 |
рот, как думают многие. Исторически дело было так, что победители
сначала запрягали в плуг побежденного человека и только спустя не-
которое время стали запрягать лошадь. Только пацифистские дурачки
могут рассматривать это как символ человеческой испорченности,
не понимая того, что только так и могли мы придти к нынеш-
ней эпохе, когда господа пацифистские апостолы расточают перед на-
ми свою мудрость.
Прогресс человечества похож на восхождение по бесконечно высо-
кой лестнице. По ней не взберешься иначе, как пройдя сначала по бо-
лее низким ступеням. Так и арийцу пришлось пойти той дорогой,
которую ему указывала действительность а вовсе не той, которую ему
могла подсказать фантазия современного пацифиста. Пути действи-
тельности тяжелы и жестки, но эти пути только одни ведут челове-
чество к цели. Между тем иные мечтатели любят выдумывать гораздо
более легкие пути, на деле, увы, только удаляющие нас от заветной
цели.
Таким образом вовсе не случайностью является тот факт, что первые
культуры возникли там, где арийцы пришли в соприкосновение с низ-
шими народами и подчинили их своей собственной воле. Эти низ-
шие народы явились тогда первым техническим инструментом, ко-
торым воспользовались арийцы в борьбе за новую культуру.
Но это и предопределило весь тот путь, по которому должны были
пойти арийцы. В качестве завоевателя ариец подчинял себе завоеван-
ных и заставлял их работать так, как это соответствовало его желанию
и его целям. Заставляя их делать полезную, хотя и очень тяжелую ра-
боту, он не только сохранял им жизнь, но готовил им судьбу, несрав-
ненно более завидную, чем прежняя их, так называемая, "свобода".
Пока ариец оставался до конца господином над завоеванными, он не
просто господствовал над ними, но и приумножал их культуру. Все
развитие культуры целиком зависело от способности завоевателя и от
сохранения чистоты его расы. Когда покоренные сами начинали под-
ниматься и, по всей вероятности, начинали сближаться с завоевате-
лями также и в смысле языка, резкое разделение между господином
и рабом стало ослабевать. Арийцы постепенно стали терять чистоту
своей крови и поэтому потеряли впоследствии также и место в раю,
который они сами себе создали. Под влиянием смешения рас арийцы
постепенно все больше теряли свои культурные способности, пока в
конце концов и умственно и физически стали больше походить на за-
воеванные ими народы, чем на своих собственных предков. В тече-
ние некоторого периода арийцы могли еще пользоваться благами суще-
ствующей культуры, затем наступал застой, и, наконец, о них терялась
память совершенно.
Так гибли целые культуры и целые государства, чтобы уступить
место новым образованиям.
Единственной причиной отмирания старых культур было смешение
крови и вытекающее отсюда снижение уровня расы. Люди гибнут не
в результате проигранных войн, а в результате ослабления силы со-
противляемости, присущей только чистой крови .
Все в этом мире, что не есть добрая раса, является мякиной.
Только проявления инстинкта сохранения рас имеют всемирно-
историческое значение - как положительное, так и отрицательное.
" "
Арийцы смогли сыграть такую великую роль в прошлом не столь-
ко потому, что инстинкт самосохранения как таковой был у них с са-
мого начала развит сильнее, сколько потому, что инстинкт этот нахо-
дил у них особое выражение. Субъективная воля к жизни у всех всег-
да одинакова, а вот форма выражения этой воли на практике бывает
различна. У первых живых существ на нашей земле инстинкт самосо-
хранения не идет дальше заботы о собственном "я". Эгоизм, как мы
называем эту страсть, заходит тут так далеко, что существа эти дума-
ют только о данном мгновении и даже не о часах, которые наступят
позже, в этом состоянии животное живет только для себя, оно ищет
пищу, чтобы удовлетворить голод данной минуты, оно ведет борьбу
только за свою собственную жизнь. Пока инстинкт самосохранения на-
ходит себе только такое выражение, отсутствует какая бы то ни бича
основа для образования хотя бы самой примитивной формы семьи.
Лишь тогда, когда сожительство между самцом и самкой уже не огра-
ничивается только спариванием, а начинает приводить к совместным
заботам о потомстве, инстинкт самосохранения находит себе уже другое, выражение. Самец начинает искать иногда пишу также для самки,
но большею частью оба они вместе начинают искать пищу для своего
потомства. Тогда самец начинает вступаться за самку, и наоборот; и
вот тут-то начинают выкристаллизовываться первые, разумеется, бес-
конечно примитивные формы готовности к самопожертвованию. Когда
это свойство начинает выходить за узкие пределы семьи, тогда и соз-
даются первые предпосылки для создания более крупных коллективов,
а в конце концов и целых государств.
У людей более низких рас это свойство наблюдается только в очень
небольшом масштабе. Отсюда и то, что более низкие расы зачастую
так и не идут дальше образования семьи. Ясно, что чем больше отсту-
пает на задний план личный интерес, тем больше возрастает способ-
ность к созданию более обширных коллективов.
И вот эта готовность к личному самопожертвованию, готовность
жертвовать своим трудом, а если нужно, то и жизнью для других-
больше всего развита у арийцев. Арийцы велики не своими духов-
ными качествами как таковыми, а только своей готовностью отдать
эти способности на службу обществу. Инстинкт самосохранения при-
нял у арийцев самую благородную форму, ибо ариец подчиняет соб-
ственное "я" жизни общества, а когда пробьет час, ариец охотно при-
носит себя в жертву общим интересам.
