 |
тельного рабочего движения важнее дюжины программ", и с величайшим вни-
манием изучали формы этого действительного рабочего движения. Достаточно
указать на тот глубочайший интерес, с которым Маркс изучал опыт Парижс-
кой Коммуны, чтобы уловить реальные черты и контуры нового типа госу-
дарства, рабочего государства. С тем же глубоким и жадным вниманием сле-
дил и Ленин за советской формой организации восставших трудовых масс,
которая явилась продуктом стихийного революционного творчества самих
этих масс. Он сразу понял, что в лице Советов закладывается фундамент не
только такой организации масс, которая поможет им организованно сбросить
буржуазную власть временного правительства, но и создается фундамент для
нового пролетарского государства. Уже в своей речи на I съезде Советов в
июне 1917 г. он дал анализ советской формы организации масс, как пост-
ройки нового типа государства. В этом анализе он проявил глубочайшее
марксистское понимание структуры государства вообще. Он тогда с полной
теоретической ясностью набрасывал картину того, что мы потом нащупывали
собственными руками, когда после Октябрьской революции начали уже созна-
тельно строить, или вернее достраивать, то государственное здание, фун-
дамент которого восставшие массы вывели так же бессознательно и стихий-
но, как бессознательно, инстинктивно, верно первый раз строит птица свое
гнездо, плана которого она не имеет перед глазами. Гений Ленина созна-
тельно выразил, сознательно объяснил пролетариату смысл его собственной
стройки.
Этот момент сознания гением рабочего класса стихийного творчества са-
мого рабочего класса есть одна из захватывающих по своей глубине и кра-
соте страниц нашей великой революции 1917 г. Сочинять, - значит делать
нечто лишнее. А в гении, в его работе, как в высоко художественном про-
изведении, нет ничего лишнего, и я бы сказал еще, и нет ничего личного.
Во время одного митинга на Урале летом 1917 г., когда нам приходилось
отбрасывать от нашей партии гнусные клеветы кадетов и эс-эров насчет
"немецких денег", которыми-де подкупили большевиков, один рабочий, взяв
слово в защиту большевиков, сказал: "Ленин, это - мы сами".
Слова этого рабочего есть не только выражение классовых чувств и дум
нашего пролетариата, но и глубочайшая научно-социологическая правда о
Ленине. Ленин, это - сам рабочий класс в его величайшем творческом дос-
тижении, в его титаническом порыве к созданию нового общества, в наивыс-
шем проявлении его собственного самосознания.
Перейдем теперь к Октябрьской революции. Если есть после Красной пло-
щади место, где должен быть прежде всего поставлен памятник Ленину, так
это на том участке земли, где он писал свои знаменитые статьи о восста-
нии. Перечитайте эти статьи. Перечитайте эти строки, в которых клокочет
и бурлит стальная лава пролетарского порыва к власти. Эта классовая воля
к власти так законченно выражена в этих статьях, что кажется как-то мало
вероятным их индивидуальное авторство даже по внешней форме. Кажется,
что это - страницы из того периода жизни человеческого общества, когда
еще не существовало способов индивидуального выражения социальных про-
цессов, когда толпа коллективно слагала свои песни, либо рокотом и гулом
тысяч голосов на все выявляла свою волю, сейчас же претворявшуюся в
действие. Если есть из всего написанного и сказанного Владимиром Ильичем
что-либо более сверх-индивидуальное даже по форме выражения, то именно
статьи о восстании. А когда, читая эти статьи, смотришь одновременно на
наиболее типичные и удачные из его портретов, и прежде всего на тот ве-
личественный портрет, который лучше всего было бы назвать "Власть проле-
тариата", то начинает казаться, что самым характерным для тов. Ленина
является как раз не его индивидуальное, а его сверх-индивидуальное, ро-
довое, его классовое начало. Это классовое начало в Ленине и есть насто-
ящий Ленин - вождь пролетариата.
