 |
Проскуров в июле 1939 года докладывал Сталину, что Германия не готова
к большой войне: в случае, если Германия нападет только на Польшу, за-
пас авиационных бомб Германии будет израсходован на десятый день вой-
ны. Никаких резервов в Германии больше нет.
После войны в Германии вышла книга "Итоги Второй мировой войны".
Среди авторов генерал-фельдмаршал К. Кессельринг, генерал-полковник Г
Гудериан, генералполковник Л. Рендулич, генерал-лейтенант Э. Шнейдер,
контр-адмирал Э. Годт и другие. Сравнивая оценки советской военной
разведки и действительное положение вещей, мы должны признать, что со-
ветская военная разведка ошиблась. запас авиационных бомб Германии
кончился не на десятый, а на четырнадцатый день войны.
Видимо, самое лучшее исследование о развитии германской армии во
времена Третьего рейха сделал генерал-майор Б. Мюллер-Гиллебранд (Оаа
Неег, 1933 - 1945. Ргапий/М, 1954 - 1956). Генерал сообщает (т. 1, с.
161), что в 1939 году Главное командование сухопутных сил требовало
создания запаса боеприпасов, которых хватило бы на четыре месяца вой-
ны. Однако таких запасов создано не было. Если четырехмесячный запас
принять за 100 процентов, то пистолетных патронов было запасено только
30 процентов, то есть на 36 дней, снарядов для горных орудий - 15 про-
центов, мин для легких минометов - 12 процентов, а для тяжелых миноме-
тов - 10 процентов. Лучше всего обстояло дело со снарядами для тяжелых
полевых гаубиц - их запасли на два месяца войны. Хуже всего - с танко-
выми снарядами. В сентябре 1939 года основным танком германского вер-
махта был Т-11 с 20-мм пушкой. Снарядов для этих танков было запасено
5 процентов от требуемого четырехмесячного запаса, то есть на шесть
дней войны.
Несмотря на это, Гитлер не спешил проводить военную мобилизацию
промышленности на нужды войны. Германская армия участвует в войне, ко-
торая становится сначала европейской, а потом и мировой, но германская
промышленность все еще живет в режиме мирного времени.
Советская военная разведка могла не знать полной картины положения
с боеприпасами в Германии, но в архивах ГРУ я нашел отчеты о запасах и
потреблении цветных металлов в германской промышленности за все пред-
военные годы. Эти сведения давали довольно четкую картину положения в
германской промышленности.
Коммунисты 50 лет внушали нам, что в 1939 году война была неизбеж-
на, мир катился к войне, и Сталину ничего не оставалось, как подписать
пакт о начале войны. Анализ ситуации в германской промышленности вооб-
ще и в области производства боеприпасов, в частности, позволяет ут-
верждать, что ситуация была совсем не столь критической. Никуда мир не
катился, и войны можно было бы избежать. Если бы Сталин захотел. И
еще: если бы Красная Армия в сентябре 1939 года выступила на стороне
Польши, то Сталину это ничем не грозило (и он это знал), а Гитлер мог
потерпеть жестокое поражение просто из-за нехватки боеприпасов.
Но Сталин не воспользовался германской слабостью в тот момент, и
странная игра Гитлера продолжалась. За зиму положение с боеприпасами в
Германии несколько улучшилось, и в мае 1940 года Гитлер нанес сокруши-
тельное поражение Франции. Снарядов хватило, но если бы Сталин ударил
по Германии в 1940 году, отбиваться Германии было бы нечем, ибо про-
мышленность все еще не была мобилизована. Потом были "Битва за Брита-
нию": германская авиация - в войне, германская промышленность - нет.
Потом Гитлер напал на Советский Союз. И тут ему ужасно повезло - у са-
мых границ он захватил огромные советские запасы. Без них он не смог
бы дойти до Москвы.
Мы уже знаем, зачем Жуков перебросил стратегические запасы к запад-
ным границам.
Захватить сталинские запасы - большая удача для Гитлера, но нужно
было думать и о переводе собственной промышленности на военные рельсы.
