 |
могли быть, чтобы первые два "документа" можно былс хотя бы
условно считать подлинными.
Вообще эти фальшивки в духе Геббельса и Гитлера, которые
учили, что брехать надо нагло, простой народ так не врет, он
врет только по мелочам и не верит, что брехать можно настолько
подло. Поэтому в наглой брехне его легче убедить. Правда,
Гитлер и Геббельс, кажется, считали, что и к брехне придурков
подпускать не стоит, и брехать должны люди поумнее.
108. По сути мы провели смысловую экспертизу этих фальшивок
и выявили неустранимые противоречия, подтверждающие, что
данные документы ни в каком случае не могут быть подлинными.
Суммируем главное:
- росписи на "письме Берии" противоречат смыслу, они
отказывают Берии в просьбе;
- указанная в письме "тройка" не имеет смысла, поскольку
расстрел можно было произвести на основе законных чрезвычайных
троек;
- приговоры этой "тройки" никто не исполнит, так как она
создана не Указом ЦИК СССР, и о том, что Политбюро пыталось
этот Указ получить, даже не упоминается;
- членов "тройки" никто не оповещал, что они замешаны в
этом деле;
- сама "тройка" противоречит и документам, и показаниям
свидетелей, которые Анисимов и Третецкий добыли до появления
этих фальшивок; - "тройка" персональна, чего в принципе быть
не могло;
- письмо Шелепина особенно безграмотно, оно путает
элементарные вещи: решение Политбюро и Постановление ЦК, КПСС
и ВКП(б), справки на военнопленных и справки УНКВД, уголовные
дела в нем спутаны с учетными делами на военнопленных, этих
дел больше, чем вообще могло быть;
- в фальшивках упоминаются как целые в 1952 году учетные
дела на военнопленных Старобельского лагеря, сожженные в 1940
году;
- и прочее, о чем написано выше.
109. Справедливости ради надо сказать, что ложность
"документов" понимает и сама бригада Геббельса. С чего иначе
журналисту Н.Ермоловичу в "Известиях" от 24 июня 1994 года по
своей инициативе поднимать эту тему в интервью с Анисимовым?
"Но, может быть, это ложные документы, фальсифицированные?
- вопрошает журналист. - Нет, - отвечает генерал-майор юстиции
Николай Леонидович Анисимов, начальник Управления надзора за
исполнением законов о федеральной безопасности Главной военной
прокуратуры. Полученные из архива ЦК КПСС документы, как,
впрочем, и все остальные, привлекаемые по катынскому делу, в
обязательном порядке подвергаются самой тщательной экспертизе.
Она установила, что они, вне всякого сомнения, подлинные".
Хороший прокурор. Наш - как оценивает подобных прокуроров
новый хозяин - Ельцин.
По нему и "показания" свидетелей (которые он лично добыл у
стариков) о том, что пленные расстреляны по решению Особого
совещания при НКВД, - "подлинные", и "тройка с бубенцами" в
"решении Политбюро" - "вне всякого сомнения".
И "письмо Шелепина" с предложением сжечь в 1959 году
учетные дела Старобельского лагеря - "подлинное", и Акт
администрации Старобельского лагеря о том, что эти дела
сожжены в 1940 году - "вне всякого сомнения". Надо сказать,
что и сам журналист Николай Ермолович не упустил случая напом-
нить нам, что в послеперестроечной прессе умные журналисты в
диковинку, и заявил подзаголовком без тени юмора: "Прокуратура
ручается за достоверность".
Что в итоге мы должны для себя понять? Что такое подлое и
беспринципное поведение бригады Геббельса - это не просто
очередное доказательство правоты версии Сталина, это ее
итоговое косвенное доказательство. Нет уже ничего у подручных
Геббельса и они не стесняясь пошли фабриковать
"доказательства", грубо, тупо, но подобострастно.
