 |
воинских эшелонов, которыми была забита железнодорожная станция. В Но-
восибирске и Хабаровске плакат появился не позднее 23 июня. Самолеты
тогда летали со множеством промежуточных посадок, и за сутки до Хаба-
ровска не долетали. Но если предположить, что самолет загрузили плака-
тами 22 июня, и за ночь он долетел до Хабаровска, то возникает вопрос:
когда же эти плакаты печатали? 22 июня? Допустим. Когда же в этом слу-
чае Ираклий Тоидзе творил свой шедевр? Как ни крути: до 22 июня. Выхо-
дит, творил не в порыве ярости благородной, а до того, как эта ярость
в нем могла вскипеть. Откуда же он знал о германском нападении, если
сам Сталин нападения не ждал? Загадка истории...
А вот отгадка. Письмо из Аргентины. Автор Кадыгров Николай Ивано-
вич. Перед войной - старший лейтенант на призывном пункте в Минске.
Каждый призывной пункт хранил определенное количество секретных моби-
лизационных документов в опечатанных пакетах с пометкой: "Вскрыть в
День "М". В конце 1940 года таких документов стало поступать все боль-
ше. И вот в декабре поступили три огромных пакета, каждый - о пяти
сургучных печатях. То же предписание: "Вскрыть в День "М". Пакеты сек-
ретные, и положено их хранить в сейфе. Но вот беда: не помещаются.
Пришлось заказать стальной ящик и использовать его вместо сейфа.
Прошло шесть месяцев, 22 июня - война. Что делать с документами?
Молотов по радио сказал, что война началась, но сигнала на вскрытие
пакетов не поступало. Вскроешь сам - расстреляют. Сидят офицеры, ждут.
А сигнала нет. Соответствующий сигнал так и не поступил. Но к вечеру
по телефону - приказ: пакеты с такими-то номерами уничтожить, не
вскрывая, пакеты с такими-то номерами - вскрыть.
Уничтожалось сразу многое, в том числе и два из трех огромных паке-
тов. А как их уничтожать, если в каждом по500 листов плотной бумаги?
Жгли в металлической бочке и страховали себя актом: мы, нижеподписав-
шиеся, сжигали пакеты, при этом были вынуждены кочергой перемешивать
горящие листы, но никто при этом в огонь не заглядывал... И подписа-
лись. А то возникнет потом у кого сомнение: не любопытствовали ли со-
держанием, сжигая. Потому акт: не любопытствовали.
А с одного из трех огромных пакетов было приказано гриф секретности
снять, пакет вскрыть и содержимое использовать по назначению. Вскрыли.
Внутри пачка плакатов: "Родинамать зовет!". Плакаты расклеили в ночь
на 23 июня. Но поступили они в декабре 1940 года. Вырисовывается кар-
тина: заготовили плакаты заранее, отпечатали достаточным на всю страну
тиражом и в секретных пакетах разослали по соответствующим учреждени-
ям. Что-то затевали. Но 22 июня Гитлер нанес упреждающий удар, и в
один момент многие из тех плакатов, мягко говоря, потеряли актуаль-
ность.
Советскому Союзу пришлось вести оборонительную войну на своей тер-
ритории, а заготовленные плакаты в двух других пакетах призывали сов-
сем к другой войне. Содержание заготовленной агитационной продукции не
соответствовало духу оборонительной войны. Потому приказ: уничтожить,
не вскрывая. Может, то были великие шедевры, может быть и они стали бы
всемирно знамениты. Но художникам, их создавшим, не повезло.
А Ираклию Тоидзе повезло - его плакат (может, вопреки авторскому
замыслу) получился универсальным: "Родина-мать зовет". А куда зовет,
он не написал. Потому его плакат подошел и к оборонительной войне. По-
тому плакат Тоидзе и приказали расклеить по стране.
Так было со всеми символами "великой отечественной" - их готовили
загодя. Песня "Священная война" написана ДО германского вторжения. Мо-
нументальный символ "великой отечественной" - "воин-освободитель" с
ребенком на руках. Этот образ появился в газете "Правда" в сентябре
1939 года на третий день после начала советского "освободительного по-
хода" в Польшу. Если бы Гитлер не напал, то мы все равно стали бы "ос-
вободителями". Монументальные, графические и музыкальные символы "ос-
вободительной" войны уже были созданы, некоторые из них, как плакаты
Тоидзе, уже выпускали массовым тиражом...
Возразят: можем ли мы верить офицеру, который попал в плен и после
войны по каким-то причинам оказался не на родине мирового пролетариа-
та, а в Аргентине?
