 |
 |
Лабиринт
Автор ""
Размер 263414 Байт
Страница 11 из 23
|
 |
состояла не столько в том, чтобы сражаться с русскими, сколько
в том, чтобы внедрить наших людей в их сеть и посредством это-
го определять размах и эффективность деятельности русских. Ра-
зумеется, чем более высокие места заняли бы мои агенты, тем
более эффективными оказались бы их старания. Я не только мог
бы получать информацию о задачах и эффекте действий против
нас, но и пользоваться результатами разведывательных операций
русских в других странах.
Шведская коммунистическая партия, хотя она и располагала
большим количеством сторонников, не была достаточно сильна,
чтобы играть решающую политическую роль. Ее главная задача
заключалась в предоставлении средств организации явок и помощи
агентам, работавшим против Северной и Западной Европы. В силу
этого они должны были мне пригодится.
Как мне стало известно, несколько лет назад швед по имени
Нильс Флич вышел из коммунистической партии, после того как
его политические идеи изменились в направлении фашизма и наци-
онал-социализма. Он сформировал собственную политическую груп-
пировку, весьма неплохо организованную которая, издавала газе-
ту "Фолькетс Дагблат". У Флига насчитывалось около тысячи
последователей из рабочих.
Зная, что Флич испытывает финансовые трудности, я решил
рискнуть использовать его в своих целях, но сначала хотел с
ним увидеться. Я привык подозревать всех и вся и исходил из
того, что в соответствии с обычной советской тактикой, Флич
вышел из коммунистической партии с ведома и одобрения русской
разведки, давшей ему задание того типа, о котором сам, а имен-
но, проникнуть в нашу разведывательную сеть. По опыту я знал,
что русские широко использовали тактику троянского коня и пре-
доставляли агентам массу времени для устройства своих дел.
Я должен был действовать крайне осторожно, чтобы не
поставить в неловкое положение своих шведских друзей. Поэтому
я должен был ясно дать понять, что моя деятельность не направ-
лена против Швеции. Ответственность Флича перед своей страной
меня не беспокоила, это было внутреннее дело шведов. Я решил
не ехать инкогнито, а появиться в Стокгольме совершенно откры-
то.
Ко мне обратилась с несколькими дежурными вопросами меж-
дународная комиссия криминальной полиции, и это давало легаль-
ный предлог для установления контактов с подразделениями
шведской тайной полиции. Недостаток открытой миссии состоял в
том, что за мной было бы установлено тщательное наблюдение.
Впрочем я создал для себя такие условия, которые, как я наде-
ялся, позволят в случае необходимости уйти от слежки.
Я хорошо знал и любил Стокгольм, поэтому первые два дня я
отдыхал, освободившись от напряжения нескольких месяцев. Впер-
вые я понял как меня волновала моя борьба против махины тота-
литарного государства. Во главе ее стояли люди, не обращавшие
внимание на промахи и недостатки отдельных исполнителей. Гро-
хот машины, мчащейся на полной скорости, казался им доказа-
тельством их власти и безопасности; в опьянении властью они
совершенно не понимали насколько близки к краху.
Меня беспокоила не только судьба Германии, но и собствен-
ная судьба. Не то чтобы я усомнился в германской победе или
перестал делать все от меня зависевшее, чтобы ее достичь. Од-
нако именно в Стокгольме в моем подсознании прозвучало первое
предупреждение. Впервые я ясно увидел необходимость использо-
вать все свои личные возможности и возможности руководимого
мною ведомства для установления контактов с врагом. В условиях
войны, которая, как казалось, могла закончиться только тоталь-
ной победой или тотальным поражением, я решил сориентировать
разведку с ее многообразными и запутанными связями не только
на сбор секретной информации, но и на установление контактов с
воющими державами: в один прекрасный день они могли бы спасти
нас от страшной беды и привести к миру. Разговаривая в Швеции
со своими знакомыми, я откровенно признавал, что воевать с
Россией чрезвычайно тяжело, но я уверен в окончательной победе
Германии.