А с этим Гитлер не спешил. Война в России - серьезный бизнес, и гер-
манской армии приходились тратить снаряды в невиданных ранее количест-
вах. Производство снарядов ни в коей мере не соответствовало потреб-
ностям армии. Генерал-майор Б. Мюллер-Гиллебранд приводит целые стра-
ницы вопиющей статистики. Вот просто наугад некоторые цифры из многих
тысяч им подобных. В октябре 1941 года в ожесточенных боях против
Красной Армии германская армия израсходовала 561 тысячу 75-мм снаря-
дов, а промышленность за тот же период произвела 76 тысяч этих снаря-
дов. В декабре израсходовано 494 тысячи, получено от промышленности -
18 тысяч.
Это не могло продолжаться долго. Германскую армию спасало только
то, что в тот момент Красная Армия сидела на голодном пайке. Сталин
быстро создавал новую промышленность, а германские генералы уговарива-
ли Гитлера начать мобилизацию германской промышленности. Гитлер только
на словах был сторонником "пушек вместо масла" 29 ноября 1941 года ми-
нистр вооружения и боеприпасов Германии Ф. Тодт заявил Гитлеру, что
"война в военном и экономическом отношении проиграна". Ф. Тодт еще не
знал, что через неделю Сталин начнет грандиозное зимнее наступление.
Считалось, что у Сталина силы исчерпаны. Но даже и не зная всей остро-
ты ситуации, еще до начала русской зимы министр бьет тревогу и требует
от Гитлера поисков путей для прекращения войны, которая ничего хороше-
го Германии не сулит.
Но Гитлер не спешил.
В декабре Сталин наносит мощные удары. В декабре Гитлер объявляет
войну Соединенным Штатам. Кажется, сейчас он должен начать перевод
промышленности на режим военного времени. Но Гитлер выжидает,
И только в январе 1942 года он принимает решение о начале перевода
германской промышленности на нужды войны.
* * *
Вся разница между Сталиным и Гитлером в том, что Гитлер сначала
ввязался в войну против всего мира, отвоевал более двух лет, а потом
начал мобилизацию промышленности на нужды войны.
Сталин действовал как раз наоборот. Всеми силами Сталин старался
оттянуть момент вступления Советского Союза в войну, но мобилизацию
промышленности и ее перевод на режим военного времени начал еще в ян-
варе 1939 года.
Глава 7 ПАРТИЯ В САПОГАХ
Никто из них не видел истинных масштабов организационной подготов-
ки, проводимой генсеком через аппарат... А. Антонов-Овсеенко, "Портрет
тирана", с. 46.
Сталин ходил в сапогах, в полувоенной одежде. Сталинская партия
подражала вождю: обувалась в сапоги, одевалась в полувоенную одежду.
Глянем на фотографии Кирова, Маленкова, Кагановича...
Не только внешним видом партия напоминала армию. Сталин так объяс-
нял ее структуру: "В составе нашей партии, если иметь в виду ее руко-
водящие слои, имеется около 3 - 4 тысяч высших руководителей. Это, я
бы сказал, - генералитет нашей партии.
Далее идут 30 - 40 тысяч средних руководителей. Это - наше партий-
ное офицерство.
Далее идут 100-150 тысяч низшего партийного командного состава.
Это, так сказать, наше партийное унтер-офицерство". ("Правда", 29 мар-
та 1937 года).
Партия отвечала взаимностью: "Маршал мировой революции товарищ Ста-
лин".
В тридцатых годах партия процветала: кровопускания ей шли на поль-
зу, без них партия загнивала. В конце 1938 года завершилось великое
партийное кровопускание, и цветущая партия вступила в новый этап свое-
го существования.
Новый этап начинается XVIII съездом. Некоторые западные историки
этот съезд прямо называют съездом подготовки к войне. Это правильно,
но только с уточнением: подготовки к "освободительной" войне. Каждый,
кто сам листал газету "Правда" тех дней, подтвердит: все - о войне, но
ни слова - о войне оборонительной. Если об обороне и говорилось, то
только в смысле упреждающего удара и молниеносного переноса войны на
территорию противника.
От слов на съезде переход к делу был прямым и коротким. Структура
партии: райкомы, горкомы, обкомы, ЦК союзных республик - была структу-
рой управления государством. В начале 1939 года во всех подразделениях
партийной структуры от райкома и выше создаются военные отделы. Через
военные отделы партия берет под контроль процесс подготовки к войне.
Военные отделы направляют и контролируют процессы накопления запасов,
перевод промышленности, сельского хозяйства и транспорта на режим во-
енного-времени. Через военные отделы партия руководит многосложным и
многотрудным процессом подготовки населения к войне.
