 |
в бинокли на советскую территорию. Чем ближе приближалась дата начала
"Барбароссы", тем более важные германские генералы появлялись на советс-
ких границах. Советские генералы и маршалы отмечают все больше и больше
рекогносцировочных групп. (Главный маршал авиации А. А. Новиков. В небе
Ленинграда, С. 41). Германские рекогносцировочные группы прятались, мас-
кировали свои действия всякими способами, одевались в форму погранични-
ков и рядовых солдат, но опытный глаз, конечно,, отличит рекогносциро-
вочную группу от пограничного патруля. С советской границы сыпались док-
лады о том, что германские офицеры интенсивно ведут рекогносцировку. Это
явный признак приближения войны.
Маршал Советского Союза М. В. Захаров (в то время генерал-майор, на-
чальник штаба 9-й армии) сообщает, что начиная с апреля 1941 года воз-
никла "новая обстановка" (выделено М. В. Захаровым), она характеризова-
лась тем, что "на реке Прут появились группы офицеров в форме румынской
и германской армий. По всем признакам, они проводили рекогносцировку"
("Вопросы истории". (1970, N 5, с. 43). Рекогносцировка - это подготовка
к наступлению, и маршал Захаров это понимает в 1970 году, как понимал в
1941-м. Появление рекогносцировочных групп по ту сторону еще не означает
начала войны, но определенно означает конец мира.
Что же делают советские командиры? Почему они не принимают срочных
мер оборонительного характера для отражения агрессии, неизбежность кото-
рой подтверждается интенсивной работой рекогносцировочных групп против-
ника? Советские генералы не реагируют на рекогносцировочные работы про-
тивника по простой причине. Советские генералы очень заняты - они сами
проводят рекогносцировку.
Генерал-майор П. В. Севастьянов (в то время начальник политотдела 5-й
стрелковой им. Чехословацкого пролетариата Витебской Краснознаменной ди-
визии 16-го стрелкового корпуса 11-й армии Северо-Западного фронта):
"Наблюдая немецких пограничников в каких-нибудь двадцати-тридцати шагах,
встречаясь с ними взглядами, мы и виду не подавали, что они существуют
для нас, что мы ими хоть в малейшей степени интересуемся". (Неман - Вол-
га - Дунай. С. 7).
Описание генерала Севастьянова означает, что он не один раз наблюдал
германских пограничников в "двадцати - тридцати" шагах, это случалось
регулярно. Вот и вопрос: товарищ генерал, а что вам-то, собственно, надо
в такой близости от границы? Если ваша голова встревожена возможностью
германского вторжения, то надо приказать натянуть рядов пять-шесть колю-
чей проволоки вдоль границы, а чтоб неповадно никому было через ту про-
волоку лазить - понаставить мин-ловушек, да погуще. А позади проволочных
заграждений настоящее минное поле устроить километра три глубиной, а за
минными полями рвы противотанковые вырыть да фугасами огнеметными их
прикрыть, а позади еще рядов двадцать - тридцать колючей проволоки натя-
нуть, да на металлических кольях. Еще лучше не колья использовать, а
рельсы стальные, и не просто так, а в бетон их, в бетон! А уж позади -
еще минное поле. Ложное. А за ним - настоящее. И еще один ров противо-
танковый выкопать. А позади всего этого устроить лесные завалы и пр. и
пр. Если генерал готовится к обороне, то ему совсем не надо германских
пограничников в упор рассматривать. Ему нужно изучать не чужую террито-
рию, а свою, и чем глубже, тем лучше. А у границ можно держать небольшие
подвижные отряды, которые в случае нападения могут легко через секретные
проходы уйти за полосу заграждений, минируя за собой пути отхода.
Примерно в таком духе готовилась к обороне Финляндия, и финским гене-
ралам совсем не надо было стоять на пограничной черте и рассматривать
чужую территорию...
А вот Красная Армия заграждений на границах не строит, и советские
генералы, точно как и их германские коллеги, неделями и месяцами пропа-
дают на самом краешке своей территории в нескольких шагах от государс-
твенной границы.
Полковник Д. И. Кочетков вспоминает, что командир советской танковой
дивизии в Бресте (генерал-майор танковых войск В. П. Пуганов, командир
22-й танковой дивизии 14-го механизированного корпуса 4-й армии Западно-
го фронта. - В. С.) выбрал такое место для штаба дивизии и такой кабинет
в этом штабе, что "мы сидели с полковым комиссаром А. А. Илларионовым в
кабинете комдива и из окна смотрели в бинокль на немецких солдат на про-
тивоположном берегу Западного Буга" (С закрытыми люками. С. 8).
