 |
совершенно исключительное явление на нашем книжном рынке по ценности со-
держащихся в них материалов, по любовной тщательности редактирования, по
безукоризненной технической внешности.
О первом Ленинском сборнике, вышедшем весной, в нашей печати было уже
не мало заметок и статей, поэтому мы можем ограничиться здесь лишь нес-
колькими замечаниями. Центральное место сборника занимают письма Ленина
к Горькому, относящиеся к периоду 1908 - 1913 гг., и документы, касающи-
еся зарождения "Искры". Среди последних особенное значение имеет заметка
Ленина "Как чуть не потухла "Искра"". В ней мы находим не только инте-
ресные подробности о подготовке издания "Искры", но и исключительно дра-
матические замечания Ленина об отношениях с Плехановым. В этих перегово-
рах Плеханов держал себя в высшей степени заносчиво, неискренне и при
всяком случае давал понять свое превосходство. Это создало резкий пере-
лом в отношениях между Лениным и Плехановым. Ленин пишет: "Никогда, ни-
когда в моей жизни я не относился ни к одному человеку с таким искренним
уважением и почтением, veneration, ни перед кем я не держал себя с таким
"смирением" - и никогда не испытывал такого грубого "пинка". Мы оба (Ле-
нин и Потресов) были до этого момента влюблены в Плеханова и, как люби-
мому человеку, прощали ему все, закрывали глаза на все недостатки, уве-
ряли себя всеми силами, что этих недостатков нет, что это - мелочи, что
обращают внимание на эти мелочи только люди, недостаточно ценящие прин-
ципы... Младшие товарищи "ухаживали" за старшими из громадной любви к
нему, - а он вдруг вносит в эту любовь атмосферу интриги и заставляет их
почувствовать себя не младшими братьями, а дурачками, которых водят за
нос, пешками, которые можно двигать по произволу, а то так даже неумелы-
ми streber'ами (карьеристами), которых надо посильнее припугнуть и при-
давить. И влюбленная юность получает от предмета своей любви горькое
наставление: надо ко всем людям относиться "без сентиментальности", надо
держать камень за пазухой" (Ленинск. сборн., стр. 39 - 41).
В таких словах, полных глубокой горечи, Ленин описывал те недоразуме-
ния и столкновения со "стариками", благодаря которым чуть не разрушилось
начавшееся дело: создание социал-демократической газеты.
В письмах к Горькому мы находим богатый материал по истории партии и
борьбы Ленина против богоискательства и ликвидаторства. Здесь Ленин тер-
пеливо разъясняет плохо разбирающемуся в политике Горькому позицию
большевиков. Он указывает ему, например, что рабочее движение учится
постановке социал-демократической работы лишь путем полного отрицания
ликвидаторства и отзовизма и добавляет: "Только... Троцкий воображает,
что можно это отрицание обойти, что это лишнее, что рабочих это не каса-
ется, что вопросы ликвидаторства и отзовизма ставятся не жизнью, а пе-
чатью злых полемистов" (Ленинск. сборник, I, стр. 109).
В письме 32-м (ноябрь 1913 г.) Ленин резко выступает против заявления
Горького о том, что богоискательство нужно на-время отложить, что богов
не ищут, а создают. Ленин пишет:
"Вы против "богоискательства" только "на-время"!! Выходит, что вы
против "богоискательства" только ради замены его богостроительством!!
"Ну, разве это не ужасно, что у вас выходит такая штука?
"Богоискательство отличается от богостроительства или богосозида-
тельства или боготворчества и т. п. ничуть не больше, чем желтый чорт
отличается от чорта синего"... И вы, зная "хрупкость и жалостную шат-
кость" русской: (почему русской? а итальянская лучше?) мещанской души,
смущаете эту душу ядом, наиболее сладеньким и наиболее прикрытым леден-
цами и всякими раскрашенными бумажками!!
"Право, это ужасно.
"Довольно уже самооплеваний, заменяющих у нас самокритику".
"А богостроительство - не есть ли это худший вид самооплевания? Вся-
кий человек, занимающийся строительством бога или даже только допускаю-
щий такое строительство, оплевывает себя худшим образом, занимаясь вмес-
то "деяний" как раз самосозерцанием, самолюбованием, при чем "созерца-
ет"-то такой человек самые грязные, тупые, холопские черты или черточки
своего "я", обожествляемые "богостроительством".
