 |
А. Воронский.
У СКЛЕПА.
Под кремлевской стеной, где вызванивают невнятно куранты III Интерна-
ционал, у братских могил, - свежий наскоро сделанный склеп, обшитый дос-
ками, и на них, выкрашенных в стальной цвет, начертано одно, ставшее
большим, как мир, слово:
Ленин.
Склеп застыл неподвижно-строгим броневиком у этого штаба краснозвон-
ной, краснозвездной рати. Склеп стоит, как верный, молчаливый страж.
...Дни прощальных, последних приветов отошедшему и упорно, неотвязно
горькое горечью недавней утраты имя:
Ленин.
Призыв и знамя, пароль и лозунг, клятва верности и зов в грядущие ве-
ка, боевой клич и символ братства и товарищества.
Двоится образ подвижного крепкого человека и того, чьи уста больше
никогда не разомкнутся в живом трепете слова. Кажется, сказано все, что
нужно, в сотнях и тысячах статей подведены итоги, и вместе с тем есть
что-то важное, о чем не написано и что будет написано гораздо позже и
нескоро. В такие моменты с особой остротою ощущается бедность и ограни-
ченность языка.
...Ленин...
---------------
...Россия издавна жила в бунтах, в восстаниях, в кровавой и крестной
борьбе трудовой, исподней народной массы. История этой тяжбы уходит в
глубь и в темь веков. Она известна в самых общих очертаниях. Историчес-
кая жизнь наших окраин протекала под знаком этой борьбы. Туда спасались
наши бегуны, протестанты, не умевшие мириться "смерды" и "холопы", пост-
радавшие от царского чиновничьего, дворянского гнета. Вольная, буйная
запорожская сечь, глухие таежные места Сибири, бескрайные степи Оренбур-
га, холодные скалы и тундры северного края давали приют искателям "пра-
ведной жизни", тем, кто отстаивал свои права на лучшую жизнь и прежде
всего право владеть и обрабатывать свободно землю.
Не раз и не два с Пугачевым, с Разиным, с другими народными атаманами
и вожаками поднималась наша "голытьба", огнем и мечом мстя дворянству и
купечеству за свои тяготы и за свою беспросветную жизнь. То, что предс-
тавлялось идиллией в учебниках истории, в повестях и романах, в поэмах и
стихах, было напоено, наполнено до краев то глухой и скрытой, то явной и
звучащей, как набат, борьбой угнетенных против угнетателей.
Но всегда бывало так, что движение, борьба крестьянских масс разбива-
лись о гранит деспотического государства. Государство было организовано,
имело сложный административный аппарат, регулярную армию, опиралось на
поместное дворянство со своеобразной культурой. Крестьянство жило в не-
подвижных, патриархальных, отсталых, крепостнических условиях, было рас-
пылено, поголовно неграмотно, бескультурно; оно поднималось стихийно,
неорганизованно и так же стихийно бросало оружие при первых неудачах.
Такие поражения были неисчислимы и постоянны. Складывалось убеждение,
уверенность даже: "против рожна не попрешь", "не нами началось, не нами
и кончится". Казалось, что верхние и нижние социальные этажи будут су-
ществовать вечно, а борьба угнетенных обречена на поражения.
Так было не только в России, так было в Турции, в Индии, в Китае, в
Японии.
В так называемую "эпоху великих реформ" крестьянству нашему удалось
расшатать классическое крепостничество, но здесь не было победы. Царский
и дворянский гнет остался, крепостничество осталось в своих пережитках.
Во второй половине XIX века пришла революционная народническая интел-
лигенция, но она была слишком чужда народу, далека от него, новый
класс-борец еще не сформировался, и героические усилия нашей интеллиген-
ции разбились также о гранит деспотизма, распылившись в подвижнической
борьбе одиночек, небольших кружков и групп.
Ленин был первый, кто возглавил победоносную революционную борьбу
трудового народа, смывшую и пережитки крепостничества, и наш азиатский
подлый капитализм. Он был и остается прежде всего вождем масс, далеко
вышедшим за пределы России; вся его жизнь крепчайшими узами связана с
классовой борьбой пролетариата всех стран и народов, но это ничуть не
меняет положения, что для России, в России он был первым вождем-победи-
телем, организатором революционной победы, дочиста, досуха смывшим ста-
рый строй.
