 |
мысленными слова о "диктатуре пролетариата и крестьянства вообще", - пи-
шет Ленин в "письмах о тактике". (Письмо I. Т. X с. 29).
§ 6.
Таким образом, полемическая "языковая политика" Ленина выражается:
1) в принципиально-осторожном отношении к словарю (ср. пример "сразу
догнали"), в заподозревании самого слова (термин Ленина: "слово-мошен-
ник").
2) в вышелушивании из власти фразы конкретного значения слова (тот же
пример).
3) в борьбе против гладких слов-лозунгов, с туманным объемом лекси-
ческого единства и с властью лексического плана ("Свобода", "Равенство",
"Народ"), в снятии с них "ореола" - и в переводе их в другой лексический
план, позволяющий проанализировать объем лексического единства.
4) в борьбе против слов-терминов с туманным объемом лексического
единства, которым затемнен и заменен "высокой" лексической окраской (ра-
зоблачение слова - резервный капитал).
5) в борьбе против старых износившихся слов за отмежевание вещи и
оживления значения ("коммунисты" вспомни "социал-демократы большевики").
6) в борьбе против слов, которые объединяют разные вещи против неха-
рактерных слов ("соглашение" эсеров с французским империализмом и "сог-
лашение" коммунистов с немецким империализмом).
7) в борьбе против "одноцветных" слов, выражающих "двухцветную" про-
цессуальную действительность, с конкретным анализом вещи в каждом данном
случае (с процесса снимается неподвижное слово: анализ слова революция).
§ 7.
Это полемическое использование словаря противников было не только
чисто отрицательно, - в самой полемике противополагалися лексическим
приемам противника - приемы противоположные. В этом смысле самая полеми-
ка Ленина - была значительным сдвигом традиции и в области русской ора-
торской речи и в области русской газетной статьи.
В анализе словаря противника Ленин уже дает все характерные черты
своего словаря. Укажу всего лишь еще на две черты его словаря: приемы
снижения высокого стиля, приемы ввода лексической окраски и приемы сло-
варной конкретизации.
Самый резкий прием снижения - употребление слов, которые по самому
своему назначению "низки" - таковы слова бранные.
Употребление бранного слова в ораторской речи или газетной статье
прием сразу снижающий высокий план, переводящий речь на план бытовой.
При этом не так важна "бранность" слов, как то, что они в данной
конструкции новы. Есть "ругань" литературная и даже характерная для ли-
тературы, - такие бранные слова разумеется не будут играть той же роли,
что бранные слова неупотребительные в данной конструкции, будь то ора-
торская речь или газетная статья.
В начале я упоминал о том впечатлении, которое производит в замкнутых
литературных конструкциях употребление "запрещенных по низосте", бытовых
слов. Такие лексические приемы повышают действие речи, сдвигают ее (ра-
зумеется пока сами не изнашиваются). Такова же и роль этих нарочито низ-
ких слов в речи ораторской (или в меньшей мере, в газетной) - они обра-
щают на себя внимание, они "бьют", "задевают".
Ср. "Вы шуты гороховые, ибо вы прекраснодушными словами заговариваете
и заслоняете вопрос о голоде". ("Об обмане народа лозунгами свободы и
равенства", XVI с. 215).
"Есть ведь такие мерзавцы, которые после года советской работы, когда
между прочим продовольственники доказали, что мы 42 тыс. вагонов с про-
дуктами за последние месяцы дали деревне, а получили взамен хлеба только
39 т. вагонов, есть мерзавцы, которые все же кричать": крестьяне, вас
грабит Сов. власть. (Речь на митинге в ПБ. 13/III-19 г.).
Сюда же относятся бранные слова, имеющие комическую окраску. Снижен-
ная речь не боится "комической" окраски, тогда как высокая допускает
только "остроумие" (т.-е. главным образом, игру словами, каламбуры):
"Я очень хорошо помню сцену, когда мне пришлось в Смольном давать
грамоту Свинхувуду (что значит в переводе на русский язык "свиноголо-
вый") представителю финляндской буржуазии. (Речь на засед. ВЦИК
19/III-19 г. "Партийная программа").
Здесь словарный комизм поддержан тем, что он мотивирован, - дан, как
"перевод".
