 |
не делается. Некоторые дивизии имеют где-то позади недостроенные казар-
мы. Но многие дивизии создаются весной 1941 года и нигде ничего не име-
ют: ни казарм, ни бараков, но и не строят землянок. Где они собираются
проводить зиму, кроме как в Центральной и Западной Европе?
Генерал-майор А. Запорожченко делает такое описание: "Завершающим
этапом стратегического развертывания явилось скрытое выдвижение ударных
группировок в исходные районы для наступления, которое осуществлялось в
течение нескольких ночей перед нападением. Прикрытие выдвижения было ор-
ганизовано силами, заранее выдвинутых к границе усиленных батальонов,
которые до подхода главных сил контролировали назначенные дивизиям
участки фронта.
Перебазирование авиации началось в последних числах мая и закончилось
к 18. июня. При этом истребительная и войсковая авиация сосредоточива-
лась на аэродромах, удаленных от границы до 40 км, а бомбардировочная -
не далее 180 км" (ВИЖ, 1984, N 4, с. 42). В этом описании нас может уди-
вить только дата 18 июня. Советская авиация не завершила перебазирова-
ние, а только начала его 13 июня под прикрытием Сообщения ТАСС. Отчего
же генерал говорит про 18 июня? Дело в том, что он говорит не о Красной
Армии, а о германском Вермахте. Там происходило то же самое: войска шли
к границам ночами. Вперед были высланы усиленные батальоны. Прибывающие
дивизии занимали исходные районы для наступления, проще говоря, прята-
лись в лесах. Действия двух армий - это зеркальное изображение. Несовпа-
дение - только во времени. Вначале советские войска действовали с опере-
жением, теперь на две недели опережает Гитлер: у него меньше войск и пе-
ребрасывать их приходится на очень небольшое расстояние. Интересно, что
в начале июня германская армия была в очень невыгодном положении: мно-
жество войск в эшелонах. Пушки в одном эшелоне, снаряды - в другом. Бое-
вые батальоны разгружаются там, где нет штабов, а штабы - там, где нет
войск. Связи нет, т. к. по соображениям безопасности работа многих ради-
останций до начала боевых действий просто запрещена. Германские войска
тоже не рыли землянок и не строили полигонов. Но главное сходство - ог-
ромное количество запасов, войск, авиации, госпиталей, штабов, аэродро-
мов - у самых советских границ, и мало кто знает план дальнейших дейс-
твий - это строжайший секрет высшего командования. Все то, что мы видим
в Красной Армии и расцениваем как глупость, две недели назад делалось в
германском Вермахте. Это не глупость, а подготовка к наступлению.
Что должно было случиться после полного сосредоточения Второго стра-
тегического эшелона советских войск в западных районах страны? Ответ на
этот вопрос был дан задолго до начала Второй мировой войны. Генерал В.
Сикорский: "Стратегическое выжидание не может продолжаться после того,
как все силы будут мобилизованы и их сосредоточение закончено" (Будущая
война. С. 240). Это говорит начальник Генерального штаба польской армии.
Однако книга опубликована в Москве по решению советского Генерального
штаба для советских командиров. Книга опубликована потому, что советская
военная наука еще раньше пришла к твердому убеждению: "Самое худшее в
современных условиях-это стремление в начальный период войны придержи-
ваться тактики выжидания" ("Война и революция", 1931, N8, с. 11).
Начальник советского Генерального штаба Маршал Советского Союза Б. М.
Шапошников в этом вопросе имел твердое мнение: "Длительное пребывание
призванных резервистов под знаменами без перспектив войны может сказать-
ся отрицательно на их моральном состоянии: вместо повышения боевой го-
товности последует ее понижение... Одним словом, как бы ни хотело коман-
дование, а тем более дипломатия, но с объявлением мобилизации по чисто
военным причинам пушки могут начать стрелять сами.
Таким образом, нужно считать сомнительным предположение о возможности
в современных условиях войны длительного пребывания мобилизованных армий
в состоянии военного покоя без перехода к активным действиям" (Мозг ар-
мии. Т. 3).
Советская военная наука и тогда и сейчас считает, что "мобилизация,
сосредоточение, оперативное развертывание и ведение первых операций сос-
тавляет единый неразрывный процесс" (ВИЖ, 1986, N 1, с. 15). Начав моби-
лизацию, а тем более сосредоточение и оперативное развертывание войск,
советское командование уже не могло остановить или даже затормозить этот
процесс. Это примерно то же самое, как бросить руку резко вниз, расстег-
нуть кобуру, выхватить револьвер, навести его на противника, одновремен-
но взводя курок. После этого, нравится вам или нет, но выстрел неизбежен
- ибо, как только ваша рука мгновенно устремилась вниз, противник с та-
кой же скоростью (а то и быстрее) делает то же самое.
