 |
рынке) означал бы не просто выход за все установленные рамки роста денежной
массы, но сам по себе спровоцировал бы массовый сброс ГКО и усиление
давления на рубль. Возможные интервенции Банка России на рынке ГКО ускорят
его банкротство на валютном рынке: не имея достаточных валютных резервов
для покрытия всей суммы репатриации выручки нерезидентов с рынка ГКО, ЦБ не
может позволить себе риска своими покупками ГКО ускорить бегство капитала
из страны, в том числе российского, который потянется за западным.
Это замкнутый круг, в который ЦБ загнал сам себя предыдущей политикой
либерализации сверхкороткого рынка ГКО, не создав достаточных резервов для
покрытия риска ухода нерезидентов с рынка.
Выход из этого круга, как показывает мировая практика и логика анализа
нашей ситуации, может быть, к сожалению, только через обесценение
необеспеченных обязательств государства - ГКО и денежной массы. Непонимание
этого денежными властями, их попытка до последней минуты "сохранять
оптимизм", проводя обанкротившуюся политику "привлечения внешних инвестиций
любой ценой" и проводя публичные разборки по дележу ответственности между
разными госорганами (ЦБ, Минфин, ФКЦБ и др.) - фактор усиления глубины
предстоящего падения.
С учетом финансовых и структурных диспропорций экономики, общий вывод о
возможной глубине кризиса 1998 г. таков: девальвация рубля - 3-5 раз
(обоснование см. в части 2), падение акций - в 2-3 раза, рынок ГКО
перестанет существовать.
1.4. КОНТУРЫ НОВОЙ МОБИЛИЗАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКИ
Разумеется, новая мобилизационная экономика (далее - НМЭ) в значительной
мере отличается от прошлых изданий мобилизационной экономики - "военного
коммунизма", сталинской модели 30-50-х годов и последнего, в мягком
нефтяном переплете, "брежневского издания".
Укажем сначала на два принципиальных отличия, а затем рассмотрим основные
элементы НМЭ более подробно.
А. Сужение мобилизационной базы
Все мобилизационные режимы направлены на формирование централизованных
механизмов трансформации сбережений предприятий, государства и населения в
стратегические инвестиции ("проекты века" режима). Размер доступных
сбережений составляет мобилизационную базу режима. НМЭ, в отличие от своих
исторических прототипов, может рассчитывать на контроль не 70-80%
материальных, трудовых и финансовых ресурсов народного хозяйства, а на
значительно меньшую долю.
Это связано с тем, что после обесценения вкладов (в Сбербанке) и долей
формального участия в собственности (в виде ваучеров) население и компании
предпочитают хранить большую часть своих сбережений в наличной форме (в
долларах): по разным оценкам, наличные валютные средства, служащие
средством платежа и сбережений, составляют сегодня в России 40-60 млрд.
долл. США, что не только превышает в 3-4 раз наличную рублевую массу, но и
сравнимо со всей расширенной денежной массы М2, которая приближается к 400
млрд. руб.
Проведенная приватизация большей части производственных активов затрудняет
быстрое наращивание базы НМЭ, поскольку национализация, особенно в
легальных формах (например, возврат предприятий в госсобственность за
налоговые долги), потребует преодоления сопротивления собственников.
Сокращение доли "теневой экономики" (сейчас она оценивается в 35-50% ВВП)
также не может быть проведено быстро и без существенных потерь (бегства)
накопленных там капиталов.
Таким образом, непосредственная база НМЭ, на момент перехода к ней,
составляет лишь 30-40% ВВП. Стратегический резерв НМЭ - природные ресурсы и
территория страны, большая часть которых остается пока в государственной
собственности (включая месторождения, разрабатываемые частными компаниями).
Механизмы прямой мобилизации этих ресурсов станут стержнем стратегии НМЭ по
расширению своей базы.
Вместе с тем, возникшая из тотального кризиса ликвидности национальной
экономики, НМЭ будет испытывать острый недостаток ликвидных (финансовых)
средств для покрытия своих первоочередных нужд. Изыскание и мобилизация
ликвидных средств составит основу тактики НМЭ.
Какие структуры будут управлять формированием НМЭ, в чью пользу будут
перераспределяться ресурсы, природная и бюджетная ренты?
Б. Новое "ядро" мобилизационной экономики
Если "ядром" всех предыдущих режимов мобилизационного развития была
военная экономика (в развитом виде - ВПК), то "ядром" НМЭ, безусловно,
станет сплотившаяся вокруг "партии победителя" определенная нефтегазоба-
нковско-информационная группа (далее - "ядро"), в которой будут интегри-
рованы части ТЭК, финансового капитала и СМИ.
В отличие от насильственного характера формирования советской экономики,
построенной на расчищенном от владельцев капитала месте, переход к НМЭ, по
всей видимости, будет носить более плавный, как бы "естественный" характер,
что совсем не исключает репрессивных мер по отношению к "неядерным", т.е.
не вошедшим в ядро НМЭ, структурам.
Естественный характер вырастания НМЭ из ее ядра будет основан на том, что
вопрос о форме собственности (государственная или частная) на активы "ядра"
в нынешних условиях не важен, поскольку основа этой группы - не
собственность, а управление, контроль трудовых, материальных и финансовых
ресурсов (т.е. приватизация менеджмента узкой группой лиц). Размер и
границы ядра НМЭ - предмет специального рассмотрения.
