 |
 |
Лабиринт
Автор ""
Размер 263414 Байт
Страница 3 из 23
|
 |
этих офицеров-заговорщиков для свержения гитлеровского режи-
ма. В тот момент, когда я подключился к делу, операция дос-
тигла решающей стадии; англичанам пообещали встречу с высоко-
поставленным представителем оппозиционной группы.
Внимательно изучив это дело и обсудив его с теми, кто
уже занимался им, я пришел к выводу, что продолжать игру вы-
годнее, чем прекратить ее. Поэтому я решил ехать в Голландию
сам, чтобы встретиться с агентами британской секретной служ-
бы, использовав для этой цели документы капитана Шеммеля,
сотрудника транзитного управления OKW. Я узнал, что в транс-
портном управлении действительно есть такой капитан, который
отбыл в длительную командировку на Восток.
После утверждения моего плана я поехал в Дюссельдорф,
где устроил резиденцию в небольшом частном доме. Это помеще-
ние было оборудовано для работы секретной службы и имело пря-
мую телеграфную и телефонную связь с центральным ведомством в
Берлине.
Тем временем, Берлин должен был связаться с нашим аген-
том F479 и проинструктировать его насчет достижения догово-
ренности о встрече между капитаном Шеммелем и британскими
агентами. К сожалению, обстоятельства не позволили мне встре-
титься с F479 заранее и обсудить этот вопрос, так что мне
пришлось полностью положиться на его опыт и мастерство. Ко-
нечно, в этом заключался значительный элемент риска, но это
неизбежно в работе секретной службы.
Дальнейшая информация была переправлена мне из Берлина
авиапочтой, и я внимательно изучил ее. Я должен был хорошо
выучить свою легенду, запомнить каждую деталь мнимого загово-
ра, котрый мы якобы планировали, а также имена и взаимоотно-
шения разных людей, равно как и всю имеющуюся информацию о
британских агентах, с которыми мне предстоялдо втретиться. Я
получил подробное донесение о капитане Шеммеле - его прошлом,
его образе жизни, его поведении и внешности - например, он
всегда носил монокль, так что мне пришлось научиться м этому,
что, вообще-то было нетрудно, поскольку я близорук на правый
глаз. Чем большей секретной информацией о группе я обладал,
тем больше шансов у меня было войти в доверие к англичанам,
так как малейшая ошибка неминуемо возбудила бы у них подозре-
ния.
Наконец, 20 октября в шесть часов вечера пришло сообще-
ние: "Встреча назначена на 21 октября в Зютфене, Голландия".
Меня должен был сопровождать один из наших агентов. Он
хорошо знал подоплеку дела, поскольку агент F479 неонократно
работал у него в подчинении. Мы в последний раз проверили на-
ши паспорта и документы на нашу машину(германская таможня и
пограничная полиция получили инструкцию не задавать нам ненуж-
ных вопросов). У нас было совсем немного багажа, и я специ-
ально проверил всю нашу одеждду и белье на предмет каких-либо
признаков, которые могли бы выдать нашу истинную принадлеж-
ность. Небрежность в отношении мелких деталей такого рода мо-
жет привести к провалу самой тщательно спланированной опера-
ции секретной службы.
Вечером, к моему большому удивлению, позвонил Гейдрих.
Он сообщил, что получил для меня разрешение вести "переговоры"
так, как я считаю это нужным. Мне была предоставлена полная
свобода действий. В конце нашего разговора он сказал: "Я хо-
чу, чтобы вы были очень осторожны. Было б ы слишком глупо,
если б с вами что-нибудь случилось. Но если вдруг чтот-то бу-
дет не так, то знайте, что я предупредил все посты вдоль гра-
ницы. Я хочу, чтобы по возвращении вы мне позвонили".
Я был несколько удивлен таким проявлением заботы. Однако
я понимал, что в основе ее лежат не столко человеческие чувс-
тва, сколько чисто практические соображения.