Историки до сих пор не ответили нам на вопрос: кто же начал советс-
ко-германскую войну 1941 года? При решении этой проблемы историки-комму-
нисты предлагают следующий критерий: кто первым выстрелил, тот и винов-
ник. А почему бы не использовать другой критерий? Почему бы не обратить
внимание на то, кто первым начал мобилизацию, сосредоточение и оператив-
ное развертывание, т. е. кто все-таки первым потянулся к пистолету?
Защитники коммунистической версии хватаются за любую соломинку. Они
говорят: Шапошников понимал, что выдвижение войск - это война. Современ-
ные советские стратеги понимают это. Но в 1941 году начальником Гене-
рального штаба был уже не Шапошников, а Жуков. Может быть, он выдвигал
войска, не понимая что это война?
Нет, братцы, Жуков понимал все - и лучше нас.
Чтобы уяснить всю решительность действий советского высшего командо-
вания, мы должны вернуться в 1932 год в 4-ю кавалерийскую дивизию, луч-
шую не только во всей Красной кавалерии, но и во всей Красной Армии во-
обще. До 1931 года дивизия находилась в Ленинградском военном округе и
располагалась в местах, где раньше стояла императорская конная гвардия.
Каждый может сам себе представить условия, в которых жила и готовилась к
боям эта дивизия. Меньше чем великолепными условия ее расквартирования
назвать нельзя. Но вот в 1932 году дивизию по чрезвычайным оперативным
соображениям перебросили на неподготовленную базу. Маршал Советского Со-
юза Г. К. Жуков: "В течение полутора лет дивизия была вынуждена сама
строить казармы, конюшни, штабы, жилые дома, склады и всю учебную базу.
В результате блестяще подготовленная дивизия превратилась в плохую рабо-
чую воинскую часть. Недостаток строительных материалов, дождливая погода
и другие неблагоприятные условия не позволили вовремя подготовиться к
зиме, что крайне тяжело отразилось на общем состоянии дивизии и ее бое-
вой готовности. Упала дисциплина..." (Воспоминания и размышления. С.
118).
Весной лучшая дивизия Красной Армии находилась "и состоянии крайнего
упадка" и "являлась небоеспособной". Командира дивизии определили в ка-
честве главного виновника со всеми вытекающими для него последствиями, а
для дивизии "подыскали нового командира". Вот этим-то командиром и стал
Г. К. Жуков. Именно отсюда началось его восхождение. За работой Жукова
следил не только командир корпуса С. К. Тимошенко, но и сам Нарком обо-
роны К. Е. Ворошилов - дивизия носила его имя и считалась лучшей. Воро-
шилов ждал от Жукова, что тот восстановит былую славу 4-й кавалерийской
дивизии, и Жуков драконовскими мерами эту славу восстановил, доказав,
что ему можно ставить любую теоретически невыполнимую задачу.
В 1941 году все участники этой истории поднялись выше уровня, на ко-
тором были в 1933-м году. Гораздо выше. К. Е. Ворошилов - член Политбю-
ро, Маршал Советского Союза, Председатель Комитета обороны; С. К. Тимо-
шенко - Маршал Советского Союза, Нарком обороны; Жуков - генерал армии,
заместитель Наркома обороны, начальник Генерального штаба. Это они втро-
ем руководят тайным движением советских войск к германским границам.
Они знают лучше нас и не из теоретических расчетов, что даже одну ди-
визию нельзя оставить на зиму в неподготовленном лесу. Солдат может пе-
резимовать в любых условиях. Не в этом проблема. Проблема в том, что у
западных границ нет стрельбищ, полигонов, танкодромов, нет учебных цент-
ров, нет условий для боевой подготовки. Войска или немедленно надо вво-
дить в бой, или последует неизбежная деградация уровня боевой подготов-
ки. Они знают, что оставлять на зиму нельзя ни одной дивизии в неподго-
товленном месте. Они знают, что виновных найдут, и знают, что с виновны-
ми случится. Но они выводят в места, где нет условий для боевой подго-
товки, практически ВСЮ КРАСНУЮ АРМИЮ!
Война началась не так, как хотел Сталин, и поэтому кончилась не так:
Сталину досталось только пол-Европы. Но чтобы понять и до конца оценить
Сталина, давайте на мгновение представим себе ситуацию: Гитлер не напал
на Сталина 22 июня 1941 года. Гитлер, к примеру, решил осуществить зах-
ват Гибралтара, а операцию "Барбаросса" отложил на два месяца.
Что в этом случае будет делать Сталин?
Выбора у Сталина уже не было.
