 |
Еще более вероятен компромисс Европы и Америки - деинтеграция "Газпрома" с
вытеснением его с европейского рынка. Таким образом, последняя
фундаментальная схема кооперации "газ - трубы" будет демонтирована.
На смену ей придет кооперационный контур, основанный на использовании
последнего ресурса, доступного либерально-монополистическому режиму, -
территории. Захоронение промышленных и ядерных отходов, импорт особо
"грязных" производств торговля квотами на выброс парниковых газов, возврат
на Запад перемещенных в годы Второй мировой войны культурных ценностей,
уступка Курильских островов и, возможно, Калининградской области,
колонизация плодородных районов Европейской части, ресурсобогатых районов
Сибири и Дальнего Востока, торговля односторонним ядерным разооружением и
т.п. и т.д. - все это вполне реальные, а не мифические направления
"интеграции либеральной России в дружественное мировое сообщество".
Основное наследство мобилизационной экономики сталинской эпохи, которое
является основным ограничением и главной стратегичесхой картой ведущейся
внутри- и геополитической игры, - ядерное оружие. Наличие этого оружия
делает "открытие" страны и экономики (либерализацию) в принципе обратимыми,
поэтому сценарий N 1 будет считаться его инициаторами реализованным только
тогда, когда все ядерное оружие будет ликвидировано или же будет обеспечен
полный контроль над ним со стороны "мирового сообщества" (читай: НАТО).
2. Сценарий "патерналистской демократии"
Состав доступных режиму патерналистской демократии ресурсов шире: кроме
финансов (которые доступны в меньшей степени), сырьевых и территориальных
ресурсов, в этом режиме могут быть мобилизованы два не используемых
либерально-импортируемой моделью базовых запаса (ресурса) - население и
государство.
В либеральной модели государство и население - ограничения, которые нужно
преодолеть или минимизировать.
В патерналистской модели это - главные резервы стабилизации и роста.
Нещадная, дикая эксплуатация трудовых ресурсов в период строительства
капитализма (конец 19-го и начало 20-го века) и еще более нещадная вар-
варская эксплуатация в период сталинской индустриализации и коллективи-
зации сменились более "мягкими" режимами - хрущевским (эксплуатация эн-
тузиазма) и брежневским, когда были сделаны значительные государственные
инвестиции в "человеческий капитал" (образование, медицина, наука и
культура).
Во многом либерализация 90-х годов "проела" накопленный интеллектуальный и
квалификационный запас, созданный за прошлые десятилетия. Однако, несмотря
на внешнюю и внутреннюю эмиграцию, депрофессионализацию лучших трудовых
ресурсов, в стране еще остался "критический запас" знаний и квалификации.
Мобилизация этого ресурса может позволить относительно быстро и без больших
капитальных затрат "запустить" простаивающие мощности обрабатывающей
промышленности, нацелив их на выпуск продукции, встроенной в кооперационный
контур: прежде всего путем кооперации "Газпрома" с отечественным
машиностроением.
То, что этот ресурс имеет весьма низкую капиталоемкость, показывает то
обстоятельство, что и в течение последних десяти лет, несмотря на почти
полное прекращение финансирования, большая часть предприятий машиностроения
и ВПК продолжали как-то "дышать", люди окончательно не бросали свое рабочее
место, ограничиваясь временной "вторичной занятостью".
За пять лет вполне возможно построить вторую нитку газопровода "Ямал-Запад"
и первую нитку от новых заполярных месторождений, что даст возможность
увеличить экспорт газа в 1,5-2 раза.
Рост добычи и поставок газа в Европу, Турцию и на Восток (Ближний и
Дальний), активная работа на этих рынках (продажа не по оптовой цене на
границе, а по внутренней цене в стране получения газа даст выигрыш в ценах
в 2-3 раза) позволит поддержать объем критического импорта на достаточном
уровне (15-20 млрд. долл. в год), а также позволит сохранить целостность
энергетики (газ занимает 54% в балансе внутренних энергоресурсов страны).
Такое развитие событие предполагает формирование и использование властных
ресурсов, восстановление государства как ведущего игрока (корпорации),
способного на равных (по крайней мере, благодаря ядерному оружию и "газовой
трубе") играть на европейском и азиатском рынках.
Об этой проблеме - в заключении доклада.
Условия нового цикла либерализации России вызреют в данном варианте
развития событий, вероятно, быстрее, чем в предыдущих изданиях патерна-
листского режима. Это связано с тем, что при любой "жесткости" конструк-
ций режиму не удастся восстановить контроль над всей экономикой и всем
обществом (как сказано в первой части доклада, мобилизационная база не
превышает половины ВВП). Исходя из длительности предыдущих циклов (30 и
более лет) и глубины нынешней деформации, следует предположить сроки вы-
зревания очередной фазы "открытости" в 10-15 лет.
3. Сценарий "номенклатурной реставрации"
Данный сценарий не предусматривает формирование кооперационного контура
воспроизводства в масштабах всей страны. Через пять лет в этом случае
"Газпром" (то, что от него останется) будет одним из предприятий Управления
делами Президента, "кусочки" энергетической, транспортной, финансовой,
силовой и других систем будут контролироваться региональными
распределителями.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. РОССИЯ - "РАЗМЕННАЯ КАРТА" В ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ ИГРЕ?
