 |
законом. Тем не менее его обменяли вместе со всеми.
По сообщению проводившего этот обмен с чеченской стороны представителя
Главного штаба вооруженных сил ЧРИ Исы Мадаева5, во-первых, речь идет не о
старшем, а о младшем брате Джохара Дудаева - Махарби, работавшем в Грозном
шофером такси. Во-вторых, чеченская сторона сумела настоять на исключении
М.Дудаева из списка и освобождении его помимо проведенного в тот день
обмена6. По словам И.Мадаева, этого удалось добиться потому, что Джохар
Дудаев приказал расстрелять того офицера, которого федеральная сторона
попытается обменять на его брата.
Задержанные гражданские лица, содержавшиеся в фильтрационных пунктах,
использовались в качестве заложников и для других целей. Имеются сведения,
что сотрудники МВД РФ обещали отпустить некоторых таких задержанных, но в
обмен на это требовали от их родственников доставить либо пленных
военнослужащих федеральных войск, либо сведения о месте их содержания, либо
тела погибших военнослужащих.
Так, в январе 1996 г. был задержан и содержался в грозненском
фильтрационном пункте гражданин Мадаев. Родственницам Мадаева, обратившимся
к сотрудникам МВД РФ по поводу его освобождения, те в марте заявили, что
Мадаев будет освобожден лишь в том случае, если женщины сами найдут и
доставят им пленного военнослужащего федеральных войск. Женщины ответили,
что не имеют средств и связей, чтобы найти и выкупить пленного. Тогда им в
качестве более легкого пути было предложено найти, откопать и вывезти тела
трех офицеров СОБР, погибших в ходе боев в Грозном 6-8 марта 1996 г.; схема
захоронения тел прилагалась. Попытки военных вывезти их были безуспешны
из-за обстрелов с окрестных развалин. Женщины вывезли тела двоих и останки
сгоревшего третьего офицера, и к концу марта Мадаев был освобожден7.
Об аналогичных требованиях представителей федеральной стороны сообщила
Мадина Магомадова:
----------------------------------------------------------------------------
"Мне сказали8: "Да, твой брат9 жив, мы обменяем - найди солдата". Нашла я
солдата - прошла все эти горы, села, идет война, под обстрелом я искала
солдата - нашла, принесла фотографию10. Мне говорят: "Солдат - дезертир, не
подлежит обмену - он же воюет на стороне дудаевцев". Я говорю: "Неправда,
товарищ офицер, он не воюет, он сидит в плену". А мне говорят: "Нет, он
воюет". "А что мне делать?" "Иди, ищи офицера". Дали целый список офицеров.
Пошла я искать опять по этим селам, по горам, под обстрелом, нашла офицера,
принесла фотографию офицера11. Пока я не нашла этого офицера, его искали
все. А как только я его нашла, он никому не стал нужен. Ни офицер, ни
солдат. Мне говорят: извините, товарищ Магомадова, вашего брата отсюда
увезли, а там, где он должен быть, его еще не привезли. Мы его не можем
найти"12.
----------------------------------------------------------------------------
После этого Магомадова вновь договорилась с чеченцами об обмене - на этот
раз на прапорщика ФСБ Щербакова Сергея Ивановича. И вновь с федеральной
стороны последовал отказ13.
Шамса Магомадов до сих пор не освобожден, и о его местонахождении ничего не
известно - в том числе в Группе розыска и в представительстве президента РФ
в Чечне14. Очевидно, что федеральные службы, шантажируя Мадину Магомадову,
использовали ее как источник сведений о пленных.
Рассказ Магомадовой - не исключение: заложничество широко применялось
федеральными силами в Чечне для добывания сведений о пленных.
Подготовленная 29 июля 1995 г. сотрудниками ФСБ "Справка о местонахождении
российских военнослужащих, попавших в плен к НВФ [незаконным вооруженным
формированиям]"15 содержит ссылки на информацию, полученную у родственников
задержанных:
----------------------------------------------------------------------------
"25 июля с.г. на встрече с двумя гражданскими лицами, заинтересованными в
обмене своих людей на российских военнопленных, было выяснено, что в
последнее время они занимались поисками российских военнопленных, которых
можно было бы обменять".
* * *
----------------------------------------------------------------------------
В марте 1996 г. федеральные войска (части Северо-Кавказского округа ВВ МВД
и 58-й армии МО РФ), встретившие упорное сопротивление со стороны боевиков
в селе Самашки, для защиты бронетехники по крайней мере дважды (15 и 17
марта) использовали "живой щит" из местных жителей. Спрятавшихся в подвалах
домов от обстрелов мирных людей, в том числе женщин и детей, выводили и
сажали на бронемашины, либо ставили перед ними. По словам тех, кто был в
"живом щите", в случае обстрела со стороны боевиков им угрожала смерть. По
достижении федеральными войсками определенного рубежа захваченных людей
отпустили.
Вот один из эпизодов.
Утром 17 марта военнослужащие федеральных войск зашли в дом • 2 по
ул.Рабочая, где в крепком бетонном полуподвале прятались от обстрелов
жители нескольких домов - по оценке хозяина дома, Шепы Исмаилова, примерно
30 женщин, 8 или 10 детей, 8-9 стариков, несколько мужчин среднего
возраста.
----------------------------------------------------------------------------
[Orlow.JPG] Самашки, 17 марта 1996 г. Слева направо: Тимран Киреев и
его мать Кока Киреева, которых использовали в качестве "живого щита";
Совдат Муртазалиева рассказывает О.П.Орлову о пережитом кошмаре.
