурма, а в министерстве продовольствия сидели евреи Д-р Гирш и тайный
советник Д-р Штадтгаген. Советом рабочих и солдатских депутатов управлял
еврей Каган, причем евреи Штерн, Герц, Левенберг, Френкель, Израилович,
Лаубенгейм, Зелигзон, Каценштейн, Лауфенберг, Гейман, Шлезингер, Мерц и
Вейль занимали в нем различные посты. Еврей Зрнст получил место президента
полиции в Берлине, во Франкфурте-на-Майне то же место занял еврей
Зинцгеймер, а в Эссене еврей Леви. Еврей Эйснер сел на место президента в
Баварии, его министром финансов сделался еврей Яффе. Баварская торговля,
транспорт и промышленность были подчинены полуеврею Брентано. Евреи
Тальгеймер и Геймант орудовали в министерстве по делам Виртемберга, еврей
Фульд в Гессене. Двое из делегатов Мирной Конференции были евреи, третий
являлся всем хорошо известным орудием еврейских интересов. Помимо сего
немецкая делегация кишмя кишела экспертами и советниками из евреев: Макс
Варбург, д-р фон Штраус, Мертон, Оскар Оппенгеймер, д-р Яффе, Дейтш,
Брентано, Бернштейн, Ратенау, Вассерман и МендельсонБартольди. По
свидетельству немцев, всякий честный наблюдатель, читавший сообщения
беспартийных, не еврейских корреспондентов, мог убедиться, что евреи других
стран равным образом принимают участие в Мирной Конференции. По всей
вероятности это обстоятельство бросалось тогда в глаза только не еврейским
корреспондентам на конференции; все же еврейские корреспонденты считали
более благоразумным обходить этот факт молчанием.
Еврейское влияние особенно сильно обнаружилось во время войны.
Оно разразилось подобно взрыву ручной гранаты, брошенной опытной рукой,
словно все было подготовлено заранее. Немецкие евреи во время войны не были
немецкими патриотами. Хотя с точки зрения - враждебных немцам наций это
обстоятельство не может служить упреком, все же по нем можно судить о том,
чего стоит еврейская верность народу, среди которого евреи живут. По
данным, который подлежат, однако, тщательной проверке, серьезные немецкие
мыслители считают, что еврей вообще не может быть патриотом.
По общему мнению все вышеназванные лица не могли бы занять
всех этих постов, если бы не было революции, а революция наверное не
наступила бы, если бы они ее не создали. Положение в Германии, правда,
было неудовлетворительно, но народ был в силах сам его преодолеть и
несомненно это бы сделал. В свою очередь вся обстановка,
способствующая понижению уровня общественной морали и делавшая
невозможным всякое улучшение, находилась под еврейским влиянием.
Это влияние, которому приписывают крушение немецкой государственности, в
главнейших чертах сводится ке следующим трем положениям:
a) большевизм, скрывающийся поде маской немецкой социалдемократии;
b) господствующее влияние евреев в прессе, собственниками которой они
являются;
c) еврейский контроль над продовольствием и над промышленностью.
Есть еще и четвертая причина, которая указываете на "нечто
выше стоящее", но первые три влияли непосредственно на народ.
Возможно, что эти выводы, к которым пришли немцы, будут
встречены с недоверием лицами, мнения которых находятся под
еврейским влиянием. Поэтому, мы приведем мнение по этому вопросу
корреспондента лондонского "Глоб" Георга Питер-Вильсона. Вот что он
писал еще в апреле 1919 года:
"Большевизме означаете экспроприацию всех христианских
народов, вследствие чего в христианских руках капитала вовсе не будете,
все же евреи вкупе будут господствовать над миром по своему
усмотрению".
Уже во второй год войны немецкие евреи объявляли во
всеуслышание, что поражение Германии необходимо для укрепления сил
пролетариата. Штребель говорил: "Откровенно признаюсь, что полная
победа страны не в интересах социал-демократов".
Я не имею в виду приведенными цитатами, взятыми наудачу из
массы им подобных, возобновлять споре о причинах войны. Я привожу их
лишь в доказательство того, что так называемые "немецкие евреи"
забыли верность по отношению к стране, в которой они жили, и
соединились с остальными евреями для ниспровержения Германии, при
этом не для того, чтобы освободить страну от милитаризма, чего
желал всякий мыслящий немец, но для того, чтобы путем приведения ее
в полное расстройство получить возможность легче достигнуть над ней
господства.
Немецкая пресса сначала украдкою, а потом и открыто присоединилась к этим
намерениям еврейских ораторов. "Берлинер Тагеблатт" и мюнхенские "Последние
Известия" во время войны были правительственными или полуправительственными
органами. Евреи были либо собственниками газете, либо имели на них влияние.
Тоже было и с "Франкфуртер Цейтунг" и с целой кучей мелких газет, которые
находились в духовной от них зависимости. Существуете мнение, что все эти
газеты были ничем иным, как немецкими изданиями союзной еврейской прессы и
преследовали одну и ту же цель. Следовало бы подвергнуть серьезному
исследованию это дружное влияние еврейской прессы на весь мир для того,
чтобы показать человечеству, как и в чьих тайных целях изготовляется для
него ежедневно материал для чтения.
С началом войны продовольствие и снабжение войске перешло в
еврейские руки, и здесь обнаружилась везде такая недобросовестность,
что доверие храбрых на фронте поколебалось. Подобно всем
патриотично настроенным народам, немецкий народ сознавал, что
война несете с собой горький удел. Но вдруг народ увидел, что его
эксплуатирует определенный классе евреев, которые приняли все меры к
тому, чтобы иметь возможность извлекать выгоду из всеобщей нужды.
