 |
 |
Лабиринт
Автор ""
Размер 263414 Байт
Страница 9 из 23
|
 |
нас, ни Гейдрих, ни я даже словом не обмолвились по поводу
этой истории. Только вернув отчеты, появлением которых был
обязан себе сам, он показал, что оценил мой контрход.
Можно представить, насколько сложно было в этих обстоя-
тельствах выполнить мою программу или завоевать доверие такого
человека как Гейдрих. Поэтому относительно своих долгосрочных
планов я молчал. Как бы то ни было, проблемы, связанные с са-
мой работой - добыванием секретной информации - были столь
многочисленны, что наиболее срочные мероприятия из моей прог-
раммы могли быть осуществлены без того, чтобы Гейдрих оценил
их значение в полном обьеме. Он отчаянно нуждается в информа-
ции, дабы выставить себя в благоприятном свете перед Гитлером,
Гиммлером, Герингом и другими руководителями. Когда он лично
представлял им доклады секретных служб, он так интересовался
произведенным впечатлением, что мне удавалось добиться от него
таких полномочий, которые, в ином случае, он бы никогда мне не
дал. Поэтому я сумел организовать отделы по связи в различных
министерствах и добился права вступать в прямой контакт с ми-
нистрами, если хотел обсудить проблемы, решение которых пред-
полагало взаимодействие с данным ведомством. Это было большое
достижение и я эксплуатировал его насколько удавалось.
Тем временем мне пришлось пережить первые неудачи. Наибо-
лее тяжелой и опасной из них была оккупация Исландии американ-
цами летом 1941 г. Канарис не смог вообще раздобыть никакой
информации о готовящейся акции. Я же направил наверх одно
датское сообщение, которое, впрочем, нельзя было считать слиш-
ком надежным. Оно пролежало на столе Гиммлера, и Гитлер впер-
вые узнал о случившемся из иностранных газет, да и то с опоз-
данием: служба обработки прессы в Министерстве пропаганды
действовала неважно. В результате, мне было приказано создать
специальные информационные агенства в нейтральных странах. Это
было непросто и потребовало создания издательской фирмы, кото-
рая должна была наладить контакты с издателями в Швейцарии,
Португалии и других нейтральных государствах. Каналами связи
служили Люфтганза и Центральное европейское бюро путешествий;
для исключительных случаев имелись и специальные курьеры.
Почти шесть месяцев потребовалось, чтобы обьединить рабо-
ту, которую, дублируя друг друга без всякого смысла, делали
подразделения МИДа и Министерства пропаганды, лишь уевличивая
тем самым мои валютные расходы.
Через два месяца после назначения начальником АМТ-VI я
подготовил меморандум о задачах политических спецслужб за гра-
ницей. Я показал, что в политике, банковскои деле, промышлен-
ности, сельском хозяйстве, искусстве, литературе, музыке су-
ществуют разнообразные связи между Германией и оккупированными
территориями, с одной стороны и нейтральными или воюющими с
нами государствами, с другой. Спецслужбы были заинтересованы в
установлении контактов за границей и получении оттуда информа-
ции.
Мой меморандум должны были положить в основу приказа
рейхсфюрера СС и министра внутренних дел Гиммлера, предназна-
ченного для различных подразделений СС и персонала ми-
нистерства. Гиммлер заявил, что в принципе он согласен с мемо-
рандумом и даже готов выступить с изложением моих идей перед
высшим руководством СС и партии. К тому же, приказ Гимлера был
разослан и в другие министерства, от которых впервые потребо-
валось сотрудничать с нами в такой форме.
Однажды, когда я сидел вечером за работой раздался теле-
фонный звонок Гейдриха, приглашавшего меня для беседы. Я
расстроился, но собрал все необходимые документы и отправился
на Вильгельм-штрассе. В те дни Берлин все еще был великолепен.
Пока я ехал по городу долгим кружным путем, я успел забыть о
большинстве своих проблем.
Я свернул с Курфюрстендам в направлении Тирпартена и
остановился у Кранцлера выпить кофе и мысленно подготовиться к
предстоящему поединку.