Фотография Александра Черкасова
Из рассказа пожилой женщины, Совдат Муртазалиевой, проживающей в Самашках
по ул.Восточной, д.25:
----------------------------------------------------------------------------
"Говорят: "Выходите все". Они выгнали нас из подвала. Кричат: "Залезайте!
Залезайте!", ругались. Они сами спрятались, стреляют. Троих посадили на
танк16, который здесь стоял. И этот ребенок на танке сидел, Тимран17, ему
шестой год идет. Его посадили на танк. И еще двоих ребят, чуть постарше18.
Я без сознания упала тут, в воротах... Я думала, что они будут стрелять,
всех поубивают, так я думала, когда теряла сознание"19.
----------------------------------------------------------------------------
А вот как описал эти события хозяин того дома, откуда забрали людей для
"живого щита", Шепа Исмаилов:
----------------------------------------------------------------------------
"На 17 число, утром, сразу тут грохот, танки и все такое. Я смотрю через
окно - БТР подъезжает. Вооруженные люди сразу забегают во двор... Они все
сидят, обстреливают везде. И потом в один момент командир говорит:
"Женщины, вставайте. Вот ты, ты и ты". Троим женщинам, среди них - Лейла и
Кока, мои соседки. "Давайте на танк залезайте". Они туда-сюда, ну никак,
женщины... А Лейла слабая совсем. А потом детей туда - троих ребят Коки.
"Залезайте!" Потом нам разрешили занести Совдат назад в подвал. Когда мы
вернулись, командир приказал, чтобы все они слезли с танка..."20
----------------------------------------------------------------------------
Лейла Гаербекова:
"Я и сейчас в шоке. Нас под автоматами посадили на танк на Рабочей улице.
Трое детей, их мать Кока, я и моя сестра Гаербекова Аня. Я просила: "Я
впереди пойду - у меня слабое сердце". Меня не пустили. И через минут
двадцать я без сознания упала. Я упала, и сестра соскочила оттуда. Я
слышала одного: "Сука, сейчас расстреляю!" Больше они с нами такими словами
не говорили. Сестра взяла меня под плечо. После этого они впереди танка нас
поставили. Перед танком нас поставили и сказали: "Если одна пуля оттуда
будет, мы вас сожжем". И не было оттуда никаких пуль, ничего"21.
----------------------------------------------------------------------------
Шепа Исмаилов:
----------------------------------------------------------------------------
"Когда женщины с детьми слезли, нам говорят: "Идите вставайте вперед". Мы
все встали вперед танка или БТРа. Рядом Кока и ее пацаны. Везде
обстреливают... Когда мы шли, я увидел, что горит дом Шамсутдина, а он с
нами идет"22.
----------------------------------------------------------------------------
Почти все, кто был в подвале, шли перед бронемашиной. Таким образом люди из
"живого щита" за несколько часов преодолели примерно 300 метров. Когда они
уставали стоять, солдаты разрешали им присесть на корточки.
Дойдя до канала, пересекающего Самашки с севера на юг, подразделение
федеральных войск остановилось; бронемашина, которую прикрывал "живой щит",
была поставлена в укрытие за домом. Затем командир подал гражданским лицам
команду: "Расходитесь!" Люди начали осторожно пробираться назад.
* * *
Во время боев в августе 1996 г. в Грозном федеральные военнослужащие
неоднократно захватывали заложников из числа гражданского населения. Так, в
районе Центральной республиканской больницы на ул.Ленина, на территории,
называемой "15-й городок", базировалась часть федеральных сил (101-я
бригада ВВ МВД). С началом боев эта территория оставалась в руках
федеральных сил, и сюда сумели отступить группы военнослужащих из других
районов города. По крайней мере трижды (11, 12 и 17 августа) военные
насильно приводили в эту воинскую часть группы мужчин - жителей близлежащих
кварталов Грозного и объявляли их заложниками (в отношении абсолютного
большинства из захваченных людей безусловно очевидно, что они не принимали
никакого участия в боевых действиях)23. За освобождение заложников
военнослужащие федеральных войск требовали от их родственников доставить в
расположение воинской части либо раненых военнослужащих с окруженного
чеченскими формированиями федерального блок-поста, либо трупы убитых в боях
военнослужащих, либо договориться с боевиками о пропуске на окруженные
федеральные блок-посты продовольствия. В большинстве случаев поставленные
условия были выполнены и заложников отпускали. Однако один из заложников,
Алексей Евгеньевич Птухин, был расстрелян24. Есть показания об убийстве еще
двух заложников.
10 августа в Грозном группа военнослужащих, оказавшихся в окружении, вошла
в больницу • 925. Представителями ПЦ "Мемориал" были опрошены три
независимые группы свидетелей и участников этих событий. Группы были
опрошены в разных местах и в разное время: в Грозном - медперсонал больницы
• 9, в Самашках - несколько бывших заложников-больных, в Грозном - бойцы
чеченского отряда, окружавшего больницу. Результаты опросов дали цельную и
непротиворечивую картину.
----------------------------------------------------------------------------
Умар Хунариков, хирург 9-й городской больницы:
----------------------------------------------------------------------------
"Девятого числа утром какая-то группа [военнослужащих] заскочила в больницу
и начала вести огонь из здания. Через некоторое время они ушли. У нас была
строгая договоренность с боевиками, что на территорию больницы как та, так
и другая сторона не будут заходить и не будут вмешиваться в работу
больницы. Командир боевиков, базировавшихся рядом с больницей, дал нам
слово, и они на территорию больницы не заходили. Десятого числа на
|
BIGLIB