Идиотство! - возмущаемся мы. Начнись война, в окно командира танковой
дивизии можно просто из автомата стрелять с другого берега или лучше то-
го - из пушки шарахнуть. По штабу дивизии можно стрелять из чего угодно:
из пулеметов, из минометов, можно держать штаб под снайперским огнем, а
из пушек по нему можно стрелять прямой наводкой даже без пристрелки - не
промахнешься.
Не будем возмущаться. С оборонительной точки зрения такое расположе-
ние штаба танковой дивизии действительно, мягко говоря, не очень удачно.
Но ведь танковая дивизия в Бресте "в непосредственной близости от грани-
цы" (Советские танковые войска. С. 27) не для обороны же находится! А
если смотреть на ситуацию с наступательной точки зрения, то все правиль-
но. Германская танковая группа Гудериана на той стороне тоже прямо к бе-
регу придвинута. И сам Гудериан на противоположном берегу делает то же
самое: из окошка в бинокль рассматривает советский берег.
Иногда Гудериан, маскируясь, появляется с биноклем у самой воды. А
перед началом "Барбароссы" уже и маскироваться перестал: стоит в гене-
ральской форме со своими офицерами и смотрит в бинокль точно так же, как
и его советские противники. Не будем называть советских генералов идио-
тами. Мы же не усматриваем ничего идиотского в действиях германских ге-
нералов. Это просто обычная подготовка к наступлению. Так делается всег-
да и во всех армиях, включая советскую, включая германскую. Разница сос-
тояла только в том, что Советский Союз готовил операцию несравнимо боль-
шего размаха, чем германская операция "Барбаросса", поэтому советские
командиры начали рекогносцировочные работы гораздо раньше, чем германс-
кие командиры, но намеревались ее завершить в июле 1941 года. Есть упо-
минания о том, что Баграмян, изучавший горные перевалы в Карпатах, од-
новременно "тщательно отрекогносцировал значительный участок границы"
(ВИЖ, 1976, N 1). И было это в сентябре 1940 года.
Рекогносцировку с советской стороны проводят командиры всех рангов.
Начальник инженерных войск Юго-Западного фронта генерал-майор А. Ф. Иль-
ин-Миткевич в момент начала войны оказался на самой границе в Рава-Русс-
кой (Полковник Р. Г. Уманский. На боевых рубежах. С. 39).
По приказу генерала армии К. А. Мерецкова в июле 1940 года была про-
ведена рекогносцировка на всей западной границе. В ней приняли участие
тысячи командиров всех рангов, включая генералов и маршалов, занимавших
высочайшие посты, а Мерецков, который недавно рассматривал финскую гра-
ницу, делает то же самое теперь на румынской и германской границах. То-
варищ Маршал Советского Союза, вам слово: "Я лично провел длительное
наблюдение с передовых пограничных постов" (На службе народу. С. 202).
"Затем я объехал пограничные части" (там же, с. 203). Мерецков вместе с
командующим Юго-Западным фронтом генерал-полковником М. П. Кирпоносом
повторяют рекогносцировку на всем участке Киевского особого военного ок-
руга. "Из Киева я отправился в Одессу, где встретился с начальником шта-
ба округа генерал-майором М. В. Захаровым... я вместе с ним поехал к ру-
мынскому кордону. Смотрим на ту сторону, а оттуда на нас смотрит группа
военных". Тут надо заметить, что генерал Мерецков проводит рекогносци-
ровку вместе с генералом Захаровым, тем самым Захаровым, который сообща-
ет, что проведение группами германских генералов и офицеров рекогносци-
ровочных работ создало в апреле 1941 года "новую ситуацию". А не задумы-
вались ли вы, товарищи маршалы и генералы, над тем, что германские ре-
когносцировки, начатые в апреле 1941 года, были просто ответом на масси-
рованные советские рекогносцировки, проводимые еще с июля 1940 года?
Но вернемся к Мерецкову. Из Одесского военного округа он спешит в Бе-
лоруссию, где с генералом армии Д. Г. Павловым тщательно рекогносцирует
советско-германскую границу и германскую территорию. Короткий визит в
Москву, и Мерецков уже на Северном фронте. Попутно он сообщает, что ко-
мандующего Северо-Западным фронтом он в штабе не застал, тот проводит
много времени на границе. Командующего Северным фронтом генерал-лейте-
нанта М. М. Попова тоже нет в штабе - он на границе.
Ко всему этому добавим, что в 1945 году Сталин и его генералы тща-
тельно подготовили и блистательно провели внезапный удар по японским
войскам и захватили Маньчжурию, Северную Корею и некоторые провинции Ки-
тая. Подготовка к нанесению внезапного удара осуществлялась точно так
же, как и подготовка удара по Германии летом 1941 года. На границе поя-
вился все тот же Мерецков. Он уже Маршал Советского Союза. Он появляется
на маньчжурской границе тайно под псевдонимом "генерал-полковник Макси-
мов". Один из главных элементов подготовки - рекогносцировка. "Сам объ-
ездил на вездеходе, а-где и верхом на лошади все участки" ("Красная
звезда", 7 июня 1987 года).
