 |
А.Гитлер
МОЯ БОРЬБА
Изд."Т-ОКО" 1992г.
ПРЕДИСЛОВИЕ
1 апреля 1924 г. я был заключен в крепость Ландcберг - согласно при-
говору мюнхенского суда. Я получил досуг, позволивший мне после многих
лет беспрерывной работы засесть за писание книги, которую многие мои
друзья уже давно приглашали меня написать и которая мне самому кажется
полезной для нашего движения. Я решился в двух томах не только изложить
цели нашего движения, но и дать картину его развития. Такая форма даст
больше, чем простое изложение нашего учения.
При этом я получил возможность изложить также историю своего
собственного развития. Это оказалось необходимым и для первого и для
второго томов моей работы, поскольку мне нужно было разрушить те гнусные
легенды, которые сочиняются еврейской прессой с целью моей компромета-
ции. В этой моей работе я обращаюсь не к чужим, а к тем сторонникам на-
шего движения, которые всем сердцем ему сочувствуют, но которые хотят
понять его возможно глубже и интимнее. Я знаю, что симпатии людей легче
завоевать устным, чем печатным словом. Всякое великое движение на земле
обязано своим ростом великим ораторам, а не великим писателям. Тем не
менее, для того чтобы наше учение нашло себе законченное изложение,
принципиальная сущность его должна быть зафиксирована письменно. Пусть
оба предлагаемых тома послужат камнями в фундаменте общего дела.
Автор Крепость Ландсберг
ПОСВЯЩЕНИЕ
9 ноября 1923 г. в 12 ч. 30 мин, по полуночи перед зданием цей-
хгауза и во дворе бывшего военного министерства в Мюнхене пали в борьбе
за наше дело с твердой верой в возрождение нашего народа следую-
щие бойцы:
Альфарт Феликс, купец, род. 5 июля 1901 г.
Бауридль Андрей, шапочник, род. 4 мая 1879 г.
Казелла Теодор, банковский служащий, род. 8 авг. 1900 г.
Эрлих Вильгельм, банковский служащий, род. 27 янв. 1901 г.
Фауст Мартин, банковский служащий, род. 19 авг. 1894 г.
Рехенбергер Антон, слесарь, род. 28 сего. 1902 г.
Кернер Оскар, купец, род. 4 янв. 1875 г.
Кун Карл, оберкельнер, род. 27 июля 1897 г.
Лафорс Карл, студент, род. 28 окт. 1904 г.
Нейбауэр Курц, служитель, род. 27 марта 1899 г.
Папе Кляус, купец, род. 16 авг. 1904 г.
Пфортен Теодор, судья, род. 14 мая 1873 г.
Рикмерс Иоганн, военный, род. 7 мая 1881 г.
Шейбнер-Рихтер Эрвин, инженер, род. 9 янв. 1884 г.
Стронский Лоренц, инженер, род. 14 марта 1899 г.
Вольф Вильгельм, купец, род. 19 окт. 1898 г.
Так называемое национальное правительство отказало павшим героям в
братской могиле.
Я посвящаю первый том этой работы памяти этих бойцов. Имена этих му-
чеников навсегда останутся светлыми маяками для сторонников нашего дви-
жения.
Адольф Гитлер
Крепость Ландсберг.
16 октября 1924 г.
ЧАСТЬ 1
ГЛАВА 1
В ОТЧЕМ ДОМЕ
Счастливым предзнаменованием кажется мне теперь тот факт, что судьба
предназначила мне местом рождения именно городок Браунау на Инне. Ведь
этот городок расположен как раз на границе двух немецких государств,
объединение которых по крайней мере нам, молодым, казалось и кажется той
заветной целью, которой нужно доби-ваться всеми средствами.
Немецкая Австрия во что бы то ни стало должна вернуться в лоно вели-
кой германской метрополии и при том вовсе не по соображениям хозяйствен-
ным. Нет, нет. Даже если бы это объединение с точки зрения хозяйственной
было безразличным, более того, даже вредным, тем не менее объединение
необходимо. Одна кровь - одно государство! До тех пор пока немецкий на-
род не объединил всех своих сынов в рамках одного государства, он не
имеет морального права стремиться к колониальным расширениям. Лишь после
того как немецкое государство включит в рамки своих границ последнего
немца, лишь после того как окажется, что такая Германия не в состоянии
прокормить - в достаточной мере все свое население, - возникающая нужда
дает народу моральное право на приобретение чужих земель. Тогда меч на-
чинает играть роль плуга, тогда кровавые слезы войны ерошат землю, кото-
рая должна обеспечить хлеб насущный будущим поколениям.
Таким образом упомянутый маленький городок кажется мне символом вели-
кой задачи.
Но и в другом отношении городок этот поучителен для нашей эпохи. Бо-
лее 100 лет назад это незаметное гнездо стало ареной таких событий, ко-
торые увековечили его в анналах германской истории. В год тяжелейших
унижений нашего отечества в этом городишке пал смертью героя в борьбе за
свою несчастную горячо любимую родину нюренбержец Иоганн Пальм, по про-
фессии книготорговец, заядлый "националист" и враг французов. Упорно от-
казывался он выдать своих соучастников, которые в глазах врага должны
были нести главную ответственность. Совсем как Лео Шлягетер! Французским
властям на него тоже донесли правительственные агенты. Полицейский ди-
ректор из Аугсбурга приобрел печальную славу этим предательством и соз-
дал таким образом прообраз современных германских властей, действующих
под покровительством г-на Зеверинга.