"С точки зрения не личной, а общественной, всякое богостроительство
есть именно любовное самосозерцание тупого мещанства, хрупкой обыва-
тельщины, мечтательного "самооплевания" филистеров и мелких буржуа, "от-
чаявшихся и уставших" (как вы изволили очень верно сказать про душу -
только не "русскую", надо бы говорить, а мещанскую, ибо еврейская,
итальянская, английская - все один чорт, везде паршивое мещанство одина-
ково гнусно, а "демократическое мещанство", занятое идейным трупо-
ложством, сугубо гнусно (Ленинск. сборник, I, стр. 145 - 146).
Во втором сборнике мы находим прежде всего богатейший материал по вы-
работке программы нашей партии перед II Съездом. Здесь впервые опублико-
ваны различные проекты программ, написанные Лениным и Плехановым.
Во-вторых, мы находим несколько десятков писем Ленина периода войны,
адресованных т.т. Шляпникову и Коллонтай, характеризующих позицию Ленина
в период войны и в самом начале революции.
Наконец, здесь же воспроизведены все ленинские "Письма издалека", на-
писанные для "Правды" (до "Правды" дошло лишь одно) и ряд других матери-
алов и заметок, касающихся марта - апреля 1917 г.
Мы знаем, что еще в 1895 - 1896 г.г. Ленин написал проект программы
нашей партии. В 1899 - 1900 перед самым отъездом за границу он снова
возвращался к этой теме, продолжая разрабатывать пункты программы и сос-
тавляя подробные комментарии к ней.
Редакция "Искры", подготовляя II Съезд, считала своей обязанностью
заблаговременно выработать и программу для партии. Первоначально в осно-
ву обсуждения был положен плехановский проект программы. Ленин, убедив-
шись в неприемлемости для себя первоначального варианта плехановской
программы, в 1902 г. набросал свой проект. Большинство редакции, однако,
высказалось за плехановский вариант, и, в конце концов, он был утвержден
в качестве официального проекта, предложенного Съезду, с внесением в не-
го, однако, ряда поправок и изменений.
Между ленинским и плехановским проектами имелись существенные разли-
чия. Ленин хотел иметь программу "политически борющейся партии", прог-
рамму пролетариата, борющегося против "весьма реальных проявлений,
весьма определенного капитализма".
Плехановский проект по всему своему типу был скорее программой для
учащихся, напоминал экономический учебник, посвященный капитализму вооб-
ще. Плехановская программа все время сбивалась на комментарий, стреми-
лась вместо характеристики капиталистического процесса дать объяснение
его и т. д.
Кроме того, она страдала абстрактностью формулировок, "как будто она
предназначалась не для боевой партии, а для курса лекций". Плеханов выд-
вигал на первый план общую характеристику капитализма, Ленин же считал
необходимым в первую очередь говорить о русском капитализме и начинать
программу именно с этого.
Ленин писал, что "программа должна дать свод и руководство для агита-
ции против русского капитализма. Мы должны выступить с прямой оценкой
его и с прямым объявлением войны именно русскому капитализму..." и в
другом месте: "партия русского пролетариата должна в своей программе са-
мым недвусмысленным образом изложить обвинение ею русского капитализма,
объявление ею войны русскому капитализму".
Таким образом Ленин отчетливо подчеркивал боевой характер программы,
говорящей о совершенно конкретном капитализме и конкретной борьбе русс-
кого пролетариата. Невольно вспоминаются другие слова Ленина, которые он
написал 20 лет спустя в эпоху войны; характеризуя действительно револю-
ционную рабочую партию, он говорил: истинный революционер тот, кто бо-
рется не против буржуазии вообще, а против своей собственной буржуазии,
в своей собственной стране. Только при такой конкретной постановке воп-
роса и можно было разоблачать всевозможных социал-шовинистов и деятелей
II Интернационала, которые призывали бороться против капитализма вообще
и поддерживали капитализм и буржуазию в своем собственном отечестве.
Проект программы Ленина отличался от проекта Плеханова большей кате-
горичностью при характеристике основных тенденций капитализма. Плеханов
говорил о тенденциях капиталистического развития, охотно и многократно
употребляя в своем проекте слова "более или менее". Ленин писал, что то-
варное производство развивается "все быстрее", мелкое производство вы-
тесняется "все более", противоречия капитализма "еще более обостряются",
капитализм в России "не становится преобладающей формой производства, а
уже стал преобладающей формой" и т. д.
Но, пожалуй, наибольшие расхождения касались вопроса о взаимоотноше-
ниях между пролетариатом и крестьянством, т.-е. того вопроса, который
послужил основным источником расхождений в среде русской социал-демокра-
тии. По вопросу об отношениях пролетариата к мелким производителям
(т.-е., главным образом, к крестьянству) Ленин писал: "обязательно сна-
чала отгородить себя от всех, выделить один только единственно и исклю-
чительно пролетариат, - а потом уже заявлять, что пролетариат всех осво-
бодит, всех зовет, всех приглашает..." и дальше: "именно в России мы
должны сначала самым резким определением одной только классовой борьбы,
одного только пролетариата отгородить себя от всей этой швали (Ленин ра-
зумел эсеров и проч.), а потом уже заявляет, что мы всех зовем, всех
возьмем, все сделаем, на всех расширим" (Ленинский сборник, II, стр. 132
- 133).
