 |
 |
Лабиринт
Автор ""
Размер 263414 Байт
Страница 20 из 23
|
 |
того, как Гитлер прочитал ее и обсудил с Гиммлером, он велел
арестовать по обвинению в пораженческих настроениях экспертов,
помогавших составлять доклад. Это был триумф Кальтербруннера.
Позднее от встретился с Гиммлером и заявил последнему о моей
"интеллектуальности" и из ряда вон выходящем поведении. Каль-
тербруннер попенял Гиммлеру на его фаворитизм и требовал под-
чинить меня тем, же порядкам и дисциплине, что и других руко-
водителей отделов Управления имперской безопасности.
Мой следующий разговор с Гиммлером был очень жестким. Он
раскритиковал всех моих экспертов, назвал ученых из института
Ванзее, в частности профессора А. - их шефа, агентами НКВД. Он
обрушился и на меня, заявив что я, очевидно, не справляюсь со
своими обязанностями и что я подпал под влияние пораженцев из
числа моих подчиненных. Слушая шефа я не мог подавить улыбку,
чем бы мне эта история ни угрожала. Гиммлер был удивлен так,
что смотрел на меня испуганным кроликом: он никогда раньше не
сталкивался с подобным неподчинением. Но отреагировать иначе я
не мог. Психологически я поступил правильно, и моя выходка
разрядила напряженную ситуацию. "Анфант террибль", - сказал
он, покачав головой, и я понял, что победил.
Тогда я принялся спокойно, но уверенно отстаивать мою по-
зицию. Через два часа и речи не было о том, чтобы кого-нибудь
арестовать. Передо мной сидел, глубоко задумавшись Гиммлер и
покусывал ноготь большого пальца. "Ну, если вы правы, это
ужасно, - сказал он. - Но нельзя допустить, чтобы интели-
гентские бредни толкало нас к демонстрации своей слабости -
слишком многое поставлено на карту. Если нам на этот раз не
удастся одолеть Восток, мы исчезнем из истории. Полагаю, что
мы можем реализовать ваши соображения только после победы над
Россией".
"Дело именно в том, - отвечал я, - когда начинать новую
политику. Но ядолжен повториться:если м ыне начнем сейчас, у
нас видимо, так и не будет шанса начать."
В конечном итоге, убедить Гиммлера мне не удалось. Однако
я смог отстоять политическую линию своего отдела и своих сот-
рудников. Сегодня все это может показаться малозначительным,
особенно для того, кто никогда не участвовал в войне нервов и
не в состоянии понять неизбежные волнения и разочарования.
Чтобы решиться продолжать собственную линию, требовалось опре-
деленное мужество: Гитлер отличался болезненной чувствитель-
ностью и испытывал патологическую подозрительность, возрастав-
шую прямо пропорционально общему ухудшению ситуации.
27 "Красная капелла"
Борьба с русским шпионажем - Доклад о нем - Русская сеть
- Арест шпионского трио - Расшифровка кода - Участие Люфтваффе
- Новые аресты - Слежка за русским передатчиком - Поиски
"Жильбера" - Подозрения врага - Польза опыта.
Русский посол в Берлине накануне войны Декапозов направ-
лял деятельность русской разведки в Германии. История с брать-
ями Витингофф и другие примеры шпионских действий со стороны
русских в Германии и на оккпированных территориях вызвали
большой интерес у Гитлера, и он стал непрерывно требовать ин-
формации о деятельности нашей контрразведки. Он считал, что
русская разведка работает куда более интенсивно и, по-видимо-
му, более успешно, чем британская или какая-либо еще. На сей
разинтуиция ег не подвела.
В конце 1941 года он отдал приказ о немедленной организа-
ции противодействия растущей активности русских шпионов в Гер-
мании и оккупированных странах. Гиммлеру было приказано сле-
дить за тесной координацией действий моего отдела внешней раз-
ведки с отделом безопасности гестапо Мюллера и абвера Кана-
риса. Операцию, получившую кодовое наименование "Роте капелле"
- "Красная капелла", координировал Гейдрих. Совместными усили-
ями мы не только раскрыли крупнейшую русскую шпионскую сеть в
Германии и оккупированных странах, но и смогли ликвидировать
ее большую часть.
