 |
При этом я часто думал: надо просто встать на точку зрения тех людей,
которые, отряхнув с ног прах старой Европы, устремляются в Новый свет и
там на новой родине добывают кусок хлеба какой угодно работой. Разделав-
шись со всеми предрассудками и представлениями о сословной и профессио-
нальной чести, освободившись от всяких традиций, они зарабатывают
средства на пропитание там и так, где и как это возможно. Они вполне
правы, что никакая работа не позорит человека. Так и я решился обеими
ногами стать на создавшуюся для меня почву и пробиться во что бы то ни
стало.
Очень скоро я убедился в том, что всегда и везде можно найти ка-
кую-либо работу, но также и в том, что всегда и везде ее легко можно по-
терять.
Именно необеспеченность заработка через некоторое время стала для ме-
ня самой трудной стороной моей новой жизни.
"Квалифицированного" рабочего выбрасывают на улицу не так часто как
чернорабочего; однако и он далеко не свободен от этой участи. Если он не
оказывается без дела просто из-за отсутствия работы, то его часто насти-
гает локаут или безработица в результате участия в забастовке.
Здесь необеспеченность заработка жестко мстит за себя всему хо-
зяйству.
Крестьянский парень, который переселяется в город, привлекаемый туда
большей легкостью труда, более коротким рабочим днем и другими соблазна-
ми города, сначала, приученный к более обеспеченному заработку, бросает
работу лишь в том случае, когда имеет по крайней мере серьезную надежду
получить другую. Нужда в сельскохозяйственных рабочих велика, поэтому
менее вероятна длительная безработица среди этих рабочих. Ошибочно ду-
мать, что молодой парень, отправляющийся в большой город, уже с самого
начала сделан из худшего материала, чем тот, который крепко засел в де-
ревне. Нет, напротив, опыт показывает, что переселяющиеся в город эле-
менты деревни большею частью принадлежат к самым здоровым и энергичным
натурам, а не наоборот. К этим "эмигрантам" надо отнести не только тех,
кто эмигрирует за океан в Америку, но и тех молодых парней, которые ре-
шаются бросить свою деревню и отправиться искать счастья в большом горо-
де. Они также берут на себя большой риск. Большею частью такой деревенс-
кий парень приходит в большой город, имея в кармане кое-какие деньжонки.
Ему не приходится дрожать за себя, если по несчастью он не найдет работы
сразу. Хуже становится его положение, если, найдя работу, он ее быстро
потеряет. Найти новую работу, в особенности в зимнюю пору трудно, если
не невозможно. Несколько недель он еще продержится. Он получит пособие
по случаю безработицы из кассы своего союза и еще продержится некоторое
время. Но когда он издержит последний грош и когда профсоюзная касса пе-
рестанет платить ему пособие ввиду чрезмерной длительности его безрабо-
тицы, тогда он попадает в большую нужду. Теперь ему приходится бродить
по улицам на голодный желудок, заложить и продать последнее; его платье
становится ветхим, сам он начинает все больше и больше опускаться физи-
чески, а затем и морально. Если он еще останется без крова (а это зимой
случается особенно часто), его положение становится уже прямо бедствен-
ным. Наконец он опять найдет кое-какую работу, но игра повторяется сна-
чала. Во второй раз несчастье его разыграется в том же порядке. В третий
раз удары судьбы будут еще сильней. Постепенно он научится относиться к
своему необеспеченному положению все более и более безразлично. Наконец
повторение всего этого входит в привычку.
Энергичный и работающий парень, именно благодаря этому постепенно со-
вершенно меняет свой облик. Из трудящегося человека он становится прос-
тым инструментом тех, кто начинает использовать его в своих низких ко-
рыстных целях. Без всякой вины ему так часто приходилось быть безработ-
ным, что он начинает считать так: месяцем больше или меньше - все равно.