Если марксизм в политике, это - умение считать в больших числах, уме-
ние взвешивать без больших ошибок социальные силы общества и следить
ежечасно за их изменением, то марксизм в тактике, это - умение опериро-
вать большими классовыми силами в борьбе за коммунизм. Это умение есть
сущность того, что мы теперь называем ленинизмом. Гений Ленина достиг
своего высшего напряжения, своего полного развернутого проявления прежде
всего в этой области, когда Ленину пришлось от имени пролетариата опери-
ровать всеми силами этого пролетариата, организованного в государство и,
вследствие организации в государство, получившего возможность двигать и
силами других классов, прежде всего силами своего классового союзника, -
крестьянства. То новое, что сказал Ленин об отношении пролетариата к
крестьянству в буржуазно-демократической и в социалистической рабочей
революции, еще недостаточно теоретически осмыслено и оценено нашей пар-
тией. И сам Ленин, творя великие дела в области тактической, в области
практических отношений пролетариата к крестьянству в революции, не имел
времени и охоты обобщить и привести в систему свои взгляды в этой облас-
ти. Дело у него было на первом плане. И здесь он, пролагая новые пути,
своей гениальной интуицией лишь схватывал из жизни то, что представляло
из себя продукт стихийно складывающихся отношений между этими классами в
совершенно новой и небывалой исторической обстановке. Умение организо-
ванно и сознательно сочетать "рабочую революцию с крестьянской войной",
с тем, чтобы при этом диктатура пролетариата оставалась диктатурой про-
летариата, - это было одно из величайших достижений Ленина в области
тактики. Чем больше опасности было на этом пути, чем сильней были коле-
бания в крестьянстве, чем чаще отдельные слои крестьянства стремились
уклониться от того, чтобы их "сочетали" с рабочей революцией и стихийно
стремились самоопределиться против рабочей революции, тем больше требо-
валось напряжения и тактического искусства от гения Ленина, от гения ра-
бочей революции.
"История взвалила на плечи наших рабочих чудовищно тяжелое бремя. Они
должны были пробить первую брешь в стене капитализма, ослабленного вой-
ной; они должны были в стране со стомиллионным крестьянским населением
построить первое социалистическое государство; они должны были отстоять
это государство, воюя крестьянской армией со всем буржуазным миром. Эта
задача могла быть выполнена как вследствие той исключительно счастливой
обстановки, благодаря которой наша пролетарская революция соединилась с
крестьянским восстанием против помещиков, так и благодаря гениальному
руководству тов. Ленина.
"Гений Ленина подсказал партии единственно правильный выход: опе-
реться в натиске на капитализм и войну на союз рабочего класса с
крестьянством и мудрой политикой обеспечить революционному, героическо-
му, но малочисленному рабочему классу поддержку крестьянских резервов
страны.
"Под руководством Ленина партия и рабочий класс на спинах аграрной
крестьянской революции ворвались в октябрьские дни в Зимний дворец и в
Кремль. Под его руководством партия отступила на позиции Брестского ми-
ра, преодолевая наступательный автоматизм Октябрьской революции, чтобы
не порвать связи со своей пехотой от сохи и плуга, не желавшей воевать.
Под его руководством партия, после курса на комитеты бедноты, берет курс
на VIII съезде партии на середняка, эту основную массу нашей Красной ар-
мии. Под его руководством наша партия, прощупав предварительно ребра ев-
ропейского империализма походом на Варшаву, делает крутой поворот от во-
енного коммунизма к нэпу с той же целью: не порвать с резервами деревни
и сохранить политическое руководство пролетариата над крестьянством.
"В чем проявился организационный гений Ильича? В том, что он создал
такую форму организации партии, при которой слабый численно пролетариат
и недостаточно культурно-развитый имел шансы победить в крестьянской
стране с наименьшей затратой сил.
"В чем проявился тактический гений Ленина? В том, что пролетарскую
революцию, которая, по всем объективным данным, имела 90% шансов потер-
петь поражение на одной из извилин ее пути, он провел через узкий проход
этих 10% к победе".
---------------
"Тактический гений Ленина был пропорционален опасностям, которые уг-
рожали революции, которые давили на его мозг, напрягая все его творчес-
кие силы, всю дальнозоркость, всю изобретательность, всю хитрость против
врагов рабочего класса. Тов. Ленин был выдвинут вперед первыми шагами
массового рабочего движения в России, предвестниками революции 1905 го-
да; он развился в гениального вождя в период мировой войны и трех рево-
люций; он был рожден и воспитан на стыке Запада с Востоком и на истори-
ческом стыке буржуазных революций с пролетарскими. Он отдал весь свой
гений революционному процессу. И пролетарская революция, вскрывшая в нем
силы гения, общественно породившая его, как гения, она же и убила его,
безжалостно высосав все соки его мозга для своих исторических задач" (из
моей статьи в "Правде").