Первые рабочие дни заняли консультации с моими агентами
по организационным и кадровым вопросам, а также выполнение
главного задания - тайного финансирования шведских фашистских
групп. Я почувствовал слежку со стороны различных спецслужб и
даже решил было отказаться от планов встретиться с Флигом. Од-
нако все же встреча состоялась он не произвел на меня небла-
гоприятного впечатления, хотя физически показался развалиной.
Тем не менее я подумал, что 2-3 года он сможет неплохо порабо-
тать. Я начал с передачи ему солидной суммы для финансирования
его деятельности, чтобы вселить в него уверенность и придать
энтузиазм. Я сказал, что каждые четырнадцать дней, хочу полу-
чать общее донесение о политических настроениях людей, различ-
ных профессий. Если произойдет нечто, представляющее исключи-
тельный интерес, он мог послать мне промежуточное донесение.
Каждые восемь дней я собирался давать ему специальные задания.
Главное было создать в кратчайшее время надежную и эффективную
информационную сеть. Он мог использовать эту сеть и в инте-
ресах "Фолькетс Дарблаг", которую я тоже собирался финансиро-
вать. Главной целью был сбор информации о шведской коммунисти-
ческой партии и выяснение того, каким образом ее члены исполь-
зуются русской разведкой. Успеха можно было достичь лишь в ре-
зультате систематической работы, создавая общую картину как бы
из мозаики, многих мелких кусочков. Только так можно было сде-
лать выводы относительно кадров каналов связи и методов работы
партии в Центральной Европе.
Флич был несколько обескуражен. особенно когда я обь-
яснил, что, по крайней мере десять его лучших товарищей должны
официально порвать с его группой и вернуться в коммунисти-
ческую партию. Там они должны были очень активно действовать
против него и его газеты, дабы восстановить доверие русских.
Он должен был поговорить с каждым из них в отдельности, не
ставя в известность других, детально растолковать обязанности
и добиться их лояльности. Здесь я намекнул относительно мер
безопасности, которые необходимо принять, чтобы они на самом
деле не ушли к коммунистам.
Если им удалось бы установить контакты с русскими, связь
пришлось бы осуществлять крайне осторожно и не торопиться со
специальными заданиями. Спешка была бы величайшей ошибкой. От-
бирая агентов, Флич должен был быть чрезвычайно внимательным,
чтобы выделить тех, кто обладал сильным характером и был абсо-
лютно лоялен по отношению к нему.
Наконец, до Флича дошло, чего я хочу, и он заявил о своей
готовности делать все, что я попрошу, хотя и все время говорим
о нежелании нанести какой-либо ущерб интересам своей страны.
Однако прямо в этот момент я и не стремился к тому, чтобы он
дал определенные обязательства и предложил ему очень основа-
тельно все обдумать. Когда он уходил, он показался мне более
решительным и энергичным; стоявшая перед ним задача его заин-
тересовала.
После его ухода, я некоторое время сидел в глубоком раз-
думье в прокуренной комнате. Мне нужно было несколько минут,
чтобы преодолеть свою подозрительность. Кто может, на самом
деле, заглянуть в душу другого человека? Единственное, что
оставалось, это сидеть и ждать. Результаты работы были наилуч-
шим показателем справедливости или несправедливости подозрений.
При финансировании операций особое внимание следовало об-
ратить на передачу валюты, дабы не возбудить подозрений у
шведских налоговых служб. Передавать средства следовало таким
образом, чтобы не возникло вопросов по поводу получения Фличом
больших сумм. Однако мои усилия дали удивительно хорошие ре-
зультаты. Флич сообщил, что располагает прямой информацией от
русских относительно подготовки крупного контрнаступления зи-
мой. В его донесении точно было указано, что русские будут на-
носить удар в районе Москвы, где германские войска в ходе
наступления, наиболее глубоко вклинились в их оборону. Однако
не было точно известно, какими силами будет действовать про-
тивник: дивизиями, переброшенными из Сибири или соединениями,
созданными в ходе мобилизации в центральных областях. Флич по-
лагал, что в наступлении примут участие от 50 до 65 дивизий,
подготовленных к действиям в зимних условиях, в том числе по
крайней мере 20 полностью механизированных.
