 |
 |
Лабиринт
Автор ""
Размер 263414 Байт
Страница 8 из 23
|
 |
советов: "Шелленберг, фюрер хочет, чтобы это было сделано
так... и не вдавайтесь в детали слишком глубоко, просто опиши-
те методы работы русской секретной службы..." и т.д. (Я упоми-
наю об этом лишь для того, чтобы показать, к каким крайностям
может привести централизация тоталитарной системы.)
К счастью, я был хорошо знаком с большинством материалов.
Поэтому мне удалось закончить эту работу за то короткое время,
которое мне было отпущено. Доклад был принят без каких-либо
изменений, и обращение Гитлера к германскому народу было опуб-
ликовано 22 июня 1941 г., заканчиваясь следующими роковыми
словами:
"Народ Германии, в этот самый момент происходит передви-
жение войск, которое по своему размаху и объему превосходит
все, что когда либо видел мир."
На большие трудности натолкнулись наши попытки скрыть мо-
билизацию от русских. Эти трудности не в последнюю очередь бы-
ли обусловлены непрекращающимися спорами между ведомствами
Мюллера и Канариса по поводу деятельности в польско-русских
приграничных районах украинских национальных лидеров Мельника
и Бандеры. Военная секретная служба, естественно, хотела
воспользоваться услугами групп украинского меньшинства, но
Мюллер возражал, считая, что эти националистические лидеры
преследуют свои собственные политические цели в недопустимой
манере, и что это вызывает широкое недовольство среди польско-
го населения. Я старался держаться в стороне от этих споров, в
особенности из-за того, что совещания, на которых они проходи-
ли, были очень длинными и желчными.
Как раз в это время вскрылись вопиющие факты в деятель-
ности зарубежной политической информационной службы (АМТ VI).
В результате мер, принятых Гейдрихом, многие сотрудники были
подвергнуты дисциплинарному взысканию, и даже поговаривали о
том, что против некоторых из них будут возбуждены уголовные
дела. Последовавшие безжалостные репрессии показали, чего мож-
но ожидать мне, если я когда-нибудь дам такой повод.
Профессиональные промахи сотрудников управления были го-
раздо более серьезными, чем их личная распущенность, но даже
самые жесткие карательные меры вряд ли смогли бы способство-
вать улучшению результатов. Я был более чем когда-либо уверен,
что эффекта можно добиться только случае полной перестройки
управления. Но в этом случае этим пришлось бы заниматься в се-
редине войны и, так сказать, под наблюдением вражеских
спецслужб, под руководством начальства, которое не имело ни
малейшего понятия о нуждах секретной службы, что, естественно
не могло облегчить поставленную задачу.
Интересно, что именно в это время Мюллер предпринял пер-
вый открытый выпад против самого существования этой организа-
ции. Он убеждал Гейдриха полностью распустить АМТ VI, отка-
заться от заграничной секретной службы, действующей в качестве
самостоятельного подразделения, а вместо этого сконцентриро-
вать усилия на "Службе наблюдения за противником" в составе
АМТ IV - управления, которое возглавлял сам Мюллер.
В тот вечер Гейдрих приказал мне сделать ему отчет. Он
повторил для меня план, предложенный Мюллером и добавил с сар-
казмом: "И все-таки, он всего лишь ограниченный полицейский
чиновник." Он попросил меня обдумать эту проблему очень тща-
тельно и затем продолжил: "Теперь я пришел к определенному ре-
шению: после того как начнется русская кампания, я собираюсь
назначить вас заместителем начальника АМТ IV, а затем, через
две недели, сделаю вас начальником. Это новое для вас назначе-
ние - возможно, самое трудное из тех, с которыми вы до сих пор
сталкивались. Поэтому я дам вам время очень внимательно все
обдумать, и когда вы закончите, мы проведем вечер в моем охот-
ничьем домике, где сможем обсудить этот вопрос спокойно и тща-
тельно."