Коммунистическая партия заскрипела офицерскими сапогами и генераль-
скими портупеями еще громче, чем раньше. Законодатели партийной моды
рекомендовали серо-зеленый цвет, защитные гимнастерки, шинельное сук-
но.
И усилилось переплетение: перспективных военных - на работу в пар-
тийные комитеты, партийных лидеров - в Красную Армию. На самом верху,
в Центральном Комитете партии, военным выделили необычно много мест.
В состав ЦК в начале 1939 года вошли оравой лидеры армии, флота и
военной промышленности. Чуть позже, в начале 1941 года, был еще один
набор генералов и адмиралов в состав ЦК. Грань между партией и армией
различалась труднее: партия руководит военным строительством, генералы
заседают в ЦК партии.
7 мая 1939 года приказом Наркома обороны СССР на Военно-политичес-
кую академию РККА была возложена ответственность (помимо ее основной
деятельности) за военную переподготовку партийных руководителей высо-
кого ранга. Для партийных товарищей меньшего калибра были организованы
курсы военной подготовки при штабах военных округов, армий, корпусов,
дивизий.
29 августа 1939 года Политбюро приняло постановление "Об отборе
4000 коммунистов на политработу в РККА".
Дальновидные товарищи в Политбюро: начали мобилизацию коммунистов
еще до того, как мобилизация была официально объявлена Верховным Сове-
том СССР. Интересно получается: 23 августа с Гитлером подписали дого-
вор о ненападении, логично было бы в соответствии с договором прово-
дить не мобилизацию коммунистов в армию, а демобилизацию, не призывать
в армию тысячи людей, а отпускать их из армии...
Цифра 4 тысячи коммунистов смущает: ведь немного. Однако за этой
скромной цифрой скрываются события весьма грозные. Мы же не о рядовых
коммунистах говорим! Работягу, который сдуру вступил в партию, призы-
вают в армию повесткой военкомата. В 1939 году в армии было около 180
тысяч коммунистов, а к лету 1941 года - 560 800. За два года в армию
призвали минимум 380 тысяч рядовых коммунистов. Для этого постановле-
ния Политбюро не требовалось. Постановлением Политбюро в армию призы-
вают не простых коммунистов, а так называемых ответственных работни-
ков, то есть номенклатуру партии.
А много ли от них в армии толка, от толстопузых? Да и по профессии
все они не полководцы, а администраторыбюрократы. стоит ли внимание
уделять этим горе-воякам? На мой взгляд, стоит. Их же не с винтовками
в руках воевать посылают, а на политработу. Самый низший уровень, на
котором в те времена существовала должность офицераполитработника -
рота. Если бы 4 тысячи коммунистов посылали на партийную работу только
на уровне рот, то и тогда следовало сформировать 4 тысячи новых рот.
Однако уже в 1939 году было внесено предложение должность офицерапо-
литработника на ротном уровне ликвидировать. Это предложение было
одобрено, и в 1940 году должности политработников на ротном уровне на-
чали сокращать. Должности офицеров-политработников оставались только
на уровне батальонов и выше. Рассмотрим последствия такого сокращения
штатов на примере.
Генерал-полковник Л.М. Сандалов описывает маленькую совсем деталь
из общей картины тайной мобилизации Красной Армии. Речь идет о непри-
метном кусочке советско-германской границы, вблизи которого несут
службу четыре пулеметноартиллерийских батальона по 350 - 400 солдат в
каждом. Проводятся незаметные мероприятия, и вскоре на этом участке
уже не четыре, а пять батальонов, но в каждом батальоне - по 1500 сол-
дат (ВИЖ, 1988, N II, с. 7). Было на этом участке где-то 1400 - 1600
солдат, а стало (при добавлении всего одного батальона) - 7500.
Офицеров-политработников было 20 (4 на батальонном уровне и 16 на
ротном), стало 5. После тайной реорганизации количество солдат увели-
чилось в 5 раз, а число офицеровполитработников сократилось в 4 раза,
ибо в каждом батальоне остается только один офицер-политработник. Ос-
тальные 15 - экономия. Их можно использовать теперь для формирования
15 новых батальонов общей численностью 22500 солдат. Этот процесс ха-
|
BIGLIB
