 |
 |
Лабиринт
Автор ""
Размер 263414 Байт
Страница 13 из 23
|
 |
щего. Это была кульминация тоталитарного режима; решение Гит-
лера означало полное подчинение ему вооруженных сил. Затем на-
чалось великое зимнее наступление русских и отчаянные арьер-
гардные бои, отходящих германских войск. То, что плохо экипи-
рованные, замерзшие, совершенно измотанные германские войска
не рассыпались под ударом русских, возможно, было нашим вели-
чайшим достижением во второй мировой войне.
23 Вокруг Пирл-Харбора
Пренебрежительное отношение японцев к Гитлеру - Зонтаж
намерений Японии - Подтверждение сведений Янке - Его взгляд на
стратегию Японии - Критическая оценка информации о Японии -
Гитлер настаивает на вступлении Японии в войну - Его отношение
к китайско-американским дискуссиям - Скептическое отношение
Гитлера к докладам СД - Нападение Японии.
В начале осени 1941 года отношения с Японией были
настолько неопределенными, особенно в связи с японо-амери-
канскими контактами. Министр иностранных дел Японии и его за-
меститель в начале сентября отказали в информации о перегово-
рах между США и Японией германскому послу в Токио. Гитлер
справедливо испытывал неудовольствие по поводу столь оскорби-
тельного поведения члена пакта трех. Несмотря на все усилия
Риббентропа, японцы не реагировали на предложение вступить в
войну с Советским Союзом. Было неизвестно, собирается ли Япо-
ния вести наступление в южной части Тихого океана или удовлет-
ворится продолжением своей кампании в Китае. Поэтому фюрер
приказал Канарису и Гейдриху использовать все возможные
средства, чтобы получить ответы на эти вопросы. Однако задача
была поставлена в такой общей форме, что мне самому пришлось
обдумывать и отрабатывать пути ее решения.
Внезапно до меня дошло, почему Канарис так настойчиво
расспрашивал меня о моих беседах с японцем в Стокгольме. Когда
я рассказал об этом Гейдриху, он проволвил:"Старая лиса - он
всего лишь хотел узнать, получили ли мы такое задание." Он
спросил меня о моих планах и подчеркнул, что деньги можно не
жалеть. Я напомнил о напряженном положении с валютой, но он
просто сказал:"Идите и переговорите, с кем необходимо". Я тут
же воспользовался этим и попросил разрешения создать собствен-
ную валютную службу, независимую от РСХА, которая находилась
бы под моим личным контролем. Он тотчас же согласился. Это был
неожиданный успех, следующий шаг на пути к реализации моей це-
ли.
Вскоре после этого я должен был вылететь в Москву, вы-
яснить как действует моя новая сеть. В Мадриде мне позвонил
мой японский друг из Лиссабона и стал настаивать на встрече со
мной. Я не располагал временем, и был крайне удивлен, когда на
следующий день обнаружил, что он приехал в Мадрид.
Он был очень взволнован и говорил на смеси языков, преи-
мущественно по-немецки и по-французски. Он сообщил мне, что
переговоры между Японией и Америкой фактически провалились;
было ясно, что Япония собирается начинать войну и что, будет
проведена десантная операция в Южном направлении.
Главная причина его беспокойства состояла в том, что он
лично заверил Токио в германской поддержке, но сейчас начал в
этом сомневаться. Его страхи вызывала пассивность Японии в от-
ношении России, в то время, когда Германия постоянно просила
об активных действиях. Он хотел получить у меня заверения, что
Японию не оставят с Америкой один на один.
Будучи очень осторожен в своих ответах, я сумел его успо-
коить. Я заявил, что Гитлер и Риббентроп, по всей вероятности,
сразу же обьявят войну, особенно в условиях, когда отношения
между Германией и США очень напряжены. Что касалось информации
о намерениях Японии, то я предложил добыть ее заслав соот-
ветствующие указания по всем нашим агенствам, имевшим дела с
японцами, в Анкару, Белград, Берлин, Буэнос-Айрес, Лиссабон,
Рим, Шанхай, Стокгольм, Токио и Виши. Особенно важным я считал
Виши, так в это самое время японцы вели с Петэном переговоры
относительно оккупации Индокитая. Французский агент передал
мне ценнейшие сведения о происходившем за кулисами с той и
другой стороны, которые дополнили официальные материалы, полу-
ченные Риббентропом. Мне хотелось немедленно изучить получен-
ные сведения и подготовить отчет для фюрера.