Во-первых. Он не мог вернуть свои армии назад. Многим армиям и корпу-
сам, созданным в первой половине 1941 года, вообще некуда было возвра-
щаться, кроме "барачных городков для лесорубов". Переброска войск назад
потребовала бы снова много месяцев, парализовала весь железнодорожный
транспорт и означала бы экономическую катастрофу. Да и какой смысл, сна-
чала полгода войска тайно сосредоточивать, а потом их полгода рассредо-
точивать? Но даже если бы после полного сосредоточения началось немед-
ленное рассредоточение, то и тогда до зимы этот процесс завершить было
невозможно.
Во-вторых. Сталин не мог оставить свои армии зимовать в приграничных
лесах. Без напряженной боевой подготовки армии быстро теряют способность
воевать. Кроме того, по какой-то причине Сталин сохранял в строжайшей
тайне процесс создания и переброски на запад армий Второго стратегичес-
кого эшелона. Мог ли он рассчитывать на полное сохранение тайны, если бы
оставил на несколько недель эти несметные армии в приграничных лесах?
Центральный вопрос моей книги: ЕСЛИ КРАСНАЯ АРМИЯ НЕ МОГЛА ВЕРНУТЬСЯ
НАЗАД, НО И НЕ МОГЛА ДОЛГО ОСТАВАТЬСЯ В ПРИГРАНИЧНЫХ РАЙОНАХ, ТО ЧТО ЖЕ
ЕЙ ОСТАВАЛОСЬ ДЕЛАТЬ?
Коммунистические историки готовы обсуждать любые детали и выискивать
любые ошибки. Но давайте отвлечемся от второстепенных деталей и дадим
ответ на главный вопрос.
Все коммунистические историки боятся давать ответ на этот вопрос. Вот
почему я привожу мнение генерала, который с мая 1940 года-заместитель
начальника Оперативного управления Генштаба; работал над оперативной
частью плана стратегического развертывания Советских Вооруженных Сил на
северном, северо-западном и западном направлениях". (Советская военная
энциклопедия. Т. 2, с. 27). В его планировании все было правильно, вот
почему, начав войну генерал-майором, он через полтора года стал Маршалом
Советского Союза. Это он, а не Жуков, правит Красной Армией в последние
годы жизни Сталина и сходит с высоких постов вместе со смертью Сталина.
Маршал Советского Союза А. М. Василевский, вам слово: "Опасения, что
на Западе поднимется шум по поводу якобы агрессивных устремлений СССР,
надо было отбросить. Мы подошли... к Рубикону войны, и нужно было сде-
лать твердо шаг вперед" (ВИЖ, 1978, N 2, с. 68).
В каждом грандиозном процессе есть критический момент, после которого
события принимают необратимый характер. Для Советского Союза этим момен-
том была дата 13 июня 1941 года. После этого дня война для Советского
Союза стала совершенно неизбежной, и именно летом 1941 года, вне зависи-
мости от того, как бы поступил Гитлер.
ГЛАВА 27 НЕОБЪЯВЛЕННАЯ ВОЙНА
В условиях, когда мы окружены врагами, внезапный удар с нашей сторо-
ны, неожиданный маневр, быстрота решают все.
И. Сталин
На западных границах Советский Союз имел пять военных округов, в ко-
торые тайно, но интенсивно стягивались войска. Все восемь внутренних во-
енных округов были брошены советским командованием. Из внутренних воен-
ных округов к западным границам тайно ушли все армии, корпуса, дивизии и
почти все генералы и штабы.
Помимо пяти западных приграничных и восьми внутренних округов, су-
ществовал Дальневосточный фронт и три восточных приграничных военных ок-
руга: Закавказский, Среднеазиатский, Забайкальский. Интересно взглянуть
и на них.
В мае 1941 года в Среднеазиатском и Закавказском военных округах воп-
реки Опровержению ТАСС от 9 мая 1941 года шла интенсивная подготовка к
"освобождению" Ирана. Среднеазиатскому округу отводилась главная роль,
Закавказскому - вспомогательная. Как принято, последний аккорд подготов-
ки - грандиозные учения в присутствии высшего командного состава Красной
Армии. В мае на эти учения должен был выехать начальник Генерального
штаба генерал армии Г. К. Жуков и его заместитель генерал-лейтенант Н.
Ф. Ватутин.
Генерал армии С. М. Штеменко (в то время полковник в Главном опера-
тивном управлении Генерального штаба): "В конце мая "основной состав на-
шего отдела отправился в Тбилиси. Нас усилили за счет других отделов...
Перед самым отъездом выяснилось, что ни начальник Генштаба, ни его за-
меститель выехать не могут, и учениями будут руководить командующие
|
BIGLIB