В этом небольшом городишке, озаренном золотыми лучами мученичества за
депо немецкого народа, в этом городишке, баварском по крови, австрийском
по государственной принадлежности, в конце 80-х годов прошлого столетия
жили мои родители. Отец был добросовестным государственным чиновником,
мать занималась домашним хозяйством, равномерно деля свою любовь между
всеми нами - ее детьми. Только очень немногое осталось в моей памяти из
этих времен. Уже через очень короткое время отец мой должен был оставить
полюбившийся ему пограничный городок и переселиться в Пассау, т. е.
осесть уже в самой Германии.
Жребий тогдашнего австрийского таможенного чиновника частенько озна-
чал бродячую жизнь. Уже через короткое время отец должен был опять пере-
селиться на этот раз в Линд. Там он перешел на пенсию. Конечно это не
означало, что старик получил покой. Как сын бедного мелкого домовла-
дельца он и смолоду не имел особенно спокойной жизни. Ему не было еще 13
лет, когда ему пришлось впервые покинуть родину. Вопреки предостережению
"опытных" земляков он отправился в Вену, чтобы там изучить ремесло. Это
было в 50-х годах прошлого столетия. Тяжело конечно человеку с провизией
на три гульдена отправляться наугад без ясных надежд и твердо поставлен-
ных целей. Когда ему минуло 17 лет, он сдал экзамен на подмастерья, но в
этом не обрел удовлетворения, скорее наоборот. Годы нужды, годы испыта-
ний и несчастий укрепили его в решении отказаться от ремесленничества и
попытаться добиться чего-нибудь "более высокого". Если в прежние времена
в деревне его идеалом было стать священником, то теперь, когда его гори-
зонты в большом городе чрезвычайно расширились, его идеалом стало - до-
биться положения государственного чиновника. Со всей цепкостью и настой-
чивостью, выкованными нуждой и печалью уже в детские годы, 17-летний
юноша стал упорно добиваться своей цели и - стал чиновником. На достиже-
ние этой цели отец потратил целых 23 года. Обет, который он дал себе в
жизни, - не возвращаться в свою родную деревню раньше, чем он станет
"человеком" - был теперь выполнен.
Цель была достигнута; однако в родной деревне, откуда отец ушел
мальчиком, теперь уже никто не помнил его, и сама деревня стала для него
чужой.
56 лет от роду отец решил, что можно отдохнуть. Однако и теперь он не
мог ни одного дня жить на положении "бездельника". Он купил себе в ок-
рестностях австрийского городка Ламбаха поместье, в котором сам хо-
зяйствовал, вернувшись таким образом после долгих и трудных годов к за-
нятиям своих родителей.
В эту именно эпоху во мне стали формироваться первые идеалы. Я прово-
дил много времени на свежем воздухе. Дорога к моей школе была очень
длинной. Я рос в среде мальчуганов физически очень крепких, и мое вре-
мяпровождение в их кругу не раз вызывало заботы матери. Менее всего обс-
тановка располагала меня к тому, чтобы превратиться в оранжерейное рас-
тение. Конечно я менее всего в ту пору предавался мыслям о том, какое
призвание избрать в жизни. Но ни в коем случае мои симпатии не были нап-
равлены в сторону чиновничьей карьеры. Я думаю, что уже тогда мой ора-
торский талант развивался в тех более или менее глубокомысленных дискус-
сиях, какие я вел со своими сверстниками. Я стал маленьким вожаком. За-
нятия в школе давались мне очень легко; но воспитывать меня все же было
делом не легким. В свободное от других занятий время я учился пению в
хоровой школе в Ламбахе. Это давало мне возможность часто бывать в церк-
ви и прямо опьяняться пышностью ритуала и торжественным блеском церков-
ных празднеств. Было бы очень натурально, если бы для меня теперь долж-
ность аббата стала таким же идеалом, как им в свое время для моего отца
была должность деревенского пастора. В течение некоторого времени это
так и было. Но моему отцу не нравились ни ораторские таланты его драчуна
сынишки, ни мои мечты о том, чтобы стать аббатом. Да и я сам очень скоро
потерял вкус к этой последней мечте, и мне стали рисоваться идеалы, бо-
лее соответствующие моему темпераменту.
Перечитывая много раз книги из отцовской библиотеки, я более всего
останавливал свое внимание на книгах военного содержания, в особенности
на одном народном издании истории франко-прусской войны 1870-1871 г. Это
были два тома иллюстрированного журнала этих годов. Эти тома я стал с
любовью перечитывать по несколько раз. Прошло немного времени, и эпоха
этих героических лет стала для меня самой любимой. Отныне я больше всего
мечтал о предметах, связанных с войной и с жизнью солдата.
Но и в другом отношении это получило для меня особенно большое значе-
ние. В первый раз во мне проснулась пока еще неясная мысль о том, какая
же разница между теми немцами, которые участвовали в этих битвах, и те-
ми, которые остались в стороне от этих битв. Почему это, спрашивал я се-
бя, Австрия не принимала участия в этих битвах, почему отец мой и все
остальные стояли в стороне от них? Разве мы тоже не немцы, как и все ос-
тальные, разве все мы не принадлежим к одной нации? Эта проблема впервые
начала бродить в моем маленьком мозгу. С затаенной завистью выслушивал я
ответы на мои осторожные вопросы, что-де не каждый немец имеет счастье
принадлежать к империи Бисмарка.
Понять этого я не мог.
Возник вопрос об отдаче меня в школу.
Учитывая все мои наклонности и в особенности мой темперамент, отец
пришел к выводу, что отдать меня в гимназию, где преобладают гуманитар-
|
BIGLIB