В предмет данного доклада рассмотрение геополитических аспектов реализации
указанных выше сценариев непосредственно не входило.
Однако расширим рамки нашего обзора для заключительного взгляда на
ближайшее будущее страны, ведь экономика и политика - всего лишь две краски
в палитре современного мира.
Стандартные геополитические доктрины отводят России "почетное" место
ученика в мировой школе (где-то в начальных классах), который должен
усвоить уроки "глобального лидерства" западной либеральной демократии
(читай: США).
Еще более откровенные (неортодоксальные) геополитики рассматривают Россию
как своего рода "геополитическую черную дыру", некое постсоветское
пространство, которое надлежит освоить мировым экономическим и политическим
"центрам силы". Чтобы указанные "советы" уж слишком не напоминали
приснопамятное "Drang nach Osten", их облекают в мягкую оболочку "советов"
элите России поскорее изжить "постимперский синдром", полностью открыть
остатки экономики и оборонную сферу, стандартизировать процедуры
функционирования политических и экономических рынков и т.п. и т.д.
Прежде чем обращаться с современному геополитическому положению России,
позволим себе историко-философское осмысление, не забираясь слишком далеко
"вглубь веков". Какова судьба России в нынешнем, уходящем веке?
Качели русской истории
Когда на исходе 19-го века, "золотого" в культурном отношении и
"полосатого" в отношении политическом, под звуки молодецкого купеческого
разгула и нарождающегося тяжелого, "железнодорожного" (в прямом и
переносном смысле слова) государственного капитализма, стали стихать
застарелые споры славянофилов и западников об "особом пути" развития
России, казалось, что отпавшее некогда от своей европейской колыбели племя
восточных славян окончательно вернулось в европейскую семью народов,
оставив восточным и южным соседям поиски своего места в мире.
Однако уже революция 1905 года, а затем первая Мировая война вернули страну
на путь мучительных раздумий о своей особой "исторической миссии" (позиция
патриотических государственников) или о своей непроходящей, неизлечимой
обычными методами "исторической ущербности" (позиция либералов и
антигосударственников, вплоть до подпольщиков-большевиков). Сверкнув
небывалой чистоты закатным серебряным светом, казалось бы навсегда
закатилось солнце русской общественной мысли и великой мировой литературы.
Естественные, а не приемные, как это хорошо показал Н.Бердяев, дети русской
интеллигенции 19-го века, "неистовые революционеры", завершили отвлеченный
спор о судьбе России хирургической операцией отрезания от тела государства
той самой малозначительной, в марксистском понимании, "надстройки"
(аристократии, капиталистов и интеллигенции), которая так и не смогла
договориться о месте России в мире, да и о своем месте в России.
Обезглавленная страна корчилась в агонии три года гражданской войны, пока
новые правители не отказались от полного отрицания необходимости, помимо
власти силы, еще и власти денег (вещей) и власти идей (духа). Сначала
признание этих двух властей произошло в рамках правящей группы (партии):
была введена система "распределителей" и создана монополия партийной
пропаганды (комиссары "в пыльных шлемах").
Последующее строительство экономической и идеологической машин было целиком
основано на использовании импортного западного материала: индустриализация
основывалась на копировании западной технологии, идеология - на западной
теории классовой борьбы, при том, что классов на момент революции в России
как таковых почти и не было (численность промышленных рабочих едва
достигала 1,5-2 млн. человек).
Однако общий план строительства диктовался совсем не западной логикой
(логикой эффективности), а логикой власти силы (задачей создания
сверхгосударства), поэтому с социогеометрической точки зрения Советская
власть являла собой наступление бесчеловечного Востока, "азиатского способа
производства" на размягченный демократией и договорными (классовыми)
отношениями Запад с его внутренними ограничителями со стороны власти
капитала и власти культуры по отношению к власти силы.
Это почувствовала прежде всего Европа, которая сначала смертельно
испугалась нового соседства варварской империи, а затем (как это и повелось
от века) начала торговать с "дикарями", извлекая немалый доход.
Европа в первой половине века была больше озабочена своим внутренним
варварством: рожденные из атмосферы всеобщего беспорядка и насилия начала
века, фашистские режимы Италии, Германии, Испании начали втягивать в свою
орбиту неготовые к противостоянию соседние страны. Это была тотальная
агрессия: от распространения идей фашизма до прямого захвата территорий. На
Востоке, как считали европейские лидеры (например, Черчилль), спал не менее
грозный агрессор (Советы), но он еще не закончил очередную внутреннюю
колонизацию.
Неизбежное столкновение между национал- и интернационал-социализмами было
впереди: наци не переварили еще нежное европейское мясо.
До России ли стало в 30-е годы "колыбели культуры" человечества?
Оказалось, скорлупа культуры слишком слаба, она часто скрывает такие темные
инстинкты давно цивилизованных народов, что выпадение из гнезда культуры
огромного восточного соседа ("медведя") совсем не казалось
противоестественным. Надежды терзаемой изнутри Европы обратились на Восток:
только там чувствовалась мощь, способная противостоять собственному
европейскому варварству. "Цивилизованное варварство" Запада оказалось не
менее страшным, чем восточная деспотия.
|
BIGLIB
