 |
рактерен для всей Красной Армии: количество войск резко возрастает, а
офицеры-политработники при этом освобождаются. Их немедленно использу-
ют для комплектования новых батальонов, полков, дивизий, корпусов, ар-
мий.
Кроме того, политические училища готовят тысячи новых политработни-
ков по ускоренным программам. Высший политический состав готовит Воен-
но-политическая академия. Но рост армии настолько стремителен, что по-
литработников все равно не хватает, и тогда призывают из запаса тысячи
ранее подготовленных политработников. В начале 1941 года, например, 11
тысяч человек. (История Великой Отечественной войны Советского Союза.
1941 - 1945. Т. 1. с. 461). Но призывали политработников-резервистов и
в предыдущие два года. (Это сколько же новых батальонов можно укомп-
лектовать?) Политработников-резервистов, понятно, призывали без поста-
новления Политбюро. Но в дополнение к ним Политбюро принимает решение
послать в армию тысячи своих номенклатурных работников. И если все это
принять во внимание, то картина вырисовывается вполне серьезная.
Понятно, что номенклатуру, призванную в армию, использовали на ба-
тальонном уровне и вряд ли на полковом. Все это - усиление политичес-
ких органов существующих и вновь создаваемых дивизий, корпусов, армий,
фронтов.
Но это не единственное и не главное назначение призываемых в армию
номенклатурных администраторов. И не так глупа партия, чтобы делать из
них полководцев. У них другое назначение: при военных советах армий и
фронтов формируются группы особого назначения. Осназ. Мы уже знаем,
что мотострелковые дивизии Осназ НКВД создавались для советизации но-
вых районов. Одна дивизия Осназ НКВД может навести революционный поря-
док в любом районе, но управлять районом могут только профессиональные
администраторы. Вот именно для этого и создаются группы особого назна-
чения.
Постановление Политбюро о призыве в армию 4 тысяч коммунистов было
принято 29 ав1уста 1939 года, а через 19 дней Красная Армия вступила в
Польшу. На "освобожденных" польских территориях новая коммунистическая
администрация заработала, как хороший механизм, созданный рукой та-
лантливого мастера. И при "освобождении" Эстонии, Литвы, Латвии - ни-
каких проблем. В Финляндии - проблемы, и потому группы особого назна-
чения из ответственных работников партии не потребовались, вернее,
потребовались, но не в полном составе.
А генеральскими сапогами скрипят уже и не только ответственные пар-
тийные товарищи районного или областного масштаба. Генеральскими сапо-
гами заскрипели и сами члены Политбюро.
Есть великолепная фотография: 29 сентября 1939 года Хрущев в гене-
ральской форме, но без знаков различия, на "освобожденных" Польских
территориях с восточного берега реки Сан смотрит на ту сторону, "осво-
божденную" Гитлером. Вокруг Хрущева угодливые комиссары. Должность
Хрущева - член военного совета Украинского фронта. Это именно ему под-
чинялись группы особого назначения. Фронтом командовал И. Тюленев.
Обязанности Хрущева: присматривать за Тюленевым, руководить нижестоя-
щими комиссарами, насаждать счастливую жизнь на "освобожденной" земле.
А на немецкий берег Хрущев поглядывает весело и без страха.
Генерал армии Тюленев вспоминает, что Хрущев сказал в тот истори-
ческий момент. А сказал он слова простые и понятные: "Наша армия - ар-
мия-освободительница, и этим должно быть проникнуто сознание каждого
нашего бойца и командира, этим должно диктоваться ее поведение на
польской территории. Ну, а немцы... - Никита Сергеевич весело прищу-
рился. - Им мы линию поведения диктовать не будем. Если у них не возь-
мет верх благоразумие, пусть пеняют на себя...". (Через три войны. М.,
Воениздат, 1960, с. 132). Это публиковалось при живом Хрущеве, при
хрущевской власти, Хрущевым не опровергалось и хрущевской цензурой не
стопорилось.
Коммунистическая партия заскрипела офицерскими сапогами. Никита
Хрущев в растерзанной Польше на новой советско-германской границе.
Все, что сказал Хрущев в этот исторический момент, стало достоянием
истории: "Пусть немцы творят преступления, потом в Европу придет Крас-
ная Армияосвободительница..."
Как вела себя на польских территориях армияосвободительница и чем
руководствовалась, мы можем видеть на примерах массовых захоронений
польских офицеров. Совершалось это по приказам Коммунистической партии
- "основной руководящей и направляющей силы", обутой в офицерские са-
поги. И совсем не об обороне говорит веселый Хрущев на новой советс-
ко-германской границе, а о грядущем возмездии фашизму: пусть творят
преступления, а судьями будем мы... Ничего оригинального в его словах
нет. Это чистой воды марксизм-ленинизм-троцкизм-сталинизм.