После убийства Гейдриха в мае 1942 года Гиммлер взял на
себя обязанности по координации и контролю за осуществлением
"Роте капелле". Вскоре между ним и Мюллером начались серьезные
трения, которые дошли до того, что когда мы докладывали однов-
ременно, Мюллера, человека на много лет меня старше, Гиммлер
отправлял из кабинета, чтобы побеседовать со мной один на
один. Мюллер был достаточно благоразумен и смирился со случив-
шимся; когда же ему требовалось поднять какой-либо вопрос, он
обращался ко мне с просьбой сделать это. Однажды он сказал с
иронической улыбкой:"Ваше лицо явно нравится ему больше, чем
моя баварская рожа."
В июле 1942 года Гиммлер приказал нам обоим, прибыть в
Ставку главнокомандования в Восточной Пруссии с подробным от-
четом о "Роте капелле".
Для подготовки доклада у нас было всего несколько часов.
Когда мы встретились, Мюллер начал говорить мне, какое бесцен-
ное значение имели для него мои доклады о "Роте капелле", и
несколько основательны мои представления о шпионской деятель-
ности русских. После серии еще более льстивых комплиментов он
попросил меня отчитаться перед Гиммлером за нас обоих. Я отве-
тил, что на моем счету не более 30 процентов достигнутого
успеха, и он вполне в состоянии доложить сам "Нет, - возразил
Мюллер, - вы получите королевский прием, а меня вышвырнут вон."
Тогда я не знал, почему Мюллер обратился ко мне с такой
просьбой. Должно быть, он уже тогда стремился отказаться от
работы против русской разведки: но об этом я расскажу позже.
Прибыв в ставку, я с удивлением услышал, что Гиммлер од-
новременно со мной вызвал на доклад и Канариса. Этим вечером
он собирался обсудить проблему с Гитлером и хотел, чтобы мы
были под рукой для ответов на возможные вопросы. В этот день
Гиммлер пребывал в очень дурном настроении. - Он прочитал пер-
вые параграфы отчета, предназначавшегося для Гитлера, и сразу
же стал его критиковать самым суровым образом. Он откровенно
предвзятый, заявил Гиммлер: заслуги внешней разведки, разведки
вермахта (ведомства Канариса) и военной радиоконтрразведки не
получили должного отражения "Кто отвечал за подготовку докла-
да, вы или Мюллер?" - поинтересовался он со зловещей усмешкой.
Я сказал, что Мюллер.
"Для него характерно преуменьшать достижения других и
выставлять себя в наиболее благоприятном свете. Это мелко, мо-
жете так ему и передать."
На этом Гиммлер не успокоился, он пригласил Канариса и
начал распрашивать его о подробностях сотрудничества абвенра
военной разведки. Стало ясно, что Мюллер извратил истинное по-
ложение вещей, чтобы представить себя в более выгодном свете.
Гиммлер начал выражать недовольство и мною, забыв, что не я
отвечал за доклад. В конце концов, это обстоятельство дошло до
него. "Предоставляю вам право повторить слово в слово мой вы-
говор Мюллеру," - сказал он.
Фюрер был столь расстроен докладом и обнаружившейся изме-
ной, что не пожелал ни с кем разговаривать, так что ни я, ни
Канарис не потребовались для доклада в этот вечер.
Русская шпионская сеть "Роте капелле" охватывала как всю
территорию, контролировавшуюся Германией, так и нейтральные
страны. Со своими многочисленными радиопередатчиками она
простиралась от Норвегии до Пиренеев, от Атлантики до Ордера,
от Северного моря до Средиземного. Как всегда, важную роль в
ее раскрытии сыграл случай.
В первые дни кампании на Востоке очень активно стала про-
являть себя радиоконтрразведка. Через несколько дней после на-
чала войны один из наших постов, занимавшихся прослушиванием,
засек радиопередатчик, однако оказался не в состоянии зафикси-
ровать его местонахождение. Пеленгаторы указывали на Бельгию,
но более точно определить было невозможно. Чтобы разрешить эту
загадку состоялись совещания с участием шефа радиоразведки ге-
нерала Тиле, Мюллера, Канариса и меня.