Не в особых интеллектуальных данных заложена причина культур-
ных и строительных способностей арийцев. Если бы ариец обладал
только этими данными, его роль была бы более разрушительной, чем
организующей, ибо сердцевина всякой организующей деятельности сос-
тоит в том, что каждое отдельное лицо отказывается от отстаивания
непременно своей собственной точки зрения и своих собственных ин-
тересов в пользу большинства людей. Каждый отдельный человек
в этом случае получает то, что ему приходится, только кружными пу-
тями - через благополучие всего общества. Отдельный человек рабо-
тает в этом случае не непосредственно для себя, не для своей пользы,
а для пользы всех. И с этой целью он всю свою работу ведет в рам-
ках общей работы всех. Наиболее изумительным выражением этого яв-
ляется само слово "работа"; ведь под этим словом мы вовсе не пони-
маем теперь деятельность отдельного человека в интересах поддер-
жания его собственной жизни; нет, под этим словом мы понимаем
труд в интересах общества. Поскольку же тот или другой отдель-
ный индивидуум хочет "работать" только для себя и отказывается
при этом в какой бы то ни было мере считаться с благом окружающе-
го мира, постольку мы называем это воровством, ростовщичеством,
грабежом и т.д.
Первейшей предпосылкой истинно человеческой культуры является
прежде всего именно наличие таких настроений, когда люди готовы
пожертвовать интересами своего собственного я в пользу общества.
Только в этом случае и могут возникать те великие ценности, которые
самим их творцам сулят лишь очень небольшую награду, но зато при-
носят неоценимую пользу будущим поколениям. Только отсюда и
можно понять, как многие бескорыстные люди, сами ведя жизнь, пол-
ную лишений, отдают себя целиком на то, чтобы создать обеспечен-
ную жизнь обществу. Каждый рабочий, каждый крестьянин, каждый
изобретатель, чиновник и т. д., словом, каждый, кто работает для
общества, не имея никаких надежд когда-либо самому стать счаст-
ливым и состоятельным человеком, является носителем этой высокой
идеи, хотя бы ему самому иногда и не был ясен глубокий смысл его
собственных действий. Но если мы говорим это относительно обыкно-
венного труда, направленного к тому, чтобы обеспечить пропитание
человека и создать возможность общего прогресса, то это в еще боль-
шей степени относится к тому труду, который направлен на защиту
жизни человека и его культуры. Когда человек отдает свою собствен-
ную жизнь за дело обеспечения безопасности общества, то это высшая
форма самопожертвования. Только так можно помешать тому, чтобы
созданное руками человека было разрушено его же руками, только
так удается бороться и против грозных сил природы.
В нашем немецком словаре есть слово, которое особенно прекрасно
выражает эту мысль: долг (Verpflichtung)! Выполнять долг это и зна-
чит обслуживать не самого себя, а служить обществу. Тот принцип,
из которого вытекает такое действие, мы называем идеализмом в от-
личие от эгоизма, проистекающего из принципа обслуживания себя
самого. Под идеализмом мы понимаем способность отдельного лица
приносить себя в жертву окружающему миру.
Но как необходимо нам почаще вспоминать о том, что идеализм
действительно является не химерой, что идеализм всегда был, есть
и будет главной предпосылкой всей человеческой культуры! Мало
того: только идеализм и создал понятие "человек". Только этому
чувству арийцы обязаны всем своим положением в этом мире, только
благодаря этому чувству на нашей земле и существует человек. Только
благодаря этому чувству и мог выковаться тот творческий труд, ко-
торый в сочетании с простой физической силой и гениальным интел-
лектом создал замечательнейшие памятники нашей человеческой куль-
туры.
Если бы на свете не было идеализма, то все духовные способности
людей, в том числе даже самых одаренных, были бы только простым
"духом", бессильным сотворить что-либо действительно высокое и цен-
ное.
Действительный идеализм есть не что иное, как подчинение интере-
сов и всей жизни отдельного лица интересам и всей жизни общества.
Только такое подчинение и создает возможность какой бы то ни было
организации. В этом смысле идеализм соответствует глубочайшим ве-
лениям природы. Именно такой идеализм и побуждает людей добро-
вольно признать преимущество более сильного. Именно такой идеа-
лизм становится частицей того миропорядка, который образует нашу
вселенную.
Глубочайшее познание природы и чистый идеализм друг другу не
противоречат, а напротив объективно совпадают. Насколько это верно
и насколько подлинный идеализм ничего общего не имеет с фантасти-
кой, в этом легче всего убедиться, если мы прислушаемся к суждениям
неиспорченного ребенка, например здорового мальчика. Такой маль-
чик совершенно ничего не поймет в тирадах "идеалистически" настро-
енного пацифиста, и эти тирады наверняка ему не понравятся, а вот
отдать свою молодую жизнь за идеал своей народности такой мальчик
всегда будет годов.
Бессознательно, инстинктом ребенок чувствует необходимость борь-
бы за продолжение рода и вида, даже когда это может происходить
только за счет отдельного индивидуума, и бессознательно же инстинкт
протестует против фантастики пацифистских болтунов, прикрывающих
пространными фразами только эгоизм. Ибо действительное раз-
витие человечества возможно только при наличии готовности к само-
пожертвованию со стороны индивидуума в пользу общества, а не при
наличии болезненных представлений трусливых умников и критиков,
желающих переделать природу.
В такие времена, когда исчезает идеализм, мы можем тотчас же
констатировать упадок тех сил, без которых нет общества, а стало
быть нет и культурного развития. Как только в народе берет верх
эгоизм, общественные связи начинают ослабевать. Каждый гонится
|
BIGLIB