Мы начали расследование с того, что поставили его в угоду
подручным Геббельса с ног на голову - вместо того, чтобы сразу
заняться прямыми доказательствами убийства, мы всю книгу
рылись в помоях, которые за 50 лет бригада Геббельса успела
выплеснуть в это дело. Но зато перерыли все и 109 эпизодов
тому свидетельство. Теперь займемся прямыми доказательствами.
Прямые доказательства
Их три. Два вещественных, оставленных убийцами на трупах
офицеров и возле них, и третье - время совершения убийства.
110. О времени совершения убийства нам обязан сказать
судмедэксперт, тем более, что для него это не очень трудно.
Тело мертвого человека разлагается, степень разложения зависит
от времени и от условий. Зимой медленнее, летом быстрее. В
1943 году, когда немцы эксгумировали останки в первый раз,
определить время убийства было особенно легко - если оно было
в мае 1940 года, то от этой даты прошло три лета, три теплых
сезона, когда останки разлагаются особенно быстро. Если
убийство произошло осенью 1941 года, то тогда прошло лишь одно
лето, один теплый сезон. Разница по времени практически
тройная. Поэтому дадим слово чешскому профессору судебной
медицины Франтишеку Гаеку, который был взят немцами в
международную комиссию судмедэкспертов в 1943 году, но который
в своей книге "Катынские доказательства" отверг акт этой
комиссии еще в 1945 году, когда "коммунистического режима" в
Чехословакии еще и близко не было. И отверг он геббельсовский
акт по следующим профессиональным соображениям:
"Кроме этого я занимался вопросом, сколько времени прошло с
момента уложения трупов в раскопанные могилы в Катынском лесу
и на основании таких наблюдений и вскрытия нескольких трупов
установил, что трупы безусловно не могли лежать там 3 года,
как это утверждали гитлеровцы, а только очень короткий срок,
максимально немногим более одного года.
Показания свидетелей, допрошенных самими гитлеровцами,
использованные для изданного ими тогда отчета, были
неопределенны, противоречивы, потому что ни один из них не был
непосредственным очевидцем. Мы же не имели возможности изучить
их показания или убедиться в том, говорят ли они правду.
Решающими поэтому были иные обстоятельства и прежде всего
степень разложения трупов. Трупы очень хорошо сохранились,
лишь в некоторых случаях отсутствовали мягкие покровы в
области темени, но суставы не были отделены, сохранились нос,
губы, пальцы, даже кожа на теле. Если мы сравним то, что мы
нашли здесь, с тем, что было найдено в общих могилах на пути
так называемого похода смерти от западных границ Чехии к
Терезину, особенно тем, что было найдено в общей могиле вблизи
Богосудова, где от трупов, несмотря на то, что они лежали в
земле лишь 6-8 месяцев, оставались одни скелеты, - мы
неизбежно придем к заключению, что трупы в Катынском лесу не
от Смоленска на шоссе Смоленск-Витебск. С севера она примыкает
только за год, самое большее за полтора года до нашего
прибытия (апрель 1943 г. - Ю.М.).
Об этом свидетельствует также установленное экспертизой
начало адипоцирации трупов в могиле N 5, куда проникала вода.
Адипоцирация - это превращение мягких частей тела в особую
серо-белую клейкую массу, которая, как показывает опыт,
образуется приблизительно через год на коже и в подкожной
соединительной ткани, через два года - в мягких частях на
поверхности тела и приблизительно через три года - во
внутренних органах, грудной и брюшной полости. Если бы трупы
лежали в могиле N 5 три года, этот процесс захватил бы и
внутренние органы, но этого не было.
Форменная одежда польских офицеров совершенно сохранилась,
ее отдельные части можно было снять с тела без повреждений,
расстегнуть пуговицы, ткань не истлела и не расползлась.
Металлические части, как например, сапожные гвозди или пряжки,
несколько заржавели, но кое-где сохранили свой блеск. Табак в
портсигарах был желтый, не испорченный, хотя за три года
пребывания в земле и табак, и ткань должны были сильно
пострадать от сырости".