В конце концов он начинает относиться индифферентно не только к вопросам
своего непосредственного бытия и заработка, но и к вопросам, связанным с
уничтожением государственных, общественных и общекультурных ценностей.
Ему уже ничего не стоит принимать участие в забастовках, но ничего не
стоит относиться к забастовкам совершенно индифферентно.
Этот процесс я имел возможность собственными глазами наблюдать на ты-
сяче примеров. Чем больше я наблюдал эту игру, тем больше во мне росло
отвращение к миллионному городу, который сначала так жадно притягивает к
себе людей, чтобы их потом так жестоко оттолкнуть и уничтожить.
Когда эти люди приходят в город, их как бы с радостью причисляют к
населению столицы, но стоит им подольше остаться в этом городе, как он
перестает интересоваться ими.
Меня также жизнь в этом мировом городе изрядно потрепала, и на своей
шкуре я должен был испытать достаточное количество материальных и мо-
ральных ударов судьбы. Еще в одном я убедился здесь: быстрые переходы от
работы к безработице и обратно, связанные с этим вечные колебания в тво-
ем маленьком бюджете, разрушают чувство бережливости и вообще лишают
вкуса к разумному устройству своей жизни. Человек постепенно приучается
в хорошие времена жить припеваючи, в плохие - голодать. Голод приучает
человека к тому, что как только в его руки попадают некоторые деньги, он
обращается с ними совершенно нерасчетливо и теряет способность к самоог-
раничению. Стоит ему только получить какую-нибудь работенку и заработать
немного деньжонок, как он самым легкомысленным образом тотчас же пускает
свой заработок в трубу. Это опрокидывает всякую возможность рассчитывать
свой маленький бюджет хотя бы только на неделю. Заработанных денег сна-
чала хватает на пять дней из семи, затем только на три дня и, наконец,
дело доходит до того, что спускаешь свой недельный заработок в течение
одного дня.
А дома часто ждут жена и дети. Иногда и они втягиваются в эту нездо-
ровую жизнь, в особенности, если муж относится к ним по-хорошему и даже
по-своему любит их. Тогда они все вместе в течение одного, двух или трех
дней спускают весь недельный заработок. Пока есть деньги, они едят и
пьют, а затем вторую часть недели вместе голодают. В эту вторую часть
недели жена бродит по соседям, чтобы занять несколько грошей, делает не-
большие долги у лавочника и всячески изворачивается, чтобы как-нибудь
прожить последние дни недели. В обеденный час сидят за столом при полу-
пустых тарелках, а часто голодают совершенно. Ждут новой получки, о ней
говорят, строят планы и голодая мечтают уже о том, когда наступит новый
счастливый день и недельный заработок опять будет спущен в течение нес-
кольких часов.
Маленькие дети уже в самом раннем своем детстве знакомятся с этой ни-
щетой.
Но особенно плохо кончается дело, если муж отрывается от семьи и если
мать семейства ради своих детей начинает борьбу против мужа из-за этого
образа жизни. Тогда начинаются споры и раздоры. И чем больше муж отчуж-
дается от жены, тем ближе он знакомится с алкоголем. Каждую субботу он
пьян. Из чувства самосохранения, из привязанности к своим детям мать
семьи начинает вести бешеную борьбу за те жалкие гроши, которые ей при-
ходится вырывать у мужа большую частью по пути с фабрики в трактир. В
воскресенье или в понедельник ночью он, наконец, придет домой пьяный,
ожесточенный, спустивший все до гроша. Тогда происходят сцены, от кото-
рых упаси нас, боже.
На тысяче примеров мне самому приходилось наблюдать все это. Сначала
это меня злило и возмущало, потом я научился понимать тяжелую трагедию
этих страданий и видеть более глубокие причины порождающие их. Несчаст-
ные жертвы плохих общественных условий!