Генерал-лейтенант инженерных войск В. Ф. Зотов (в то время гене-
рал-майор, начальник инженеров СевероЗападного фронта) подтверждает, что
командующий Северо-Западным фронтом генерал-полковник Ф. И. Кузнецов
почти весь июнь 1941 года вплоть до 22-го провел в районе штаба 125-й
стрелковой дивизии. Военный совет фронта находился тут же. А штаб 125-й
стрелковой дивизии находился так близко от границы, что "первый же сна-
ряд в него угодил" (На СЗФ, с. 173-174). Можно сказать: ах, какие эти
русские дураки, так близко штабы к границе придвинули! Я так тоже гово-
рил. А потом собрал сведения о расположении штабов советских дивизий и
корпусов на турецкой и маньчжурской границах. Так вот там ничего подоб-
ного не было. Штабы дивизий там располагались минимум в 10 километрах от
границ. А вот когда готовились "освободительные походы", тогда штабы
вплотную придвигали к самой границе. И не только штабы дивизий, но и да-
же корпусов, армий, фронтов. Так Жуков выдвинул свой штаб вперед перед
нанесением внезапного удара на Халхин-Голе. Так все советские генералы и
маршалы поступали перед каждым наступлением. Гудериан, кстати, делал то
же самое. И Манштейн. И Роммель. И Клейст.
Командиры советских дивизий и корпусов, расположенных в глубине со-
ветской территории, тоже посещали границу, и весьма интенсивно. Маршал
Советского Союза К. К. Рокоссовский (в то время он был генерал-майором и
командовал механизированным корпусом, но не у самых границ) вспоминает,
что часто навещал И. И. Федюнинского, корпус которого был прямо на гра-
нице. Генерал армии И. И. Федюнинский в своих мемуарах вспоминает, что
действительно коллеги навещали, вот к примеру, Рокоссовский. Таких мо-
ментов в мемуарах советских маршалов и генералов мы найдем сотни и тыся-
чи.
Маршал Советского Союза К. С. Москаленко (в то время генерал-майор
артиллерии, командир 1-й противотанковой бригады РГК) прямо связывает
Сообщение ТАСС с резким усилением рекогносцировочной активности советс-
ких командиров. Командующий 5-й армией генерал-майор танковых войск М.
И. Потапов обсудил с генералом Москаленко Сообщение ТАСС и ставит зада-
чу: "Подбери хороших, грамотных в военном отношении людей и пошли к гра-
нице, пусть проведут рекогносцировку местности и понаблюдают за немцами
и их поведением. Да и для тебя это будет полезно" (На юго-западном нап-
равлении. С. 21).
Отметим для себя, что противотанковой бригаде на переднем крае в обо-
ронительной операции делать нечего. Командующий армией вводит противо-
танковую бригаду в сражение только в самой критической ситуации, когда
противник уже прорвал оборону батальона, полков, бригад, дивизий и кор-
пусов, когда возник кризис армейского масштаба и когда направление глав-
ного удара противника совершенно четко обозначилось. И это может слу-
читься только далеко в глубине советской обороны. Но бригада генерала
Москаленко не армейская и даже не фронтовая. Это бригада РГК - Резерва
Главного Командования. В обороне ее можно вводить в сражение, когда обо-
рона армий и даже фронтов уже прорвана и явно обозначился кризис страте-
гического масштаба. Чтобы стратегический кризис ликвидировать, бригада
должна находиться не у границы, а в десятках и даже сотнях километров от
границы, там, где стратегический кризис может возникнуть! При подготовке
оборонительной операции командиру противотанковой бригады РГК у границ
решительно нечего делать. А если готовится грандиозное советское наступ-
ление из Львовского выступа в глубину территории противника, то левый
фланг самой мощной группировки войск, которая когда-либо до этого созда-
валась в истории человечества, будет прикрыт Карпатами (и горными армия-
ми, которые там появятся), а правый фланг надо будет прикрыть сверхмощ-
ным противотанковым формированием, причем у самой границы. Именно там
бригада и находится, и генерал Москаленко по приказу генерала Потапова
лично отправляется на рекогносцировку территории противника.
Если кто-то попытается объяснить советские рекогносцировки тем, что
Советский Союз готовился к обороне и потому, мол, советские командиры
смотрели через границу, я тогда напомню, что в составе советских реког-
носцировочных групп было очень много саперов, включая саперов самого
высшего класса. Если готовится оборона, то саперу незачем смотреть на
местность противника, ему на своей местности работы достаточно, и чем
глубже отходишь на свою территорию, тем работы для сапера больше и боль-
ше. Но советские саперы почему-то долгими часами рассматривали террито-
рию противника.
|
BIGLIB
