 |
лось сделать для города Вены, является бессмертным в лучшем смысле этого
слова. Но спасти этим путем монархию ему не удалось - было уже слишком
поздно.
Эту сторону дела его соперник Шенерер видел ясней. Все практические
начинания доктора Люэгера удались ему великолепно, но те надежды, кото-
рые он связывал с этими начинаниями, увы не исполнились. С другой сторо-
ны, то, чего хотел Шенерер, совершенно ему не удалось, а то, чего он
опасался, к сожалению, исполнилось в ужасающей мере.
Так и случилось, что оба эти деятеля не увидели своих конечных целей
исполненными. Люэгеру не удалось уже спасти Австрию, а Шенереру не уда-
лось предохранить немецкий народ от катастрофы.
Для вашей современной эпохи бесконечно поучительно изучить подробней-
шим образом причины неудачи, постигшей обе эти партии. Это особенно по-
лезно будет для моих друзей, ибо в ряде пунктов обстановка такая же, как
и тогда. Мы можем и должны теперь избежать тех ошибок, которые привели
тогда к гибели одного движения и к бесплодности другого.
С моей точки зрения крах немецкого национального движения в Австрии
обусловливался тремя причинами:
Во-первых, сыграло роковую роль неясное представление партии о том
значении, какое имеет социальная проблема как раз для новой, по сущности
своей революционной партии.
Поскольку Шенерер и его ближайшие сторонники в первую очередь обраща-
лись только к буржуазным слоям, результат мог получиться лишь очень сла-
бый и робкий.
Когда дело идет о внутренних делах нации или государства, немецкое
бюргерство, в особенности в его высших слоях, настроено настолько паци-
фистски, что готово буквально отказаться от самого себя. Отдельное лицо
не всегда сознает это, но это все-таки так. В хорошие времена, т. е.
применительно к нашему случаю во времена хорошего правления, такие наст-
роения делают эти слои очень ценными для государства. Во времена же пло-
хого правления эти свойства приводят просто к ужасающим результатам. Ес-
ли всенемецкое национальное движение хотело провести действительно
серьезную борьбу, оно должно было прежде всего постараться завоевать
массы. Этого оно сделать не сумело, и это лишило его той элементарной
стихийной силы, которая нужна для того, чтобы волна не упала в самый
кратчайший срок.
Раз партия с самого начала не придерживалась этого принципа и не про-
вела его в жизнь, такая новая партия впоследствии не будет уже иметь
возможности наверстать потерянное. Раз партия с самого начала набрала
многочисленные умеренно буржуазные элементы, это предопределяет то, что
в своих внутренних установках партия будет ориентироваться уже в эту
сторону. Таким образом партия уже с самого начала отрезает себе перспек-
тиву завоевания крупных сил из среды низших слоев народа. Но такое дви-
жение уже заранее осуждено на бледную помочь и вынуждено ограничиваться
только критиканством. Партия уже не сможет опереться на ту почти религи-
озную веру, без которой нет серьезной способности к самопожертвованию.
Вместо всего этого в партии возобладает стремление к "положительному"
сотрудничеству с существующим режимом, т. е. к признанию того, что есть.
В партии постепенно возобладают стремления смягчить борьбу, чтобы в кон-
це концов придти к гнилому миру.
Это именно и случилось с всенемецким национальным движением. Причина
заключалась именно в том, что оно с самого начала не сделало центром тя-
жести своей деятельности борьбу за завоевание широких масс народа. Имен-
но благодаря этому оно стало "умеренно-радикальным" и буржуазно-чопор-
ным.
Из этой первой ошибки вытекла и вторая причина быстрой гибели движе-
ния.
К моменту возникновения немецко-национального движения положение нем-
цев в Австрии было уже в сущности отчаянным. Из года в год парламент все
больше становился учреждением, работающим в направлении медленного, но
систематического уничтожения немецкого народа. Серьезная попытка в пос-
леднюю минуту спасти дело могла заключаться только в устранении этого
учреждения. Только в этом случае открывались да и то лишь небольшие шан-
сы на успех.
Всвязи с этим для движения вставал следующий вопрос принципиального
значения:
Надо ли идти в парламент, чтобы скорей уничтожить парламент, или, как
тогда выражались, чтобы "взорвать его изнутри", или же наоборот в парла-
мент не ходить, а повести на это учреждение прямо и открыто фронтальную
атаку.
Решили войти. Вошли и. . . вышли оттуда побитые.
Конечно войти при сложившихся обстоятельствах пришлось. Чтобы повести
борьбу против такой силы открыто с фронта, нужно было, во-первых, обла-
дать непоколебимым мужеством, а во-вторых, готовностью к бесчисленным
жертвам. Это означало бы взять быка прямо за рога. Но при этом конечно
приходится рисковать тем, что будешь несколько раз опрокинут. Едва поды-
мешься с земли, должен начать борьбу снова, а победа дастся только после
очень тяжкой борьбы и то лишь бойцам, обладающим безумной смелостью. Ве-
ликие жертвы приведут в лагерь борьбы новые великие резервы. В конце
концов упорство будет вознаграждено победой.
Но для всего этого нужно, чтобы в борьбе принимали участие сыны наро-
да, широкие массы его.
Они одни могут найти в себе решимость и стойкость довести такую
борьбу до конца.
А этих широких масс народа как раз и не было в рядах немецкой нацио-
нальной партии. Вот почему ей ничего другого не оставалось, как пойти в
парламент.