Он поднялся и очень торжественно протянул мне руку. Я вы-
шел из кабинета с бьющимся сердцем. С одной стороны, я был
очень счастлив получить, наконец, назначение, которого я ждал
так долго. С другой - я был несколько угнетен, что причиной
его послужил столь прискорбный провал. С самого начала я по-
чувствовал возложенную на меня колоссальную ответственность. Я
был готов принять ее на себя, и, видимо, понятно, что несмотря
на мою перезагруженность работой, новая задача взволновала ме-
ня, и мои мысли уже начали обращаться к новому полю деятель-
ности.
21 июня 1941 г. Канарис пригласил Гейдриха, Мюллера и ме-
ня позавтракать у "Хорхера" - в одном из самых модных бер-
линских ресторанов. Я знал причину этого - он пытался в
последний раз предостеречь Гейдриха и Мюллера против чрезмерно
оптимистического отношения к русской кампании. Это было типич-
но для Канариса - использовать, казалось бы, случайный завтрак
для изложения своего мнения по вопросу, представлявшему для
него исключительную важность. Он хотел заручиться поддержкой
Гейдриха против оптимистической позиции Верховного командова-
ния вермахта, так как он чувствовал бы себя гораздо более уве-
ренно, если бы имел возможность сказать: "Гейдрих тоже не
слишком оптимистичен в оценке ситуации."
Но Гейдрих особо не беспокоился. Он сказал: "Вчера за
обедом Гитлер пребывал в очень серьезном настроении. Борман
пытался расшевелить его. Он обратился к нему: "Сейчас вы пе-
регружены великими заботами - от вас одного зависит успешное
завершение этой великой кампании. Провидение выбрало вас ору-
дием для решения будущего целого мира. Лучше меня никто не
знает, что вы всего себя отдали этой задаче, что вы изучили
мельчайшие детали этой проблемы.
20. На пути к единой разведывательной службе.
Мои новые обязанности - Проблемы и планы
- Разговоры с доктором Мельгорном - Реорганизация отдела
- Создание комиссии по проверке
- Мы поражены оккупацией Исландии- Гейдрих предлагает
слить СД с гестапо-Противодействие этому плану - Мой кабинет
22 июня 1941 года, в день когда наши армии вторглись в
Россию, после беседы с Гейдрихом, продолжавшейся едва ли более
три минут, я вошел в здание, в котором размещался VI отдел,
чтобы приступить к выполнению обязанностей его шефа. Слухи о
моем назначении циркулировали уже несколько дней. Несколько
серьезных и здравомыслящих сотрудников искренне приветствовали
это решение. Подавляющее большинство же испытывало широкую
гамму чувств, от откровенного разочарования до настороженного
ожидания.
Первым долгом я взялся за решение проблемы кадровых пе-
рестановок, над которой думал уже несколько недель. В первые
дни на меня навалилось так много новых и незнакомых мне обя-
занностей, что который вечер я падал в постель смертельно
уставшим. Я должен был создать для себя новый распорядок рабо-
ты. В эти первые и очень важные для меня дни я понял, что, хо-
тя мне и удавалось достичь цели, к которой я стремился, много
лет, передо мной встала сложнейшая задача - перестроить разве-
дывательную службу за границей в разгар войны на два фронта.
Меня смущал и подавлял груз, лежавшей на мне ответственности,
временами я просто не знал, с чего начать. Первым делом я ре-
шил найти верный тон в руководстве повседневной работой отдела
и постепенно перейти к более крупным проблемам. Конечно, я уже
долго думал над ними и теоретически их разрешил, однако мои
выводы было не так легко использовать на практике.