Что ж, давайте не верить. Но те, которые после войны вернулись на
родину мирового пролетариата, рассказывают столь же удивительные исто-
рии.
После выхода "Ледокола" кремлевские историки во множестве статей
пытались опровергнуть подготовку Сталина к "освобождению" Европы.
Доходило до курьезов. Один литературовед открыл, что слова песни
"Священная война" были написаны еще во времена Первой мировой войны.
Лебедев-Кумач просто украл чужие слова и выдал за свои. Мои критики
ухватились за эту публикацию и повторили в печати многократно-, слова
были написаны за четверть века до германского нападения! Правильно. Но
разве я с этим спорю? Разве это важно?
Сталину в ФЕВРАЛЕ 1941 года потребовалась песня о великой войне
против Германии. И Сталин такую песню заказал - вот что главное. А уж
как исполнители исхитрились сталинский приказ выполнить: перевели с
японского или с монгольского, украли или сочинили сами - это вопрос,
который отношения к моей книге не имеет. Ответ на него ничего не меня-
ет, ничего не доказывает, ничего не опровергает. Да и не про Лебеде-
ва-Кумача речь. Песня - музыкальное произведение. Поэтому Сталин в
феврале ставил задачу не ЛебедевуКумачу, а композитору Александру Ва-
сильевичу Александрову.
В письмах, которые я получил, несколько свидетельств о том, что не
один Александров писал песню о войне. И не только композиторы и поэты
к "освободительной" войне готовились, но и врачи, учителя, певцы, тан-
цоры, акробаты, фокусники. Поразительно, но официальная пресса говорит
о том же.
Вот свидетельство Константина Симонова в газете "Красная звезда" от
7 ноября 1992 года. Симонов-любимец Сталина, Хрущева, Брежнева; герой,
кавалер семи орденов, лауреат четырех сталинских премий; во времена
Сталина - кандидат в члены ЦК. Он свидетельствует о том, что летом
1940 года собрали гражданских писателей и начали готовить к войне. Сам
Константин Симонов был во взводе поэтов роты писателей Год готовили, а
15 июня 1941 года присвоили воинские звания. Симонову - интенданта
2-го ранга, что соответствовало подполковнику.
Толпа на улице в те дни не могла понять смысл Сообщения ТА СС от 13
июня, а советские писатели и поэты в это время уже примеряли офицерс-
кую форму, уже обували сапоги.
Симонов продолжает: "22 июня началась война, а на всех нас уже были
заготовлены предписания, кому - куда, от центральных газет до дивизи-
онных..." Каждая из 303 сталинских дивизий имела свою дивизионную га-
зету. Если в редакцию каждой дивизионной газеты по одному писателю
отправить, то сколько их подготовили? И в корпусные газеты писате-
ли-поэты требовались, и в армейские, флотские, окружные, фронтовые.
В Академии ГРУ меня учили, обращай внимание на мелкие подробности,
на мельчайшие. Только из них можно сложить представление о происходя-
щем. Следую своим учителям. Обращаю внимание на подробности.
А подробности вопиющие: званиями воинскими Сталин не бросался. Во-
енные летчики в те времена служили в сержантских званиях, командиры
звеньев и даже заместители командиров эскадрилий - сержанты. Офицерс-
кие звания начинались с должности командира эскадрильи. А тут - граж-
данский человек Константин Симонов, писатель, в армии не служил, 25
лет от роду, год подготовки и - первичное звание, равное подполковни-
ку.
А ведь это серьезно. И совсем не один он был. Там укладывали чемо-
даны и сверяли фронтовые предписания полковой комиссар Михаил Шолохов,
подполковник Александр Твардовский, батальонный комиссар Алексей Сур-
ков, бригадный комиссар Александр Фадеев, интендант 3-го ранга Леонид
Первомайский, бригадный комиссар (звание соответствовало генеральско-
му) Всеволод Вишневский и весь Союз писателей почти в полном составе.
Исключение только для неспособных носить оружие.
Представьте себя советским разведчиком-аналитиком. На ваш стол по-
ложили совсем пустяковое сообщение: Гитлер в 1940 году собрал всех
германских писателей и поэтов, год их гоняли по стрельбищам и полиго-
нам, теперь им присвоили звания до генералов включительно и готовят к
отправке на советскую границу. Отправка тайная, с элементами маскара-
да: некоторых из них выдают за интендантов, специалистов по снабжению
сапогами и шинелями.