Разумеется, борьба народных масс неизмеримо далеко ушла вперед от
бунтов, от пугачевщины и разиновщины. Страна жестоко перемалывалась и
пережевывалась железными челюстями капитала. В стране образовался, вы-
рос, окреп новый класс работников наемного труда, и самый наш исконный
крестьянин проходил предварительно беспощадную выучку машинно-бетонного
века. Новое "четвертое сословие" в меру своего роста, в меру общего раз-
ложения капитализма, своим идеалом, своей конечной целью поставило соци-
ализм - не утопический, не отвлеченный, а реальный, научный. Главным
проводником его, проповедником в рабочих массах был Ленин. Но Ленин не
был никогда только проповедником и учителем. Он был гениальным практи-
ком. Он знал, что рабочий не добьется социализма, не победит царизма,
если он не сумеет привлечь одну часть (беднейшую), нейтрализовать другую
часть крестьянства (середняка). И одной из основных задач своей политики
он поставил стык, смычку, добрососедство рабочего и крестьянина. В той
степени, в коей это нужно было для победы над царизмом, над временным
правительством, для подрыва власти господина Купона, для установки дик-
татуры пролетариата, он эту задачу разрешил гениально. Чрез рабочих,
опираясь на них, с ними Ленин объединял, сплачивал, обучал, поднимал и
бросал в бой наше крестьянство, ни на минуту не упуская основной цели -
борьбы за коммунизм. В России этот стык облегчался тем, что большинство
наших рабочих было связано с деревней.
Благодаря этой смычке, он и одержал победу. И оттого образ его выдви-
нулся и оставил позади себя пламенных борцов, глашатаев, сторонников,
ратователей революционного дела. Он разбил косность, обломовщину, непро-
тивленство; он стер в порошок нашу родную азию. Он доказал, что угнетен-
ные побеждают, победят, победили, он показал, как организуется победа.
Русь советов, это - достаточно наглядный аргумент. Тем самым в самые
отсталые народные трудовые массы в России, в Европе, в Азии, в Африке,
всюду он вселил, влил, усилил, укрепил веру, уверенность в свои силы, в
торжество своих затаенных дум и надежд. С Лениным, через Ленина, в Лени-
не миллионы людей убедились на опыте, воочию, что победа труда не есть
мечта, не есть чудесная, но несбыточная сказка. После Ленина нельзя го-
ворить: "так было - так будет", "не нами началось, не нами и кончится".
В нашей отсталой, косной стране это имеет бесценное значение.
Ленин не творил историю подобно демиургу или библейскому Иегове. Он
не изменял направления, характера, русла исторического потока, но дви-
гался вместе, внутри него, он был его частицей; но поток был живой,
людской; Ленин был впереди его; он вносил в стихийное движение планомер-
ность, он предупреждал, где были опасные пороги, где можно было раз-
биться временно, потерять множество лишних жертв, и он бросал и бросался
сам с бешеной энергией, где это нужно было, чтобы смыть, размыть, снес-
ти, уничтожить. Он ускорял движение, внося в него разум.
Ленин организовал победу революционных масс в России и подорвал ста-
рый мир во всех частях земного шара, объединяя пролетариат и
крестьянство. Простое, ставшее стертым слово "смычка" означает не только
трезвый учет, но огромное внимание и любовь и чутье к нуждам не только
рабочим, но и крестьянским. Недаром Ленин не уставал доказывать, что две
души у крестьянина: одна - собственническая, другая - трудовая. Вот по-
чему Ленин стоит теперь как нечто исключительное и монументальное, как
Гималаи в цепи гор и предгорий, заслоняя собой многое другое крупное и
значительное. Вот почему имя его на устах миллионов людей и мимо гроба
его прошло свыше миллиона людей, отдавая ему в рваной одежде при 20-гра-
дусных морозах свой прощальный долг, - и стоит в раздумьи у склепа рабо-
чий, и причитает по-народному темная, неграмотная крестьянка, и плачет
ребенок, и чтит его могилу кавказский горец, армянин, индус, китаец и
негр, и смерть его стала огромным общественным явлением.