Было бы неправильным предположить, что это решение явилось результа-
том долгих и мучительных внутренних колебаний или даже просто результа-
том длительных размышлений. Нет, люди не могли тебе и представить других
форм борьбы. Участие в этой нелепости было только результатом общей пу-
таницы представлений и непонимания того, какое влияние неизбежно должно
было оказать участие партии в том учреждении, которое она сама реши-
тельно осудила. Обычно рассуждение заключалось в том, что, выступая "пе-
ред лицом всей нации" на "всенародной трибуне", партия получит возмож-
ность легче просветить широкие слои народа. Борьба внутри парламента в
глазах многих обещала большие результаты, нежели нападение извне. К тому
же известные надежды возлагались на депутатскую неприкосновенность. Люди
были уверены в том, что парламентский иммунитет только укрепит отдельных
бойцов и придаст большую силу их ударам.
В живой действительности все это вышло по-иному.
Аудитория, перед которой теперь выступали депутаты немецкой нацио-
нальной партии, стала не большей, а меньшей. Ведь каждый оратор говорит
только перед тем кругом, который слушает его непосредственно, или перед
тем кругом читателей, до которых доходят отчеты прессы.
В действительности самой широкой аудиторией является не зал заседаний
парламента, а зала больших публичных народных собраний.
Ибо в стены этих последних собираются тысячи людей, пришедших сюда с
единственной целью послушать то, что скажет им оратор, между тем как в
зал заседаний парламента являются только несколько сот человек, да и те
главным образом для того, чтобы получить полагающуюся им суточную плату,
а вовсе не для того, чтобы чему-нибудь путному научиться у оного "народ-
ного представителя".
Главное же: в зале заседаний парламента всегда собирается одна и та
же публика, которая вовсе не считает нужным чему-либо еще доучиваться по
той простой причине, что у нее нет не только понимания необходимости
этого, но нет и самой скромной дозы желания.
Ни один из этих народных представителей никогда добровольно не приз-
нает правоту другого и никогда не отдаст своих сил для борьбы за дело,
защищаемое его коллегой. Нет, никогда он этого не сделает, за тем
единственным исключением, когда ему кажется, что, совершив такой пово-
рот, он лучше обеспечит свой мандат в парламенте следующего созыва. Лишь
тогда, когда все воробьи на крышах чирикают о том, что ближайшие выборы
принесут победу другой партии, столпы прежней партии, украшавшие ее до
сих пор, мужественно перебегут в другой лагерь, т. е. лагерь той партии
или того направления, которое по их расчетам должно завоевать более вы-
годную позицию. Совершая этот поворот, эти беспринципные господа конечно
не поскупятся наговорить бездну фраз "морального" содержания. Обычно так
и происходит: когда народ отворачивается от какой-либо партии настолько
решительно, что всякому ясно, какое уничтожающее поражение ожидает эту
партию, тогда начинается великое бегство. Это парламентские крысы поки-
дают партийный корабль.
Бегство это вытекает не из велений совести, оно происходит не по доб-
рой воле, нет, оно простой результат той "прозорливости", которая позво-
ляет этакому парламентскому клопу как раз вовремя покинуть ставшее нена-
дежным место для того, чтобы достаточно своевременно усесться в более
теплой постели другой партии.
Говорить перед такой "аудиторией" поистине означает метать бисер пе-
ред известными животными. Право в этом нет никакого расчета.
Результат не может не быть ничтожным.
Так оно и случилось. Депутаты немецкой национальной партии могли над-
рываться до хрипоты, все равно никакого влияния их речи не оказывали.
Пресса же или совершенно замалчивала их или так извращала их речи,
что нельзя было уловить никакой связи, а порой эти речи преподносились в
таком искаженном виде, что общественное мнение получало очень плохое
представление о намерениях новой буржуазии. Все равно, что бы ни говори-
ли отдельные депутаты, широкая публика узнавала только то, что можно бы-
ло об их речах прочесть в газетах, а "изложение" их речей в прессе было
такое, что речи казались только нелепыми, если не хуже. Ну, а их непос-
редственная аудитория состояла только из каких-нибудь 500 парламентари-
ев. Этим сказано все.
Самое плохое однако было следующее:-
Всенемецкое национальное движение лишь тогда могло рассчитывать на
успех, если бы оно с самого начала поняло, что дело должно идти не прос-
то о создании новой партии, а о выработке нового миросозерцания. Только
новое миросозерцание могло найти в себе достаточно сил, чтобы победить в
этой исполинской борьбе. Чтобы руководить такой борьбой, нужны самые яс-
ные, самые мужественные головы.
Если борьбой за то или другое миросозерцание не руководят готовые к
самопожертвованию герои, то в ближайшем будущем движение не найдет и от-
важных рядовых бойцов. Кто борется за свое собственное существование, у
того немного остается для общего блага.
Для того чтобы создать эти предпосылки, необходимо, чтобы каждый по-
нимал, что честь и слава ждут сторонников нового движения лишь в буду-
щем, а в настоящем это движение никаких личных благ дать не может. Чем
больше то или другое движение будет раздавать посты и должности, тем
большее количество сомнительных людей устремится в этот лагерь. Если
партия эта имеет большой успех, то ищущие мест политические попутчики
зачастую наводняют ее в такой мере, что старый честный работник партии
иногда просто не может ее узнать, а новые пришельцы отвергают самого
этого старого работника как теперь уже ненужного и "непризванного" Это и
означает, что "миссия" такого движения уже исчерпана.
|
BIGLIB