Основное помещение для Гойдриха на Вильгельм-штрассе
обычно напоминало улей. Поэтому я был изумлен, когда увидел
лишь несколько утомленных работников, склонившихся над горами
корреспонденции: в остальном все было спокойно. Я всегда под-
держивал дружеские отношения с помощниками Гейдриха, и один из
них шепнул мне: "У шефа нет настроения работать сегодня вече-
ром". Меня ждал светский вечер, и я мог войти в логово льва
совершенно спокойным. Однако вскоре стало ясно, что я ошибался.
Когда я вошел, в глаза бросилась нарочитая небрежность, с
которой Гейдрих работал над какими-то бумагами. Заметив, что я
смотрю за ним, он сделал типичный для него жест - нервно пожал
плечами и наконец, отложил бумаги в сторону. "Если что-нибудь
очень важное?" - спросил он довольно высоким гнусавым голосом.
"Нет, ничего особенного," - ответил я. "У вас есть время поо-
бедать со мной?" - спросил Гейдрих . Фактически это был приказ.
Мы прошли в бар Идена и там пообедали молча, ибо я давно
взял за правило, чтобы разговор начинал Гейдрих. За соседним
столиком сидела знакомая мне дама, с которой время от времени
я дружески переглядывался. Гейдриха, не знавшего ее, это уди-
вило, а его необычайное любопытство заставило расспросить, кто
она, где мы познакомились, сколько времени я ее знаю. Затем,
он внезапно сменил обьект беседы и начал говорить о деле, ради
которого и хотел со мной увидеться.
Мы повели долгий и неприятный разговор о передаче некото-
рых наиболее деликатных и важных функций моего отдела IV отде-
лу Мюллера. Гейдрих использовал древний принцип "разделяй и
властвуй". Я согласился со всем, что было сказано, и, сохраняя
терпение и спокойствие указал на риск передачи столь важного
дела в грубые и неопытные руки. Мой сарказм и аргументация
произвели на него впечатление. Гейдрих велел мне уладить этот
вопрос с Мюллером: проблема была решена. Затем последовал под-
робный разговор о деятельности отдела на оккупированных терри-
ториях, который завершился вполне приемлемым компромиссом,
давшим мне определенную свободу. После окончания разговора мне
пришлось сопровождать Гейдриха, обходившего различные ночные
клубы и делать вид, что получаю удовольствие от его идиотских
бесед с барменами, содержателями заведений и официантками. Все
они знали и боялись его, хотя изображали великую преданность.
Наконец, в пять утра мне, было позволено уйти домой.
На следующий день я должен был ознакомить Мюллера с реше-
нием Гейдриха, однако потребовалось два часа, чтобы Мюллер по-
нял: его атака отбита. При этом я не должен бышл допустить от-
крытого разрыва: отношения между нами были уже напряжены, а
Мюллер был противником, который не останавливался перед любым
вероломством без раздумий и использовал все имевшиеся в его
распоряжении средства.
В результате, Мюллер заговорил в доверительном и дружест-
венном тоне и повел речь о значении сотрудничества и взаимного
доверия. Правда, на следующем совещании руководителей отделов
СД он внезапно без предупреждения обрушился на меня, обвинив
некоторых моих агентов в халатности и нечестности. Один их
приведенных им примеров, действительно, свидетельствовал о на-
шей грубой ошибке. В Париже гестапо арестовало корсиканца с
фальшивыми документами, выданными одним из моих бюро в Бордо.
Его сотрудники недостаточно тщательно проверили человека с ко-
торым имели дело. Так член парижского подполья, разыскиваемый
полицией получил важное задание германской разведки.
Неожиданно Гейдрих встал на мою сторону, видимо, из-за
того, что вся эта история ему надоела. "Несчастья подобного
рода случались и в вашем отделе, Мюллер, - сказал он с ирони-
ей. Однажды важный свидетель смог выброситься из окна четвер-
того этажа. И произошло это не только потому, что ваши следо-
ватели спали в рабочее время, но и потому что они не овладели
азами полицейского ремесла."