Почти столь же сильно действие слов, имеющих хотя и не бранную, но
"порицательную", нейоративную окраску, а главное "бытовую", т.-е. в ли-
тературном отношении сниженную:
"Английские газеты открыто хвастали и английские министры тоже, что
они дали помощь Деникину"...
(Соврем. полож. XVI, 263).
(Следует обратить внимание, кстати и на синтаксис в этой фразе: "и
английские министры тоже", - этот синтаксис удаляет от литературы и
придвигает к бытовой речи).
Ср. также:
"Он (Бутлид) нас уверял, - эти господа любят хвастаться - что Америка
- все, а кто же считается с Францией при силе Америке. Когда же мы под-
писали договор, так и французский Клемансо и американский министр сдела-
ли такого рода жест. (Делает красноречивый жест ногой).
Бутлид окаменел с пустейшей бумажкой, и ему сказали: кто же мог ожи-
дать, чтобы ты был так наивен, так глуп и поверил в демократизм Англии и
Франции".
(Доклад Совета Нар. Ком. 6/XII-19 г. XVI, 415).
Здесь собственно слова "хвастаться" эпитет: "пустейшая бумажка", -
так же красноречивы, как жест ногой. Это употребление слов, имеющих
"бранную" окраску, ведущую к быту, - в ораторской речи, так же необычны
для словаря ораторской речи, как необычен для ассортимента ораторских
жестов "красноречивый жест ногой". "Так же, как он" - эти слова не
только снижают всю речь, не только сбивают "ореолы" и "высоту" противни-
ков, - но апеллируют к бытовой речи каждого, апеллируют к быту, связыва-
ют речь ежедневной и повсюдной речью каждого, - а стало быть протягивает
между ораторской речью и слушателем самые прочные и количественно и ка-
чественно бытовые ассоциативные связи.
С этой точки зрения и важна лексическая окраска Ленинской речи. Таков
"перевод" иностранного лексического плана в русский план (мы уже видели
комический "перевод" фамилии Свинхувуда). Ср.:
"Вопрос: как быть, если в России власть перейдет в руки Советов Р. и
С. Д., а в Германии не произойдет такой революции, которая бы низвергла
не только Вильгельма II, но и немецких Гучковых и Милюковых (ибо если
немецкого Николая II заменять немецкие Гучковы и Милюковы, то по отноше-
нию к войне ровно ничего не изменится). (18/IV-17 г. Наши взгляды, Прав-
да N 35).
Назвать Вильгельма II - немецким Николаем II - это значит не только
уподобить их друг другу, - сколько перенести все в русский лексический
план. При этом здесь "Николай II" - не есть, конечно, именно "Николай
II", - а только самая конкретная, самая ассоциативно богатая конкретиза-
ция слова "царь, самодержец" и т. д. произведенная в специфически русс-
ком и современном лексическом плане. Такие "переводы" обладают такой ог-
ромной снижающей предмет с читателем силой, что все остальное в статье,
что относится к Вильгельму II и немецкой буржуазии - будет окрашено всей
ассоциативной живостью русской лексической среды.
Таковы же и следующие примеры лексической окраски, ведущей к быту:
"Дохозяйничались господа из Временного Правительства".
(К чему ведут контр-рев. шаги Вр. Правительства. Правда, N 43, 17
г.).
Самый удобный прием ввести богатый такой лексической окраской словар-
ный материал, - это материал образной речи.
Подобно тому, как рифма в стихах связывает между собою не только
окончания слов и не только рифмующие слова, но и целые стихи, строки,
кончающиеся этими рифмами, - так и образ соединяет в сознании не только
два данных понятия, два данных слова, - но приводит в связь два целых
лексических единства, которые в свою очередь - каждое ведет к разным
лексическим средам:
"Рядом с этим Правительством, - в сущности, простым приказчиком мил-
лиардных "фирм": Англии и Франции с точки зрения данной войны, - возник-
ло новое...
.....Русский капитал есть лишь отделение всемирной "фирмы", ворочаю-
щей сотнями миллиардов рублей и носящей названия: "Англия и Франция".
(Первый этап первой революции, т. XIV. с. 10).