Иными словами Ленин настаивал на том, чтобы в основу работы было по-
ложено крепкое классовое объединение пролетариата. Только на основе та-
кого классового объединения, пролетариат сможет привлекать к себе другие
слои населения и руководить ими.
Одновременно с этим Ленин требовал, чтобы программа отмечала не
только возможную революционность мелкой буржуазии, но и ее консерватив-
ность и реакционность. "Партия революционного класса только в той форме
и может выразить условную революционность других классов, чтобы изложить
перед ними свое понимание их бедствий и средств исцеления от этих
бедствий, чтобы выступить, в своем объявлении войны капитализму, не
только от своего имени, но и от имени всех "бедствующих и нищенствующих"
масс. (Ленинск. сб., II, стр. 82).
Проект комиссии как раз страдал неясностью формулировки об отношении
пролетариата к трудящимся и эксплоатируемым массам вообще.
Характерны, например, прения вокруг лозунга диктатуры пролетариата. В
первоначальном проекте Ленина указывалось, что пролетариат может совер-
шить социальную революцию, лишь завоевав политическую власть. "В этом
смысле диктатура пролетариата составляет необходимое политическое усло-
вие социальной революции". В так называемом втором проекте программы
Плеханова слова "диктатура пролетариата" были выпущены и говорилось лишь
о политической власти. Ленин решительно настаивал на словах, первона-
чально находившихся в программе. Плеханов согласился на это. В
свойственной ему манере он писал: "Я заменил выражение диктатура проле-
тариата выражением власть пролетариата: это одно и то же, ибо в политике
кто имеет власть, тот и диктатор. Но выходит, что теперь у меня сказано
недостаточно "крикливо". Прибавьте "крику" (Ленинск. сб., II, стр. 95).
Совершенно ясно, что речь шла вовсе не об одной стилистике. Под поня-
тием диктатура пролетариата скрывалась совершенно определенная форма по-
литической власти пролетариата и отождествлять оба эти понятия, конечно,
было нельзя.
Главная дискуссия, как мы видели, шла вокруг принципиальной части
программы. Вопрос о программе-минимум, повидимому, не вызывал особых
разногласий. Аграрная программа вошла в проект комиссии в основном в
формулировке Ленина. В одном из проектов аграрной программы стояло пред-
ложение выкупа отрезков, в том случае, если они переходили из рук в ру-
ки. Ленин решительно возражал против выкупа, так как допущение этой бур-
жуазной меры могло испортить всю революционную сущность требования от-
резков. В результате, это требование было изменено, как предлагал Ленин.
В письмах Шляпникову и Коллонтай мы видим, как Ленин внимательно сле-
дил за всеми течениями международной социал-демократии в период войны.
Позиция Ленина по отношению к войне была сразу вполне четкой и опреде-
ленной. В первом письме (17 окт. 1914 г.) он пишет: "Оппортунисты - зло
явное. "Центр" немецкий с Каутским во главе - зло прикрытое, дипломати-
чески подкрашенное, засоряющее глаза, ум и совесть рабочих, опаснее все-
го более. Наша задача теперь - безусловная и открытая борьба с оппорту-
низмом международным и его прикрывателями (Каутский)". И дальше: "Неве-
рен лозунг "простого" возобновления Интернационала (ибо опасность гнилой
примирительной резолюции по линии Каутский-Вандервельде очень и очень
велика! Неверен лозунг "мира" - лозунгом должно быть превращение нацио-
нальной войны в гражданскую войну" (Лен. сб., II, стр. 195).
И дальше в этом письме он то-и-дело возвращается к указанию на наи-
большую опасность "центра", который, прикрываясь сладенькими фразами,
фактически выполняет ту же работу, что и социал-шовинисты. "Права была
Роза Люксембург, давно понявшая, что у Каутского "прислужничество теоре-
тика" - лакейство, говоря проще, лакейство перед большинством партии,
перед оппортунизмом. Нет на свете теперь ничего более вредного и опасно-
го для идейной самостоятельности пролетариата, как это поганое самодо-
вольство и мерзкое лицемерие Каутского, желающего все затушевать и зама-
зать, успокоить софизмами и якобы ученым многоглаголанием разбуженную
|
BIGLIB