Маркса я даже цитировать не буду: вся его переписка с Энгельсом
пропитана одной идеей - пусть они совершают преступления, чем больше
преступлений, тем лучше. И Ленин подхватил именно этот мотив: "Пусть
зверствует буржуазия... Чем больше ожесточения и зверства с ее сторо-
ны, тем ближе дань победоносной пролетарской революции". ("Правда", 22
августа 1918 года).
Эту марксистско-ленинскую мысль постоянно повторял Троцкий уже при-
менительно не ко всем врагам вообще, а к германскому фашизму конкрет-
но: "СОВЕТСКИЕ СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ ЕВРОПЫ - единственно правильный ло-
зунг, указывающий выход из европейской раздробленности, грозящей не
только Германии, но и всей Европе полным хозяйственным и культурным
упадком. Чем больше фашисты будут иметь в глазах социал-демократичес-
ких рабочих и вообще трудящихся масс вид наступающей стороны, а мы -
обороняющейся, тем больше у нас будет шансов". ("Бюллетень оппозиции",
ноябрь-декабрь 1930 г., N17-18, с. 53).
Мысль ясна: если Европу не сделать единой и советской, то ждет ее
нищета и вырождение, но пусть фашисты наступают первыми... Это сказано
до прихода Гитлера к власти, и сказано именно о германском фашизме.
Троцкий расходился во мнениях со Сталиным и его придворными, но только
в деталях. Центральная идея Ледокола Революции тут выражена так же
четко, как у Ленина, как у Сталина.
Коммунистическая партия не зря обула сапоги в августе 1939 года и
через месяц на берегах реки Сан не намерена их снимать. Хрущев в сен-
тябре 1939 года говорил то, что говорили до него основоположники. Раз-
ница в том, что Хрущев говорит не в тиши кабинета, а на германской
границе.
13 марта 1940 года Политбюро приняло Постановление "О военной пере-
подготовке, переаттестовании работников партийных комитетов и о поряд-
ке их мобилизации в РККА". Понятно, постановление в тот момент было
секретным. Его опубликовали частично только в 1969 году. (КПСС о Воо-
руженных Силах Советского Союза. Документы. М., 1969 г., с. 296 -
297).
В соответствии с этим постановлением "ответственные работники аппа-
рата ЦК ВКП(б) находятся на персональном учете Наркомата обороны и
Наркомата Военно-Морского Флота и мобилизуются для работы в РККА и
РККФ решением ЦК ВКП(б) по представлениям Наркомата обороны, Наркомата
Военно-Морского Флота и управления кадров ЦК ВКП(&)..." Пункт чет-
вертый постановления предписывал Наркомату обороны "провести переат-
тестование и присвоение военных званий работникам партийных комите-
тов". Генерал армии Епишев сообщает, что за год переподготовку прошло
около 40 тысяч партийных работников. (Партия и армия. М., ИПЛ, 1980
г., с. 163).
Делалось это тихо, без огласки. Результат: ВЕСЬ руководящий состав
партии прошел переподготовку, переаттестацию с присвоением воинских
званий; вся номенклатура была поставлена на персональный воинский
учет. Любого партийного руководителя, начиная с "ответственных работ-
ников ЦК", в любое время могла забрать Красная Армия, правда, спросив
разрешения у товарища Сталина. Товарищ Сталин не отказывал.
Номенклатурных работников по одному, малыми и средними группами за-
бирают в армию. Со стороны не видно: там одного забрали, тут одного
забрали. Потом вдруг - постановление Политбюро от 17 июня 1941 года:
"Об отборе 3700 коммунистов на политическую работу в РККА". Идет сос-
редоточение советских войск на границах Германии и Румынии, точно как
в августе 1939 года на границах Польши. В 1939 году, через 19 дней
после постановления о призыве номенклатуры в РККА, Красная Армия на-
несла удар.
Сценарий повторяется. Если отдаты нового постановления отсчитаем 19
дней, то как раз попадем в 6 июля 1941 года. Эту дату я называл рань-
ше. В этот день Красная Армия должна была нанести удар по Германии и
Румынии. 19 дней - не совпадение. Планы заранее составлены на все пре-
дыдущие и последующие дни. Время пущено, как перед стартом ракеты. По
заранее отработанному графику проводятся сотни разных действий и опе-
раций, и для каждого действия в графике точно определено время. По их
расчетам и планам в день "М-19" (то есть 17 июня 1941 года) надо нап-
равлять номенклатуру в армию. Этот механизм отсчета дней отработан на
учениях и предыдущих "освобождениях" В июне 1941 года он снова пущен в
ход. Детонатор мины, заложенной под Европу, уже отсчитывал дни...