Здесь даны образы: Англия и Франция - фирмы; Временное правительство
- приказчик. Этот образ развернут: Англия и Франция - не только фирмы,
но и "миллиардные фирмы", "фирмы ворочающие сотнями миллиардов рублей";
при чем во второй фразе образ дается в сгущенном подчеркнутом виде:
"фирмы, носящей название Англия и Франция" - и таким образом слово "фир-
ма" - дает тон, превалирует над второй частью образа; "Англия" и "Фран-
ция" - это уже не "фирмы", а только "названия фирм". Эти лексические
единства: "фирма", "приказчик" - ведут ассоциативными нитями очень дале-
ко в толщу повседневного буржуазного быта, - и очень сильно лексически
окрашивают все, что после этого говорится еще об Англии и Франции и
внешней политике Временного Правительства.
Второй словарный прием, который здесь отмечу особо, - это прием лек-
сической конструкции.
Здесь для Ленина характерно употребление единственного числа в соби-
рательном значении (американец вместо американцы, рабочий вместо рабо-
чие). Этот прием делает фразу конкретнее.
"Рабочий говорит" и "рабочие говорят", во втором случае множественное
число лишает подлежащее конкретности, вносит в значение оттенок обобщен-
ности, не конкретное множественное число "рабочие", а обобщающее: - ра-
бочий класс".
Между тем "рабочий" - хотя и собирательное, но единственное число де-
лает его конкретным.
Вместе с тем "рабочий говорит" конкретнее и во временном отношении,
чем "рабочие говорят".
Второе - общее, оно не имеет в виду настоящий момент (можно заменить
его: "в рабочих слоях говорят, утверждают"). Эта конкретность единствен-
ного числа позволяет развертывать общие утверждения в форме конкретных
сцепок: Ср.:
"Мира без аннексий и контрибуций нельзя заключить, пока вы не откаже-
тесь от собственных аннексий. Ведь это же смешно, это игра, над этим
смеется в Европе каждый рабочий, - он говорит: на словах они красноречи-
вы, призывают народы свергать банкиров, а сами отечественных банкиров
посылают в министерство". (Всер. Съезд Советов Р. и С. Д. X 260).
Еще яснее этот прием на следующем примере:
"...Американец с точки зрения купца спрашивает: "заплатят или не зап-
латят" - и отвечает опять-таки с точки зрения совершенно делового ком-
мерческого расчета": заплатить не из чего. И даже 20 к. за рубль не по-
лучишь. (Речь на митинге в ПБ 13/III-19 г.).
Здесь этот прием усилен еще вводом цифр. Этот ввод примерных цифр
также характерный прием лексического упрощения, очень частый у Ленина:
Ср.:
"Вы говорите, что они (рабочие и крестьяне) должны быть равны. Давай-
те взвесим, рассчитаем. Возьмите 60 крестьян и 10 рабочих. У 60 крестьян
есть излишек хлеба. Они ходят оборванные, но у них есть хлеб. Возьмите
10 рабочих. После империалистической войны они оборваны, измучены, у них
нет хлеба, топлива, сырья. Фабрики стоят. Что же они равны по-вашему? 60
крестьян имеют право решать, а 10 рабочих должны подчиняться. Великий
принцип равенства, единства трудовой демократии и решения большинства!
(Об обмане народа лозунгами свободы и равенства, XVI, 215).
Примерные числа вместо простого множественного числа "рабочие" и
"крестьяне" - конкретны, потому что уточняют отношение.
Но они конкретнее действительных чисел, потому что большие числа не
ощущаются, - и они должны быть упрощены, схематизированы - для того что-
бы стать ощутимыми числами с ощутимыми между ними отношениями. В этом
отношении любопытно происходящее в массах упрощение денежных чисел. Так,
50 миллиардов будет не только 50 тысяч в разговоре, но и 50 рублей (или
50 копеек). Здесь "миллиард" уже не число, а единица, и чем она проще,
тем удобнее. Поэтому 60 крестьян и 10 рабочих удобнее, "конкретнее" чем
60 миллионов крестьян и 10 миллионов рабочих. (Поэтому газетное известие
о единичной гибели - конкретнее чем известие о гибели тысяч).
Особенно важно это, конечно, там, где дело идет не об абсолютных чис-
лах, а об отношении между ними, о составлении двух величин (притом не-
точных).
"Демократы цивилизованных стран вооруженные до зубов, боятся однако
появления в какой-нибудь стомиллионной свободной республике, в роде Аме-
рики, каких-нибудь ста большевиков; это такая зараза. Борьба с сотней
|
BIGLIB