Позднее радиоразведка засекла передатчик, работавший в
районе Берлина, однако через несколько дней несмотря на все
попытки контрразведки определить его местонахождение, он прек-
ратил вещание и больше не появлялся в эфире. Наши расчеты по-
казывали что передачи должны были приниматься в окрестностях
Москвы с помощью мощной центральной станции. Стало ясно, что
передатчик находится в руках агента русской разведки, которой
пользуется неизвестным нам кодом.
Специальные подразделения, укомплектованные лучшими сот-
рудниками ведомства Мюллера, напряженно работали в Бельгии, во
Франции и в районе Берлина. Бельгийский отдел нашей контрраз-
ведки добился определенных результатов и в конце 1941 г. после
консультаций со мной и Канарисом Мюллер решил произвести
аресты в пригороде Брюсселя. Были схвачены три агента русской
разведки. Михаил Макаров, руководитель группы, занимавшийся
сбором информации, Антон Данилов, высококвалифицированный ра-
дист и Софья Познанская, шифровальщица. Эта шпионская группа
размещалась на небольшой вилле, где и был расположен радиопе-
редатчик.
Их допросы оказались делом сложным: все трое по нескольку
раз пытались покончить самоубийством и наотрез отказывались
давать какую бы то ни было информацию. Владелица дома, бель-
гийка, арестованная одновременно с ними, располагала лишь са-
мыми неопределенными данными. Хотя она и была готова поде-
литься всем тем, что знала, но ее сведения не представляли
серьезного интереса для следствия. После долгих допросов мы,
наконец, сумели выяснить, что трое часто читали лежавшие у них
на столе книги. Она перечислила некоторые их названия.
Постольку поскольку нашей практикой было пользоваться кодами,
основанному на предложениях из любых текстов, мы начали поиски
различных изданий книг, за чтением которых их видели: всего
книг было одиннададцать. Мы рыскали по книжным магазинам Фран-
ции и бельгии, чтобы их найти.
Тем временем математический отдел радиоразведки и сектор
дешифровки Верховного главнокомандования вермахта лихорадочно
работали над полуобгоревшем фрагментом уже расшифрованной ра-
диограммы(его нашли в калине на вилле. Сектор дешифровки при-
шел к выводу, что при кодировании пользовались французскими
книгами, и с помощью математического анализа восстановил часть
ключевого предложения. В нем имелось слово "Проктор". Теперь,
найдя, наконец, одиннадцать книг оставалось их просмотреть,
чтобы найти имя "Проктор". В конце концов нашли нужную книгу,
нашли и ключевое предложение, и сектор дешифровки ОКВ взялся
за работу.
Со временем ему удалось расшифровать и сообщения, полу-
ченные в Брюсселе и сообщения, которые к этому моменту были
перехвачены нашими мониторами. Результаты потрясли нас: обна-
ружилось существование обширной разведывательной сети русских,
охватывающей Францию, Голландию, Данию, Швецию и Германию.
Одним из главных действующих лиц был человек, под псевдо-
нимом "Жильбер", пересылавший сообщения, которые неизменно
содержали важную секретную информацию. В Германии активно
действовали два главных агента под кличками "Коро" и "Арвид".
Было ясно, что информация могла поступить к ним только из
высших эшелонов власти. По-прежнему не был раскрыт, и главный
агент в Бельгии, работавший под псевдонимом "Кент"; он сумел
уйти от арестов в Брюсселе в конце 1941 года.
Шло время, целая организация напряженно работала, а мы
все еще не могли напасть на след двух агентов в Германии. Но
вот неожиданно такая возможность представилась. Наш сектор де-
шифровки получил радиограмму, весьма малозначительную саму по
себе. Но из нее следовало, что Москва приказала "Кенту" осенью
1941 года побывать в Берлине и проверить 3 адреса, указанные в
радиограмме. Это был первый подлинный прорыв: теперь мы знали
не только настоящие имена, но и клички и адреса.
Генерал Тиле из радиоразведки, полковник фон Бентивеньи
|