На этот раз Мюллер обжегся по-настоящему и на три или че-
тыре недели оставил меня в покое.
Читателя может заинтересовать, как выглядел мой кабинет,
который я занимал в качестве главы иностранного отдела Гер-
манской секретной службы.
Прямо напротив дверей большого, хорошо меблированного ка-
бинета с роскошным густым ковром располагался большой письмен-
ный стол красного дерева. Самым ценным предметом меблировки в
комнате был старомодный сервант: в нем хранилась моя личная
справочная библиотека. Слева от стола находился столик на ко-
лесиках, на котором были установлены телефоны и микрофоны,
связывавшие меня напрямую с канцелярией Гитлера и другими важ-
ными учреждениями; был и специальный телефон прямой связи с
моим берлинским домом и загородной виллой в Герцберге. Микро-
фоны были повсюду: в стенах, под столом, даже в одной из лам-
почек, так что любой звук автоматически записывался. Окна ком-
наты закрывала проволочная сетка. Последняя была частью систе-
мы безопасности, построенной на фотоэлементах, которая подава-
ла сигнал тревоги, как только кто-нибудь приближался к окну,
дверям, сейфу или пытался слишком близко подойти к любому
предмету в комнате. В течение тридцати секунд после подачи
сигнала отряд охраны должен был окружить обьект.
Мой стол был маленькой крепостью. В него было встроено
два пулемета, которые могли изрешетить пулями все помещение.
Эти пулеметы были нацелены на посетителя и следили за его
приближением к столу. В случае необходимости мне оставалось
лишь нажать кнопку и оба пулемета одновременно открывали
огонь. Я мог также нажать на другую ткнопку и охрана по сирене
окружала здание и блокировала все выходы из него.
Моя машина была оборудована радиопредатчиком, позволявшим
на дистанции до 25 милль вести переговоры и диктовать секрета-
рю.
Когда я отправлялся в заграничную командировку мне, в
соответствии с постоянно действовавшим приказом, вставляли
искусственный зуб, содержавший яд, способный убить меня за 30
секунд, если бы я попал в руки врача. Чтобы быть вдвойне уве-
ренным, я носил перстень с голубым камнем: под ним была спря-
тана золотая капсула с цианидом (сyаnide).
21 Визит в Осло
Гейдрих назначен заместителем фон Нейрана-Требуется мое
присутствие в Праге - Приглашение положено в долгий ящик - Ви-
зит в Осло - Британцы используют норвежское сопротивление -
История женщины-агента.
В сентябре 1941 г. Гейдриха назначили исполняющим обязан-
ности Рейхспротектора Богемии-Моравии под чисто номинальным
руководством фон Нейрата. Он посчитал это назначение большим
успехом и был очень доволен, однако выразил желание, чтобы я
отправился с ним в Прагу в качестве помощника. Это предложение
вызывало у меня ужас; было ясно, что его необходимо блокиро-
вать до того, как оно станет приказом. Потребовалось все мои
таланты, чтобы убедить Гейдриха: в его же интересах, его по-
мощник должен оставаться в Берлине и перестраивать секретную
службу. Наконец, он неохотно согласился.
Первоначально, в сентябре 1941 года я собирался слетать в
Мадрид, проинспектировать нашу новую организацию и изучить не-
которые вопросы. Эту поездку, однако, пришлось отложить. Гейд-
рих внезапно решил взять меня с собой в Норвегию. Он хотел вы-
яснить ряд спорных вопросов в его отношениях с рейхскомиссаром
Норвегии Терьовеном. Была у него и еще одна цель - он хотел
выполнить несколько секретных миссий в качестве офицера Люфт-
ваффе в составе эскадрильи истребителей из Ставангера. Тогда
он выполнил бы достаточное количество боевых заданий (combat
missions), чтобы соответствовать требованиям, предьявлявшимся
для получения Железного Креста первого класса и, таким обра-
зом, получил бы от Геринга Золотой Крест.
Как обычно, мы летели на его специальном самолете. Во
время полета ГЕйдрих сидел за столом, заставляя носиться своих
адьютантов, главным образом, с инструкциями относительно нашей
|