Я понял, что должен спокойно все взвесить и на несколько
дней уехал из Берлина к моему близкому другу, доктору Мельгор-
ну. Он обладал огромным опытом в такого рода делах и в то вре-
мя занимался созданием администрации Восточных территорий. Я
знал, что могу обсудить с ним мои проблемы и попросить его со-
вета. Он жил в Познани, и мы вдвоем отправились в поместье мо-
его знакомого, польского землевладельца. Первые три дня я не
вспоминал о работе и полностью посвятил себя охоте, верховой
езде и рыбной ловле. Сельская местность с ее огромнымм прост-
ранствами, красотой восходов и закатов вселила в меня столь
необходимое спокойствие. Под яркими восточными звездами и не-
обьятным ночным небом я почти физически ощущал дыхание земли,
впитывал ее сильные и свежие ароматы. Но прелесть лета и при-
родных ритмов нарушали армады самолетов, летевших к фронту:
они напоминали о суровой военной
-----------------------------------------------------------
------------------------------------------------------------
1А
реальности того времени.
-----------------------------------------------------------
- Если бы не они, я мог бы безмятежно и мирно предаваться
собственным мыслям.
Проблемы, вставшие передо мной были сложны и многообраз-
ны. Во-первых в отличие от Англии, в Германии не существовало
традиций разведывательной службы, и, следовательно, мало кто
понимал какие сложные, но жизненно важные задачи она решает.
Другим серьезным недостатком было отсутствие обьединенной
системы разведывательных органов. Вместо нее существовали мно-
гочисленные, мешавшие друг другу бюро и агенства. Это приводи-
ло к дублированию, лишним расходам, неэффективной работе; сде-
лало неизбежным личные и профессиональные склоки. Наконец, ка-
тастрофически не хватало специально подготовленных кадров.
Когда я стал обсуждать эти рпоблемы и свои варианты их
решения с доктором Мельгорном, он заявил, что по его мнению я
абсолютно неверно оценивал мотивы Гиммлера и Гейдриха.
Единственное, что их интересовало - это власть. Мельгорн был
уверен; они безжалостно выбросят меня при первых же признаках
неудачи. Это обстоятельство отнюдь не обнадеживало, но я был
полон решимости приложить свои усилия и чувствовал себя в
состоянии справиться с работой и одновременно избежать любой
ловушки.
Отдохнувший, воодушевленный беседами с Мельгорном, я вер-
нулся в Берлин и взялся за дело. Вскоре стало ясно, что его
оценка была верной.
Гейдрих, всегда до крайности подозрительный, относившийся
ко мне с предубеждением и жестко контролировал каждый мой шаг,
ставя на моем пути всевозможные препятствия. Тогда я понял до
какой ненависти, зависти и злобных интриг может дойти человек.
Временами я ощущал себя скорее обьектом охоты, чем начальником
отдела. Единственное, что давало мне силы продолжать свою дея-
тельность, было удовольствие и удовлетворение от самой работы.
Когда я возглавил АМТ6, обнаружились серьезные огрехи в
расходовании валюты и финансовых отчетах. Ответственность за
это лежала на ряде сотрудников отдела, в том числе на его быв-
ших руководителях. Я использовал эту возможность и потребовал
ревизии финансов отдела. Я хотел провести детальную проверку,
чтобы мне не пришлось отвечать за ошибки предшественников.
Комиссия по проверке состояла из восьми высоких чинов во
главе с советником министерства(ministerialrat). Естественно,
я хотел, чтобы комиссия ограничила расследование вопросами фи-
нансов и оформления документации, но когда выяснилось, что
расходы превысили известную сумму, я заявил о своей готовности
устно отчитаться перед комиссией о целях, на которые расходу-
ются средства секретных служб в той мере, в какой это не угро-
жало нашей работе. Гейдрих использовал последнее обстоятельст-
во, чтобы заронить подозрения в отношении меня. Он дал указа-
ние руководителю комиссии обратить внимание на те случаи, ког-
да я отказывался дать исчерпывающую информацию, утверждая, ра-
зумеется, будто я пытался скрыть нарушения. Я парировал этот
ход, сам собрав информацию по всем подобным случаям, и напра-
вил ее Гейдриху лично. Характерным штрихом для наших отношений
было то, что, хотя мы многократно виделись в эти дни, никто из
|