Ранним утром 21 октября мы уже ехали в направлении гол-
ландской границы. День был хмуры и дождливый. Мой коллега си-
дел за рулем, в то время, как я, расположившись позади него,
сразу же погрузился в размышления. Я никак не мог подавить в
себе чувства беспокойства, главным образом из-за того, что у
меня не было возможности поговорить с F479, и по мере того,
как мы все ближе подъезжали к границе, это чувтсво неуверен-
ности возрастало.
С формальностями на германской границе мы разделались
легко и быстро. Голландцы, однако, оказались более назойливы-
ми, они настаивали на тщательном досмотре. Но в конце концов
нас пропустили без особых проблем.
Когда мы прибыли в Зютфен, в назначенном месте встречи
нас уже ждал большой "Бюик". Человек, сидевший за рулем,
представился, как капитан Бест, сотрудник британской развед-
ки. После короткого обмена любезностями, я сел в машину поза-
ди него, и мы поехали. Мой коллега следовал за нами в моей
машине.
Капитан Бест, который, между прочим, тоже носил монокль,
великолепно говорил по-немецки, и очень скоро между нами ус-
тановились дружеские отношения. Наш общий интерес к музыке -
капитан, по-видимому , был очень хорошим скрипачом, помог
растопить лед. Разговор с ним был настолько приятным, что че-
рез некоторое время я почувствовал - что еще немного, я и за-
буду о цели своего путешествия. Но если внешне я, может, и
выглядел совершенно спокойным, то внутренне я напряженно
ждал, когда капитан Бест начнет разговор о деле, ради которо-
го мы, собственно, и встретились. Но, видимо, он не хотел
этого делать, пока мы не приедем в Арнем, где к нам должны
были присоединиться его коллеги - майор Стивенс и лейтенант
Коппенс. Когда мы прибыли туда, они сели в машину, и мы дви-
нулись дальше. Разговор шел в то время, как "Бюик" мчался пот
голландской сельской местности.
По-видимому, они безоговорочно признали во мне предста-
вителя сильной оппозиционной группы из высших кругов германс-
кой армии. Я сообщил им, что возглавляет эту группу немецкий
генерал, но но что я не уполномочен анзывать его имя на этой
стадии переговоров.Наша цель - насильтственное смещение Гит-
лера и установление нового режима. Моя задача на этих перего-
ворах - прозондировать отношение британского правительства к
новому правительству, контролируемому германской армией и уз-
нать, есть ли у них желание заключить секретное соглашение с
нашей группой, итогом которого станет мирный договор сразу
же после нашего прихода к власти.
Британские офицеры заверили меня, что правительство Его
Величества определенно заинтересовано в нашем предприятии, и
что их правительство придает огромное значение предотвращению
дальнейшего распространения войны и дотижению мира. Они будут
приветствовать устранение Гитлера и его режима. Они преложили
нам всю помощь и поддержку, которая в пределах их возможнос-
тей. Что же касается политических обязательств и соглашений,
то в этот момент они не были уполномочены на такие шаги. Од-
нако, если будет возможным присутствие на нашей следующей
встрече руководителя нашей группы или любого другого германс-
кого генерала, то они уверены в том, что смогут предложить
нам более предметное заявление со стороны правительства Его
Величества. Они заверили меня, что в любой момент могут свя-
заться с Форны Оффис и с Дацнинг Стрит.
Было совершенно ясно, что я определенно вошел в доверие
к британским офицерам. Мы договорились вернуться к нашему
разговору 30 октября в центральном бюро британской разведки в
Гааге. Я пообещал, что на этот раз приеду туда первым, чтобы
встретить их, и после совместной трапезы, мы расстались в са-
мых дружеских отношениях. Дорога назад и пересечение границы
прошли без особых приключений.
Как только я прибыл в Дюссельдорф, я сразу же позвонил в
Берлин, чтобы должить о своем возвращении. Мне велели немед-
ленно явиться самому для личного отчета и обсуждения дальней-
ших шагов.