Это донесение меня особенно заинтересовало, так как с се-
редины ноября я получал информацию от своих русских агентов о
формировании новых соединений в центральном районе. Аналити-
ческий отдел(eraluation sector )германского генерального шта-
ба, основываясь на данных фронтовой разведки и допросов воен-
нопленных также полагал, что новые части начнут появляться на
фронте в середине декабря. Важная и точная информация была по-
лучена и из личных бесед между высокопоставленными дипломатами
из русского посольства, по-видимому, не знавшими о том, что их
подслушивают. Сами информаторы были шведскими коммунистами,
которые имели тесный личный контакт с различными сотрудниками
русского посольства.
Сразу же после этого у меня состоялась беседа со своим
японским коллегой. Он нем ог сколько-нибудь существенно допол-
нить эту информацию, но заверил меня, что, по японским данным,
русские полностью полагаются на их нейтралитет и исходят в
своей стратегии из возможности продолжать войну с Германией,
не отвлекая силы на отражение японского нападения на Востоке.
Эти известия были столь важны, что я сократил свой визит
с целью подготовить отчет и представить его лично. Посему я не
смог встретиться с Фличом, как это первоначально планирова-
лось, для окончательного разговора.
Вернувшись на свое рабочее место в Берлине, я первым де-
лом прочитал отчет специального эмиссара, знакомившегося с ра-
ботой моих людей в Мадриде, (с ним я еще не имел возможности
переговорить). Волосы у меня встали дыбом. Положение было
ужасающим. Лишь один из главных агентов, серьезный и изобрета-
тельный рабочий, организовавший сеть информаторов, получил хо-
рощую характеристику. Его единственная проблема состояла в
установлении контакта с британским посольством, но и здесь ему
удалось в конце концов завязать рабочие связи. Но это было
единственное светлое пятно во всем отчете. Все остальные каза-
лось просто невероятным. Однако я не собирался из ложной гор-
дости скрывать ощибки. Основной радиопередатчик был установлен
в заднем помещении ресторана.
Его же ведущие сотрудники превратили в свою штаб-кварти-
ру, встреч агентов и в день получения жалования они устраивали
здесь пьянки. Они завербовали владельца ресторана и сделали
его казначеем. Кассовый аппарат стал хранилищем средств раз-
ведки: все средства и расписки хранились здесь. Местные поли-
цейские знали обо всем, что происходило и сами участвовали в
попойках. Некоторые из них даже были контр-агентами и работали
на другие разведывательные службы. Было ясно, что не только
испанская полиция, но и спецслужбы врага знали коды, использо-
вавшиеся основным передатчиком и читали все сообщения, которые
шли из задней комнаты. К счастью для меня, исходя из сложив-
шейся ситуации, все, переданное нашим передатчиком было абсо-
лютной чушью. Некоторое время я подумывал не махнуть ли на все
рукой и вводить в заблуждение противника, пока я не создам но-
вую группу где-нибудь еще. Наконец я отложил отчет. Я с ужасом
подумал, что высшему руководству действительно передавалась
информация, добытая таким образом.
Тем временем перед дверями кабинета ждало несколько чело-
век. Один из них был специалист по Болгарии из аналитического
сектора. Его отчет был точным, коротким и свидетельствовал о
глубоком знании предмета.
Следующий разговор оказался куда сложнее. Он касался
проблемы, затрагивающей всю нашу ближневосточную политику -
реакции на попытку переворота Эль-Галиани в Ираке, который по-
терпел неудачу и привел к потере значительной доли симпатий к
нам в арабских кругах. Мы должны были восстановить в них дру-
|