Как видите, у специалистов есть свои приемы определения
сроков убийства, и не мудрено, что впоследствии ни один из 12
судмедэкспертов, "приглашенных" немцами в 1943 году, не
подтвердил время убийства 1940 год. Их бы после этого
перестали считать судмедэкспертами, в глазах коллег они были
бы людьми, не имеющими элементарных понятий об азах своей
работы.
Это прямое доказательство того, что польские офицеры были
убиты осенью 1941 года, под Смоленском тогда были немцы,
следовательно, они и убийцы.
111. Вторым прямым доказательством, указывающим на убийцу,
являются пули и стрелянные гильзы. Они были калибра 7,65 и
6,35. Гильзы имели маркировку немецкой патронной фабрики
"Геншов и Кь", сокращенно "Геко".
Бригаде Геббельса это обстоятельство так не нравится, что
она просто решила не считать его доказательством, - вот не
доказательство это, и все тут!
Известные нам четыре польских профессора выкручиваются так:
"Лишь два вопроса, связанные с катынским делом, вызывали
растерянность гитлеровских пропагандистов: число жертв (не
нашло подтверждение в ходе эксгумациоиных работ называемое ими
число в 10-12 тысяч), а также факт использования при казнях
патронов немецкого производства, что позднее было объяснено
массовым экспортом этих патронов в СССР (до 1932 года), а
также в Польшу и прибалтийские страны".
Как видите, четыре профессора патроны считают не
доказательством, а лишь "слабым местом" их гитлеровской пропа-
ганды. Оказывается, им кто-то объяснил, что до 1932 года был
"массовый экспорт" в СССР. Надо было у того, кто им объяснил,
заодно и спросить - а кому они были нужны в СССР?
Кому нужен в СССР патрон 7,65 мм, если в наганах
использовался оригинальный (русский) патрон 7,62 мм, а в "ТТ"
патрон конструкции Маузера, но тоже калибра 7,62 мм. И
пистолеты Маузера были единственными закупаемыми в Германии до
появления пистолета "ТТ". Их в самой Германии называли
"Боло-маузер" - большевистский маузер. Но они имели также свой
оригинальный патрон бутылочной формы и калибра 7,63 мм, а не
7,65. Пистолету Коровина требовался свой, русский, усиленный
патрон 6,35.
Юстиции генерал-майор Анисимов идиотизм польских
профессоров повторить не решился, что делает ему много чести н
вселяет в души русских патриотов типа Елиных и Ермоловичей
немного гордости - все же наш ихних поумнее будет!
Он нам придумал байку про чемодан очень надежных, ну просто
очень надежных "Вальтеров". И страшно секретных, очень
секретных, почти как баллистическая ракета "СС-20", даже хуже.
Теперь нашему титану мысли надо поискать в архивах НКВД
ведомость выдачи "Вальтеров" с оружейных комнат или складов
Блохину. Мы знаем, что для Анисимова "найти подлинный
документ" ничего не стоит, поэтому заранее предупредим: не
надо в нем писать просто Вальтеры, а указать модель и номер, а
в графе "количество" не надо писать "1 чемодан".
Вы оцените работу Главной военной прокуратуры просто
любительски. Любой читатель детективов знает, что прежде всего
полицейский возле убитого ищет пулю и гильзу. И любитель
знает, что полицейский ищет ее для того, чтобы, по следам
нарезов на пуле, по следам бойка на капсуле, по следам
извлекающих и выбрасывающих деталей затвора на гильзе, экспер-
тиза определила тип пистолета, его модель. Иначе как
полицейский узнает, по какому оружию надо искать убийцу? А
Главная военная прокуратура даже усилий не делает выяснить,
какими именно пистолетами убиты поляки, так, как это делают
|
BIGLIB