Я попросил Гейдриха связаться с генералом Фелльгибелем из
технической информационной службы Сухопутных войск(Army
Technical Information Service) и Форшунгсамтом, научно-иссле-
довательским отделом. Задача состояла в том, чтобы сконцентри-
ровать усилия всех подразделений по дешифровке и прослушиванию
на Виши и Белграде. Я полагал, что из передач на коротких вол-
нах мы сможем получить интересные данные. То же самое, разуме-
ется, относилось к контролю над коммуникациями между Берлином
и Токио. Гейдрих тут же вызвал Фелльгибеля и поговорил с ним в
моем присутствии, попросив в дальнейшем по всем вопросам не-
посредственно обращаться ко мне. Это было потрясающе! Каза-
лось, мир перевернулся. Я давал задания Гейдриху! Затем я поп-
росил его немедленно переговорить с фрау фон Дирксен. Она уст-
роила нечто вроде политического салона в Берлине, и в это вре-
мя была обласкана фюрером. Как мне было известно, ее салон на-
вещали два японца, которые вели оживленные беседы с двумя
светскими дамами. Я часто получал информацию из этого источни-
ка, но на сей раз предпочитал, чтобы Гейдрих сам побеседовал с
хозяйкой: я не хотел отвечать за разглашение секретного зада-
ния излишне разговорчивой фрау фон Дирксен.
Я решил, что настал подходящий момент для того, чтобы
поставить кадровый вопрос, который я длительное время обдумы-
вал, хотя это предполагало разговоры на щекотливую тему. Воп-
рос касался возвращения на службу померанского землевладельца
Янке. Гиммлер и Гейдрих ему не доверяли и испытывали к нему
сильную антипатию. Они бесжалостно боролись с ним и почти до-
били его. Тем не менее, Янке поддержиавл очень осторожные лич-
ные контакты со мной. Однажды, к моему великому изумлению все
его досье, охватывающие 1933-1938 гг. были конфискованы. Когда
я еще работал в контрразведке, я познакомился с этими материа-
лами и решил побеседовать с ним, однако не сделал этого, так
как Гейдрих меня решительно предостерег. Видимо, Янке был
персоной нон грата для Гитлера, подозревавшего его в том, что
он был замаскированным британским агентом и имел отношение к
бегству Гесса. Это на самом деле было мнением Гейдриха, но он
умудрился убедить Гитлера в своей правоте. Поэтому лезть в это
дело было все равно что хвататься за раскаленное железо. Я на-
помнил о его прошлом, опыте более, чем 25-летней службы в гер-
манской разведке, бесспорных заслугах в годы первой мировой
войны и сказал, что пришло время забыть старые распри. В любом
случае, я был обязан держать его под строгим контролем. Если
он действительно оказался бы иностранным агентом, я был бы с
ним очень осторожен, и, в конце концов, это принесло бы нам
больше пользы, чем вреда.
Гейдрих сразу же понял, чего я хочу. Он знал прошлое Янке
лучше, чем я. Его дальневосточные связи были особенно важны в
связи с полученным нами заданием. Он был не только вхож в
семью Сунь Ят-сена, но и поддерживал тесный контакт с генера-
лами фонн Сектом и фон Фалькенхаузеном, бывшими военными со-
ветниками в китайской армии. С 1935 г. он был советником Гесса
по вопросам разведки. Он был бы абсолютно бесстрашен - если бы
не одно обстоятельство: "Гейдрих, видимо единственный человек
на свете, которого я опасаюсь - я не могу представить себе ко-
го-либо безжалостнее и опаснее, - сказал он мне однажды. У не-
го больше серого вещества, чем у всех остальных вместе взятых.
Но если он будет продолжать вас эксплуатировать и заездит до
смерти, ему конец".