Как бы вы, советский разведчик-аналитик, отреагировали на такое со-
общение? Что бы вы доложили своему начальству? Но в Германии ничего
подобного не происходило, происходило в Советском Союзе. И если подоб-
ные сведения доходили до германской разведки, как она должна была на
них реагировать? Что докладывать своему командованию? С одной стороны
успокаивающие сообщения ТАСС, с другой...
После упреждающего удара Гитлера необходимость маскарада отпала, и
всем писателям интендантские ранги поменяли на стандартные армейские.
Но была же причина, по которой перед войной весь этот маскарад зате-
вался.
Еще момент - если бы Гитлер не напал, то что намеревался делать
Сталин со своими писателями и поэтами: позволил бы покрасоваться в
офицерской форме год-другой, а потом бы отнял офицерские звания и вер-
нул в Москву, или как?
Летом 1939 года тот же Константин Симонов был военным корреспонден-
том в армейской группе Жукова на Халхин-Голе. Тогда он вполне обходил-
ся без военной подготовки и без офицерского звания. А летом 1940 года
кому-то потребовалось начать массовую подготовку к войне журналистов,
писателей, поэтов. Летом 1940 года плана "Барбаросса" у Гитлера еще не
было. А у товарища Сталина какие-то замыслы уже были.
Наши писатели - поэты на самую малость опоздали: курс военной под-
готовки завершили, звания получили, прошли распределение по фронтам,
армиям, корпусам, дивизиям, чемоданы уложили и вот уже должны были
разъехаться по своим фронтовым редакциям... а тут и Гитлер напал.
В момент последних приготовлений Гитлер застал не только Константи-
на Симонова с собратьями по перу, но и всю Красную Армию: на погрузке,
в пути, на разгрузке. У Сталина все было продумано и подготовлено к
вторжению. Все, вплоть до победных плакатов и фронтовых редакций, го-
товых воспеть великий подвиг советского народа на полях победоносных
сражений. Несли мы не верим бывшему офицеру из Аргентины, так давайте
верить "Красной звезде" и героюлауреату-кавалеру-интенданту.
Письма, которые я получил от своих читателей, - немое достояние,
это наша память, наша история, наше прошлое, наше будущее. Не познав
прошлого, не сможем от него избавиться в будущем. Потому обещаю: од-
нажды письма о войне опубликую. Не знаю, сколько томов, но знаю, что
это самое интересное, что когда-либо было о войне написано.
Всех, кому пока не ответил лично, прошу простить. Прошу учесть си-
туацию, в которой оказался. Всем, кто мне написал, благодарен. Были
письма ругательные. Их авторам я более всего благодарен. Мне вдруг
пришла в голову мысль стать самым главным критиком своих книг. Каждый
из нас допускает ошибки, каждый грешен. С вашей помощью хочу ошибки
исправить, с вашей помощью хочу отшлифовать свои книги так, чтобы их
смысл был понятен каждому:
Любую критику в письмах и в прессе готов выслушать. За едим год
собрал более трехсот рецензий на "Ледокол". Иногда это целые погромные
страницы. Порой хотелось огрызнуться, но в ГРУ приучили к смирению:
уважай противника, старайся понять его доводы, старайся извлечь пользу
даже из гнева своих врагов. Стараюсь.
Всем, кто писал разгромные и похвальные рецензии, благодарен. Обе-
щаю, что когда-нибудь выпущу целую книгу с ответами на критику и пос-
тараюсь ответить на все поставленные вопросы. Все мы делаем одно дело.
Все мы пытаемся понять наше прошлое, хотя и с разных позиций.
Виктор СУВОРОВ. 13 сентября 1993 года, Оксфорд.
Мобилизация есть война.
Маршал Советского Союза Б.М. Шапошников
ПОСВЯЩАЮ БОГДАНУ ВАСИЛЬЕВИЧУ РЕЗУНУ, курсанту-стажеру противотанко-
вой батареи 637-го стрелкового полка 140-й стрелковой дивизии 36-го
стрелкового корпуса 5-армии Юго-Западного фронта.
Глава 1 СО СКРИПОМ
В истории не было ни одной войны, причины возникновения и цели ко-
торой не были представлены зачинщиками и их учеными лакеями в извра-
щенном, фальсифицированном виде.
Советская военная энциклопедия. Т. 6, с. 554.
Российский солдат ходил в кожаных сапогах. А коммунисты ввели заме-
нитель - эрзац. И стал советский солдат ходить не в кожаных сапогах, а
в кирзовых. Конечно, в столичных гарнизонах "придворные" полки и диви-
зии обували в кожаную обувь. Пусть иностранцы думают, что советскому
солдату живется хорошо. И советские оккупационные войска в соцлаге - в
|
BIGLIB