Постановление, как все подобные ему, было секретным. О его сущест-
вовании стало известно через много лет после окончания войны. Да и то,
название опубликовано, а текст скрыт. Но об этом наборе известно нес-
колько больше, чем о наборе 4 тысяч коммунистов в августе 1939 года.
Например, известно, что в этом наборе был секретарь Днепропетровского
обкома по военной промышленности Леонид Брежнев.
В армию Брежнев попросился утром 22 июня 1941. Просьба его была не-
медленно удовлетворена. Для удовлетворения такой просьбы нужно было
минимум решение ЦК. Сомнительно, чтобы ЦК в воскресное утро, 22 июня,
принимал решения быстро и оперативно. Скорость, с которой определилась
судьба Брежнева, объясняется только тем, что вопрос был решен заранее.
22 июня Брежневу только подтвердили: действуй по ранее полученным ука-
заниям. Брежнев попадает в распоряжение военного совета Южного фронта.
Решение о создании Южного фронта утверждено Сталиным 21 июня 1941
года, а вся предварительная работа проведена заранее. Южный фронт меня
интересовал особо. Он создавался для нанесения удара по Румынии, для
захвата нефтяных месторождений Плоешти. Командовать фронтом Сталин
назначил того же Ивана Тюленева, с которым Хрущев в сентябре 1939 года
на новой германской границе делился мыслями о будущем Европы. Летом
1941 года Тюленев уже имел пять генеральских звезд. В Польше во время
"освободительного похода" он показал себя хорошо, и вот новая работа -
Румыния.
Подготовка Красной Армии к "освободительным походам" в 1939 и 1941
годах проводилась по единой программе. Правда, в 1941 году Гитлер на-
нес упреждающий удар, и поход не состоялся. В 1941 году, как и в
1939-м, при военных советах фронтов из партийных бюрократов были сфор-
мированы группы особого назначения - Осназ. Задача - проведение сове-
тизации. После германского нападения несколько месяцев группы особого
назначения оставались в бездействии (на своей территории в оборони-
тельной войне они не нужны). Когда стало окончательно ясно, что "осво-
бодительная" война не состоялась, группы особого назначения разогнали.
Партийным администраторам нашли другую работу в армии.
Группы советизации меня интересовали особо, и вот в архиве нашел
список группы особого назначения при военном совете Южного фронта. В
группе среди других - Леонид Ильич Брежнев, будущий Генеральный секре-
тарь и Маршал Советского Союза. До слез было обидно: копию в архиве
снять нельзя, ибо находка не соответствовала теме моего исследования,
которое я проводил для отвода бдительных глаз. Хотел вырвать страницу:
совесть моя в той ситуации не протестовала - все равно в архивной пыли
документ пролежит невостребованным сто лет, а потом никому не нужен
будет, а я, может, донесу его до людей. Но не вырвал ту страницу и
много лет жалел, ругал себя за трусость и нерешительность. А если
рассказать, что Брежнев был в группе ответственных работников, которым
предстояло устанавливать счастливую жизнь в Румынии, но не представить
доказательств, так кто же поверит? Сам Брежнев в начале 70-х вроде ме-
муаров писать не намеревался, а если бы и намеревался, не приходилось
надеяться, что он о группе Осназ вспомнит.
Потом мемуары Брежнева появились. Схватил книгу с надеждой: может,
о группе особого назначения вспомнит? Нет. Не вспомнил.
Прошло еще 4 года, и появилась красочная книга "Восемнадцатая в
сражениях за Родину. Боевой путь 18-й армии". Книга подготовлена Инс-
титутом военной истории с явным намерением угодить Брежневу. Вышла
книга при живом Брежневе. Прошла книга и военную цензуру, и цензуру
ЦК. И в книге черным по белому на странице 11-ой: "До середины сентяб-
ря 1941 года Леонид Ильич входил в группу особого назначения при воен-
ном совете Южного фронта".
Брежнев вскоре ушел в мир иной. Страницу 11-ю мало кто прочитал. И
сама книга - не бестселлер: и без нее надоела биография дорогого Лео-
нида Ильича. А на мой взгляд, даже и в такой серой биографии можно
|
BIGLIB