Когда Янке говорил нечто подобное, прежде он думал не
один, а десять раз: он вообще был скуп на слова. Позднее раз-
говаривая с Гейдрихом в моем присутстви, он слово в слово пов-
торил эту фразу ему в лицо. Гейдрих побледнел, но ничего не
сказал.
Я сказал Гейдриху, что не вижу никого, кто более бы под-
ходил для такого задания. Я знал о каналах, через которые Янке
имел хорошую связь с Японией. Одним из них был русский бывший
царский полковник, а сейчас натурализовавшийся чилиец, живший
то в Берлине, то в Париже. Другой был немецкий еврей из из-
вестной семьи, брат которого занимал видное место в британских
финансовых кругах. Мы с Янке годами старались защитить этого
человека от германских расовых законов, а Мюллер, главный враг
Янке, подыскивал случай нас перехитрить. Благодаря мститель-
ности и вероломству он чуть было не добился своего, и мы с ве-
личайшим трудом смогли избавить этого человека и его семью от-
мести Мюллера. В конце концов, мы помогли ему бежать в Швейца-
рию с гондурасским паспортом.
Я собирался направить Янке в Швейцарию, дабы он смог
использовать для сбора информации свои китайские связи, к тому
же проблема Китая занимала центральное место в переговорах
между Японией и США. После недолгих уговоров Гейдрих сог-
ласился завтра же встретиться с Янке.
Беседа между ними протекала вполне дружелюбно. Как только
возникала угроза, что страсти накалятся, я вмешивался и сгла-
живал острые углы. С этого времени Янке стал моим ближайшим
советником. Он действовал совершенно независимо с молодым по-
мощником в составе "Бюро Янке".
Мой следующий шаг, после того как я обеспечил сотрудни-
чество Янке, состоял в передаче детальных заданий по радио,
телетайпам и через курьеров различным группам за границей. Ре-
зидентам сообщили о важности задания и сроке его выполнения.
На следующий день я обсуждал эту проблему с Янке. По его мне-
нию, я был абсолютно неправ: я сделал ставку на информацию из
японских источников, однако американские источники, возможно,
были бы не менее важны и более доступны. Я согласился и внес в
свой план соответствующие изменения.
"Большая ошибка - настаивать на вступлении Японии в войну
против Советского Союза, - говорил Янке. Правящий класс Японии
всегда следовал принципу: обеспечивать японский тыл. Их стра-
тегия состоит в том, чтобы ограничиться действиями в Восточной
Азии, пока европейские народы не выпустят друг другу всю
кровь. Их лозунг:"Азия - для азиатов", и они считают себя
естественными лидерами в этом регионе. Понять это, а значит и
дать адекватный совет Гитлеру, Риббентроп не в состоянии."
В результате тесного общения с японцами Янке пришел к вы-
воду, что для лбеспечения своей гегемонии на Дальнем Востоке
Япония скорее всего двинется на Юг. Это совпадало со сведения-
ми, полученными из других источников.
Японцы понимали, что такой курс может привести к войне с
Америкой, но пока они надеялись добиться как можно больше пу-
тем переговоров. Японская разведка полагала, будто главной
целью Рузвельта было помочь Британии. Рузвельт же считал, что
Великобритания, ни в одиночку, ни в союзе с Россией не сможет
одолеть Германию. Решающее значение для Японии имела также
проблема Китая. Японская армия была связана боевыми действиями
и военные не хотели ни на шаг отойти от своих планов. Поэтому
оставался один вывод: мы не можем рассчитывать на вступление
Японии в войну против Советского Союза, но должны ожидать
продвижение японцев в южноазиатском районе, если переговоры с
Америкой не дадут удовлетворительного для них результата.
Была и третья проблема, которая, казалось, совершенно не
учитывалась ни Гитлером, ни Риббентропом. Продвижение японцев
в Юго-Восточной Азии создавало угрозу британским, французским,
голландским и португальским владениям в этом районе. Европа, а
значит и Германия могла лишиться важных источников сырья, на-
несло бы удар по ее экономике. "Это ли не основание для прове-
дения действительно долгосрочной европейской политики, вместо
оккупационной политики с жестокими и недальновидными акциями
герра Мюллера?- спрашивал Янке. По тому, как он это говорил,
|