1.4.1. "Ядро" и приоритеты НМЭ
"Ядро" мобилизационного режима в России уже сложилось.
Это не просто совокупность лиц и организаций, связанных едиными
материальными интересами и представлениями о своей "миссии", но и система
промобилизационных механизмов, созданных в недрах фиктивной "экономики
миражей" для управления реальной (лагерной) экономикой.
Основа трансформации нынешней, квазирыночной экономики в НМЭ - механизм
"условной собственности" или, выражаясь адекватным реальности языком,
всеобщего "подвеса": любая организация и любое физическое лицо в условиях
действующего хозяйственного и налогового права являются правонарушителями и
должниками перед государством.
Причем уже сегодня наибольшую сумму задолженности и наибольшие
правонарушения может позволить себе ограниченное число (10-15) крупных
организаций, входящих в прото-"ядро", т.е. имеющих одну из главных
"государственных крыш". Так, на 1.01.98. совокупный просроченный налоговый
долг "Газпрома" и его дочек превышал 2 млрд. долл., "ЮКОСа" и "Сибнефти"
("ЮКСИ") - 1,5 млрд. долл., компаний группы "ОНЭКСИМ" - 1,5 млрд. долл.,
"Альфа-группы" - 1 млрд. долл. и т.д. и т.п. За первый квартал эти цифры
выросли как минимум в полтора раза.
Из общего объема просроченной налоговой задолженности (около 80 млрд. руб.)
не менее половины приходится на "неприкасаемые" компании, которые, конечно,
если их как следует попросить, могут в единовременном порядке оказать "мат.
помощь" государству (вспомним рекламу: "Газпром помог государству заплатить
долги пенсионерам"), но в среднесрочном плане экономят до 90% налоговых
назначений (например, через механизмы налоговых зачетов, концентрацию
долгов на своих "дочках" и "внучках"). Так, по данным доклада
Межведомственной балансовой комиссии, из 210 крупнейших должников бюджета
(они же крупнейшие налогоплательщики) "живыми деньгами" в бюджет в 1996 г.
уплачено лишь 8% средств, остальное - зачетами (см. "Эксперт" • 8, 1998
г.).
Бюджетная ситуация 1996-97 гг. показала, что "государственных крыш", в
результате распада "семибанкирщины" сложилось, относительно падающей
ликвидности реальной экономики, слишком много - государство не может
собрать с охраняемых разными патронами структур средства для покрытия своих
нужд.
"Мягкие бюджетные ограничения", перенесенные с микроуровня (уровня
предприятий) на мезоуровень (уровень крупных корпораций) стали быстро
разрушать и фактически уже разрушили бюджет страны.
В результате перехода к НМЭ останется одна "государственная крыша",
под которую войдут организации-члены "ядра", состав которых будет уточ-
няться и выстраиваться под лидера победившей в предстоящий кризисный пе-
риод государственно-предпринимательской группировки.
Мобилизационные механизмы консолидации "ядра" НМЭ активно создаются во всех
сферах политической, экономической и социальной жизни. Ограничиваясь
экономикой, назовем последние шаги на этом пути:
- кадровая и организационная консолидация группы Банка России (включая
Сбербанк, ВТБ, ВЭБ, росзагранбанки) и перевод в нее счетов бюджета и
общероссийских организаций (РАО "ЕЭС", МПС и др.);
- перевод крупных банков в ОПЕРУ-2, в режим ежедневного контроля;
- создание специальной налоговой инспекции и перевод в нее со второго
квартала с.г. крупнейших налогоплательщиков (порядка 40), создание
налоговых постов непосредственно на этих предприятиях;
- укрепление финансовой зависимости регионов от центра путем перевода
бюджетных организаций в Казначейство, выдачи регионам коротких бюджетных
ссуд (около 15 трлн. руб. в прошлом году);
- упрощение (по сравнению с банкротством) порядка взыскания имущества с
налогового должника, образование Федерального долгового центра;
- формирование фактически разрешительного порядка регистрации прав на
недвижимость и централизация этих прав в органах Минюста;
- централизация регистрации прав на акции под контролем ФКЦБ и ФАПСИ с
возможностью внесудебного изменения записей в реестрах акционеров.
Перечисление подобных мер административной "артподготовки" формирования
будущих механизмов контроля НМЭ можно продолжить.
Их смысл, скрытый за декларациями о наведении равного для всех
(либерального) экономического порядка, состоит в подготовке "отсечения"
структур, не вошедших в "ядро", и последующем обеспечении мобилизации в
бюджет ядра и в госбюджет "неядерных", периферийных ресурсов.
С точки зрения "ядра" и природы НМЭ, его интересы (бюджет) и интересы
(бюджет) государства непосредственно совпадают, поэтому первоочередными
приоритетами НМЭ станут:
- укрепление режима "условной собственности", т.е. личной зависимости
периферийных структур от группы руководителей "ядра", что потребует
формирования дополнительных фискальных и, вероятно, административных и
партийно-политических механизмов:
- обеспечение рынков сбыта "ядерной" продукции, что означает частичную
ремилитаризацию экономики (армия и ВПК являются крупным потребителем
|
BIGLIB