Я прибыл в Берлин уже вечером и после обсуждения , кото-
рое продолжалось до поздней ночи, было решено полностью воз-
ложить на меня разработку плана дальнейшего ведения
переговоров. Мне была также предоставлена свобода действий в
выборе подходящих сотрудников.
В течение нескольких последующих дней я разрабатывал
свои планы. Я привык проводить большую часть своего свободно-
го времени в атмосфере мира и спокойствия, которая царила в
доме моего лучшего друга - Макса де Криниса, профессора Бер-
линского университета и заведующегопсихиатрическим отделением
знаменитой клинике Шарите. Это был удивительно милый и куль-
турный хозяин дома, и многие годы меня принимали там, как сы-
на. У меня была там своя собственная комната, и я мог прихо-
дить и уходить, когда мне удобно.
В тот день, когда я разрабатывал свои планы, в мою ком-
нату вошел де Кринис и настоял на том, чтобыя отправился с
ним на прогулку верхом - свежий воздух прояснит мою голову.
Мы бодро скакали легким галопом, когда мне в голову внезапно
пришла идея. Я рассказал де кринису об операции в Голландиии
спросил, не сможет ли он поехать со мной в Гаагу. Де Кринис,
который был полковником медицинской службы германской армии,
родился в Граце, в Австрии и был значительно старше меня.
Элегантный, величественный, выссоко культурный и интеллегент-
ный человек, он идеально подходил для роли, которую я приду-
мал для него, а его легкий австрийскй акцент сделал бы эту
роль еще более убедительной. Я решил, что н аследующей нашей
встрече с англичанами представлю его, как "правую руку" руко-
водителя нашей оппозиционной группы. Де Кринис с готовностью
согласился поехать со мной, и в соответствии с существующим
порядком мой план был одобрен центральным ведомством.
29 октября де Кринис, я и агент, сопровождавший меня на
первую встречу, выехали из Берлина В Дюссельдорф, где мы про-
вели ночь в последних приготовлениях. Я решил, что оставшуюся
часть путешествия мы не будем говрить о нашей миссии, так что
это был наш последний инструктаж.
Мы договорились с де Кринисом о системе знаков, с по-
мощью которых я мог бы общаться с ним во время разговора с
британцами: если я вынимаю свой монокль левой рукой, это оз-
начает, что он должен немедленно замолчать и предоставить мне
вести дальнейший разговор; если я вынимаю его правой рукой,
это означает, что мне нужна его поддержка. Знаком немедленно-
го прекращения разговора должны стать мои слова о том, что у
меня болит голова.
Перед отъездом я внимательно просмотрел багаж де Крини-
са. На этот раз у нас не было никаких проблем при пересечении
границы.
Приехав в Арнем, мы направились к перекрестку, на кото-
ром в полдень должны были встретиться с нашими английскими
друзьями. Когда мы прибыли на место без двух минут двенад-
цать, их еще не было. Прошло полчаса без всяких происшествий,
пока мы медленно ездили вверх и вниз по улице, полчаса прев-
ратились в три четверти часа.Наша нервозность нарастала с
каждой минутой, но по-прежнему ничего не происходило. Де Кри-
нис, не привыкший к такого рода ситуациям, конечно же нервни-
чал больше остальных, и я старался успокоить его.
Вдруг мы увидели, что к нашей машине приближаются два
голландских полицейских. Один из них спросил по-голландски,
что мы здесь делаем. Сопровождавший нас агент ответил, что мы
ждем друзей. Полицейский покачал головой, сел в нашу машину и
велел ехать к полицейскому участку. Налицо были все признаки
того, что мы угодили в ловушку. Главное теперь было сохранять
спокойствие и контроль над собой.
В полицейском участке с нами обращались очень вежливо,
но несмотря на все наши протесты, они обыскали нас самих и
наш багаж. Они делали это очень тщательно, например, каждый
предмет из нессесера де Криниса был осмотрен с огромным внима-
нием. В то время, как этим занимались они, я сам осматривал
|