Еще хуже были тогда жилищные условия. Жилищная нужда венского черно-
рабочего была просто ужасна. Еще и сейчас дрожь проходит по моей спине,
когда я вспоминаю о тех казармах, где массами жили эти несчастные, о тех
тяжелых картинах нечистоты, грязи и еще много худшего, какие мне прихо-
дилось наблюдать.
Что хорошего можно ждать от того момента, когда из этих казарм в один
прекрасный день устремится безудержный поток обозленных рабов, о которых
беззаботный город даже не подумает?
Да, беззаботен этот мир богатых.
Беззаботно предоставляет он ход вещей самому себе, не помыслив даже о
том, что рано или поздно судьба принесет возмездие, если только люди во
время не подумают о том, что нужно как-то ее умилостивить.
Как благодарен я теперь провидению за то, что оно дало мне возмож-
ность пройти через эту школу! В этой школе мне не пришлось саботировать
все то, что было мне не по душе. Эта школа воспитала меня быстро и осно-
вательно.
Если я не хотел совершенно разочароваться в тех людях, которые меня
тогда окружали, я должен был начать различать между внешней обстановкой
их жизни и теми причинами, которые порождали эту обстановку. Только в
этом случае все это можно было перенести, не впав в отчаяние. Только так
я мог видеть перед собою не только людей, тонущих в нищете и грязи, но и
печальные результаты печальных законов. А тяготы моей собственной жизни
и собственной борьбы за существование, которая также была нелегка, изба-
вили меня от опасности впасть в простую сентиментальность по этому пово-
ду. Я отнюдь не капитулировал и не опускал рук, видя неизбежные ре-
зультаты определенного общественного развития. Нет, так не следует пони-
мать моих слов.
Уже тогда я убедился, что здесь к цели ведет только двойной путь:
Глубочайшее чувство социальной ответственности направленное к созданию
лучших условий нашего общественного развития, в сочетании с суровой ре-
шительностью уничтожать того горбатого, которого исправить может только
могила.
Ведь и природа сосредоточивает все свое внимание не на том, чтобы
поддержать существующее, а на том, чтобы обеспечить ростки будущего. Так
и в человеческой жизни нам нужно меньше думать о том, чтобы искусственно
облагораживать существующее зло (что в 99 случаях из ста при нынешней
человеческой натуре невозможно), чем о том, чтобы расчистить путь для
будущего более здорового развития.
Уже во время моей венской борьбы за существование мне стало ясно, что
общественная деятельность никогда и ни при каких обстоятельствах не
должна сводиться к смешной и бесцельной благотворительности, она должна
сосредоточиваться на устранении тех коренных недостатков в организации
нашей хозяйственной и культурной жизни, которые неизбежно приводят или,
по крайней мере, могут приводить отдельных людей к вырождению. Кто плохо
понимает действительные причины этих общественных явлений, тот именно
по-этому и затрудняется или колеблется в необходимости применить самые
последние, самые жесткие средства для уничтожения этих опасных для госу-
дарственной жизни явлений.
Эти колебания, эта неуверенность в себе, в сущности, вызваны чувством
своей собственной вины, собственной ответственности за то, что эти
бедствия и трагедии имеют место; эта неуверенность парализует волю и ме-
шает принять какое бы то ни было серьезное твердое решение, а слабость и
неуверенность в проведении необходимых мер только затягивают несчастье.
Когда наступает эпоха, которая не чувствует себя самой виновной за
все это зло, - только тогда люди обретают необходимое внутреннее спо-
койствие и силу, чтобы жестоко и беспощадно вырвать всю худую траву из
поля вон. У тогдашнего же австрийского государства почти совершенно не
было никакого социального законодательства; его слабость в борьбе против
всех этих процессов вырождения прямо бросалась в глаза.
Мне трудно сказать, что в те времена меня больше возмущало: экономи-
ческие бедствия окружающей меня тогда среды, ее нравственно и морально
низкий уровень или степень ее культурного падения. Как часто наши буржуа
впадают в моральное негодование, когда им из уст какого-либо несчастного
|
BIGLIB