---------------
Ленин происходил из типичной интеллигентской семьи, но в нем не было
ничего характерного для нашего прошлого интеллигентского поколения: ни
гамлетизма, ни безалаберности и разбросанности, ни интеллигентской "ши-
роты натуры", ни обломовщины, ни чеховщинки, ни достоевщинки, ни амико-
шенства, ни много иного подобного. Ленин - яркое, самобытное, индивиду-
альное лицо, но он не был индивидуалистом. Он - массовик с головы до
пят. Он впитал в себя лучшие заветы революционного интеллигентского под-
полья от Герцена до народовольцев, но все же в целом он далек от них, и
самое важное, чем он отличен, заключается в том, что Ленина нельзя мыс-
лить, нельзя представить обособленно от широких масс рабочих и крестьян,
между тем как все наши русские революционеры старого покроя из интелли-
генции были всегда одиночками, вне народа, над народом. Конечно, Ленин
жил в пору, когда трудящееся человечество пришло в великое социальное
движение, когда оформился и созрел рабочий класс, но очень многое при-
надлежит ему, достигнуто в упорной работе над собой, Н. К. Крупская на
XI съезде Советов очень точно, глубоко и верно сказала, что на мучи-
тельные, настоятельные вопросы т. Ленин нашел ответы у Маркса и пошел с
ними к рабочим: "Но пришел он к рабочим не как надменный учитель. Он
пришел как товарищ. Он не только говорил и рассказывал: он внимательно
слушал, что говорили ему рабочие". Он учил рабочих и сам умел учиться у
них. В этом нужно искать тайну мудрости Ленина. Именно благодаря этому
умению он стал массовиком, слился с людьми труда, стал идейным выразите-
лем их интересов, надежд, дум. По этой же причине, происходя из интелли-
гентской среды, он так мало походил на российского интеллигента и так
много у него было от рабочего. Ленин - гениален. Его точный, ученый,
вышколенный ум социального стратега, тактика и прозорливца, твердость и
закал его воли, необычайная трудоспособность, уменье сплачивать, органи-
зовывать, действовать сообща, скрытый революционный пафос, ненависть до
конца ко всему филистерскому, мещанскому, эксплоататорскому, делови-
тость, простота и полное отсутствие позы, - все это его, ленинское, ин-
дивидуальное. Но эти индивидуальные черты являются также и кровными ти-
пическими свойствами класса наемных работников. Такой контакт получился
оттого, что Ленин учил и умел учиться у рабочего.
Многие интеллигентные мещане не понимают и удивляются бесстрашию Ле-
нина. Да, он был бесстрашен, он умел итти до конца; раз убедившись, он
действовал без колебаний и сомнений; он не мстил никогда ради мести, но
в интересах революции он не останавливался ни перед какими жертвами, он
не боялся крови, где нельзя было обойтись без нее. Почему? Потому, что
он умел ощущать потенциальную волю рабочего, умел "внимательно слушать",
знал и понимал, чем они живут, чем дышат.
В нем билось поистине великое сердце с горячей любовью ко всем трудя-
щимся. Это чувство покрывалось, скрывалось деловитостью Владимира
Ильича. Можно сказать, что у него это чувство целиком ушло в дело, в
практику.
В уменьи учить и учиться у рабочих нужно искать объяснения и тому
исключительному единственному влиянию, каким тов. Ленин пользовался в
рядах коммунистической партии. Русская революция, это - большевизм.
Большевизм, это - Ленин. Коммунистическая партия - ленинская партия.
Ленин и наша партия - синонимы. Но партия большевиков только потому
разбила и разнесла в щепки царский трон, подорвала власть господина Ку-
пона, привела к банкротству мещанских социалистов, что следовала за сво-
им вождем: учила и сама училась у масс. Оформляя и переводя на ясный со-
циально-политический язык то, что бродило в рабочих низах, что часто
только инстинктивно переживал рабочий, Ленин создавал в партии особую
атмосферу, психическую, общественную среду, в которой чудесно перекраи-
вались, переделывались лучшие революционные интеллигенты: они совлекали
с себя интеллигентщину и проникались настроениями и мыслями наиболее пе-
редовых рабочих. Лучший пример - кадры профессиональных революционеров,
старая гвардия, в большой степени пополнявшаяся интеллигентами.
Но ни партия, ни Ленин никогда не льстили, не потакали рабочим мас-
сам, не плелись в хвосте. Наоборот, партия Ленина всегда старалась под-
нять рабочую массу до уровня наиболее революционного, решительного и
сознательного авангарда, беспощадно борясь с трэд-юнионизмом, с эконо-
мизмом, с реформизмом, с ликвидаторством. В этом сочетании чистоты дви-
жения, ортодоксальной твердокаменности со способностью учиться у рабочих
масс - вся суть большевизма. Это - тот камень, на котором зиждется наша
партия,
"и врата адовы не одолеют ее".
|
BIGLIB