Врачи определили причину его смерти, как "Abnutzungssclerose". В пе-
реводе на наш язык это означает: использован полностью пролетариатом.
В заключение я хотел бы еще коснуться одного вопроса, который имеет
не только биографическое значение, но и известный социологический инте-
рес. Вопрос этот является общим как по отношению к Марксу и Энгельсу,
так и по отношению к Ленину. Почему интеллигент по происхождению и вос-
питанию мог так прочно, плотно, идеально слаженно и внутренне спаянно
приттись в качестве первой головы к рабочему классу? На это даются обык-
новенно такие ответы. Человек понял неизбежность гибели капитализма и
победы рабочего класса и примкнул к последнему. Другой ответ: примкнул,
потому что понял неизбежность гибели капитализма и вследствие сочувствия
и желания помочь в борьбе угнетенным. Первый ответ является по существу
неверным, потому, что понять неизбежность гибели капитализма невозможно,
если не искать заранее решения вопроса именно в этом направлении по ка-
ким-то побудительным мотивам, которые лежат за пределами чисто теорети-
ческих рассуждений. Второй ответ является эклектическим, но по существу
он ближе к истине. В действительности же то, что представляется внешне,
как акт свободного
Л. Сейфуллина.
МУЖИЦКИЙ СКАЗ О ЛЕНИНЕ.
Большой, от столиц и крупных городов далекий, уезд. По захваченным
верстам он не меньше иного иноземного государства. Были в нем золотые
прииски, черноземные земельные угодья, винокуренные и салотопенные заво-
ды, гурты баранов, овец и козы с мягким тонким пухом для прославленных
оренбургских платков.
Население его - старожилы-казаки и переселенцы из губерний: Тамбовс-
кой, Пензенской, Саратовской, Харьковской, Екатеринославской, Воронежс-
кой, Полтавской, Таврической. С разных краев, с разной повадкой и обыча-
ями. И еще набросаны по речке Сакмаре и глубже в степях деревушки мор-
довские, башкирские и киргизские зимовки.
Люди разных кровей, с различным бытовым укладом и разной веры: пра-
вославные, старообрядцы, магометане, субботники, дырники, евангелисты,
скопцы, хлыстовствующие и много других сект, затаившихся здесь от прави-
тельственной веры.
Крестьяне-богачи с тысячами десятин и безземельные, "квартиранты", не
могущие поставить даже собственной избы. И крапинами разрозненными
вкраплена в станицах, селах и деревнях мелкая, глушью придушенная, ин-
теллигенция: с десяток врачей, учителя, агрономы и библиотекари. Газеты
и вести о жизни всего государства Российского получались из Оренбурга.
Доходили быстро только до станиц на большой дороге с телеграфными стол-
бами, до приисков и до уездного города. Он - деревянный. Этапы существо-
вания своего - от одного большого пожара, после которого сызнова надо
строиться, до другого. И низкорослый. Высились в нем только колокольни и
онемевшая с девятьсот четырнадцатого труба винокуренного завода. Газеты
и вести сгасали в его сырьевой глухоте. Деревни и села в глубине уезда
отделены были сотней и больше верст от него и от одноколейной железной
дороги на Оренбург. И к нему и к железнодорожным станциям от этих сел и
хуторов вели неверные проселочные дороги через степь, через овраги, гор-
ные увалы и перелески.
Каждое село, каждый хутор творили свою отдельную веру, свой обычай.
Изживали тяготу своих налогов, совсем не интересовались не только все-
российским, но даже губернским масштабом. О министрах, царе не хранили
никаких рассказов, преданий. Солдаты, приносившие их со службы, быстро
забывали свои сказы. Сменяли их на близкое, ощутимое: о земских на-
чальниках, становых, урядниках. И мобилизация на русско-германскую войну
и февральская революция были негаданны здесь, как камень с неба.
Земство посылало лекторов и агитаторов. Но они не могли объехать всех
деревень, хуторов и зимовок в буранные зимы, пашен, покосов и жнивья в
крестьянскую рабочую летнюю пору; аулов в период кочевья.
И хоть с тысяча девятьсот четырнадцатого накатаны стали даже недавно
проложенные отчаянным человеком сокращенные пути в уездный город - все
же вывезенные оттуда имена военачальников и революционных правителей
|
BIGLIB