Во всех областях, в которых была возможность спекуляции за счет народных
потребностей или получения побочной выгоды - в банках, военных и
благотворительных учреждениях, в министерствах, от которых зависели подряды
и поставки, - везде выплывали наружу евреи. Необходимые для жизни предметы,
бывшие в изобилии, внезапно исчезали и вновь появлялись, но уже значительно
вздорожавшими.
Общества, работавшие на войну, превратились в чисто еврейские вотчины.
Те, у кого были деньги, могли все иметь без карточек, вопреки неусыпным
стремлениям правительства распределять продовольствие равномерно между всем
населением. Евреи взвинчивали цены на товары, которые они получали
окольными путями, втрое, и потоки золота лились в их денежные хранилища.
Благодаря скрытым запасам, из которых снабжали себя такого рода спекулянты,
все официальные данные, касавшиеся продовольствия, оказывались неверными.
Общественная совесть пришла в волнение, начались жалобы, за
ними следовало возбуждение уголовных преследований. Но когда дело
доходило до суда, неизменно оказывалось, что и судьи, и обвиняемый
были оба евреями и дело обыкновенно кончалось ничем. Напротив, если
случайно попадался немецкий купец, то поднимался шум и он
подвергался столь строгому наказанию, что его хватило бы на всех
остальных. Достаточно проехаться по Германии вдоль и поперек,
послушать разговоры, прислушаться к народным настроениям, чтобы
убедиться, что память обе этих еврейских злоупотреблениях властью
запечатлелась в народном сознании, словно выжженная раскаленным
железом.
В то время, как такие события волновали толщу народа, еврейские течения
высшего порядка влияли на правительство. Советниками правительства
Бетман-Гольвега были: еврей Баллин, Теодор Вольф, сотрудник "Берлинер
Тагеблатт" и член всееврейской прессы, фон Гвиннер, директор Дейтше-банк,
родственник еврейского крупного банкира Шпейера, и Ратенау, вождь еврейских
промышленных и финансовых предпринимателей. Эти люди стояли близко к
источнику власти и влияли на правительство так же, как другие евреи на
народ.
Богатый немецкий еврей при помощи своего денежного могущества
над всеми отраслями хозяйственной жизни, которые непосредственно
затрагивали интересы правящего класса в Германии, мог купить то
положение, которое он стремился занять в обществе. Но ухитрялся
даже еврей неимущий получить то значение, которого он домогался. Ибо
все евреи воодушевлены одинаковым стремлением; оно у них в крови.
Жажда власти неудержимо владеет ими.
Завоевание правящих классов евреями объясняется их денежным могуществом.
Остается открытым вопрос, каким образом произошло завоевание народных масс
евреями, не имевшими денег, кроме тех, которые они приобрели уже
впоследствии, благодаря учиненному ими же замешательству. Еврей по природе
своей не анархист, не разрушитель; с этим мы готовы согласиться. Несмотря
на это, он все же всемирный большевик и в высшей степени причастен к
происшедшей в Германии революции.
Еврейский анархизм не есть анархизм чистой воды; еврей пользуется им
единственно, как средством для достижения определенных целей. Богатый еврей
не анархист потому, что он может достигнуть желаемой цели при помощи
имеющихся в его распоряжении средств, неимущий еврей, напротив, другими
средствами не располагает.
Однако и бедные и богатые идут одним и тем же путем и связь
взаимной симпатии между ними не прекращается никогда: ибо если
анархия будет иметь успех, то бедный еврей займет подобающее ему
место рядом с богатым; если, напротив, она потерпит крушение, то все
же последствием ее будет появление новых социальных конъюнктур,
орудовать среди которых будет в состоянии только богатый еврей.
Бедный еврей в Германии мог прорвать плотину германизма, которою он был
сдержан, только одним способом: разрушив ее. То же было и в России. Прежний
социальный строй инстинктивно создал вокруг еврея такую обстановку, при
наличности которой можно было ожидать, что еврей окажется наименее вредным.
Нации, подобно силам природы, обволакивающей проникшее в организм
постороннее тело пленкою, поступали с евреями точно так же. В новейшие
времена евреи все же нашли средство разрушить эти преграды и привести в
беспорядок национальное строительство. Под покровом наступающих таким
образом тьмы и брожения евреи занимали то место, которого они издавна
добивались.
Кто первым вышел на первый план после крушения России? Еврей или
полуеврей Керенский. Но намерения его были недостаточно радикальны, и
потому его сменил Троцкий, тоже еврей. Троцкий понял, что социальный строй
в Америке слишком прочен, чтобы его сломить.
Поэтому для своих целей он выбрал самый слабый пункт - Россию,
чтобы оттуда взять приступом весь мир.
Каждый видный комиссар в России - еврей. Бытописатели
российских дел обыкновенно уверяли, что Россия находится в процессе
разложения. Может быть, это и так. Но к еврейско-российскому
правительству это относиться не может. Евреи в России двинулись из
своих окопов в боевом порядке и подобно ручной гранате ворвались в
сумятицу искусственно созданных беспорядков. Можно было подумать,
что место каждого бойца было ему указано заранее.
То же произошло и в Германии. Немецкую стену нужно было разрушить, чтобы
потом неимущие евреи могли удовлетворить свое честолюбие. Когда брешь была
пробита, они проникли в нее и укрепились на всех господствующих высотах над
народом.
Отсюда ясно, почему евреи на всем свете поощряют развитие разрушительных
тенденций. Всем известно, например, что молодые евреи в Соединенных Штатах
проповедуют идеалы, осуществление которых было бы равносильно уничтожению
этого государства. Само собой понятно, что их нападки направлены против
"капитала", другими словами, против современного мирового уклада,
установленного неевреями. Но, ведь, истинными мировыми капиталистами,
капиталистами ради капитала, являются сами евреи. Едва ли можно допустить,
|
BIGLIB
